Чтение онлайн

– Ого!
– только и смог сказать Славен.

– Угу, - ответил домовой.

Некоторое время слышались только звуки уминаемого пирога с молоком.

– А откель у нас, в Новой Крепости, эта книга взялась? Батюшка Михаил, что ли, привез?

Славен остановился, придержав свой аппетит, он-то и на кухню сбегает, голодным не оставят, а вот дедушко кто еще покормит?

– Ага, откель у вашего попа такие книги? Не, это мне шурин дал, он со всей семьей в стольном граде обитает. Почитай, несколько веков. Я тут намедни на похоронах евоного деда был, так вот шурин и порадовал: бери, говорит, мож, пригодится, а то у меня, говорит, того гляди мыши сгрызут.

– А... С самого стольного граду, стало быть... А как хватятся?

– Что значит «как хватятся»? Мы тебе что, корогуша, что ль? Да и он тащит только то, что плохо лежит. А мы берем лишь то, что хозяевами недосмотрено и безвозвратно утеряно. Между прочим, покойный дед стольного шурина, легкого ему посмертия, все лапки обжег, пока книги из огня спасал. Все спас! Только вот не больно-то они нужны тогда людям были, все о животе своем боле пеклись да о припасах. Вот шурин и прибрал.

– Это значит, мне?! Насовсем?..
– Славен смотрел на домового, как могут смотреть только юноши, с нескрываемым восторгом и трепетом.

Домовой приосанился, аж нос покраснел от удовольствия! Известно ж, что хорошие эмоции для таких сущностей что бражка.

– Кхе, тебе, тебе. Насовсем. Эт тебе от Поляны подарок. Она просила, - домовой поводил розовым носом и расщедрился: - Но я, парень, коли тебе по душе и беречь книги будешь, еще подарю. Тебе про боевые искусства ндравится? Али про страны заморские?

Словен аж в пояс кафтана вцепился, чтоб степенность соблюсти. Только глаза сверкают, с головой выдают заинтересованность.

– Мне, дедушко, все интересно - и про страны заморские, и про мужей славных, и про битвы и про искусство вести их. Только про дев разных иноземных, что кучно живут с одним мужем, не интересно.

– Кхе, ну ладненько, - домовой допил молоко, прожевал последний кусочек хлеба, степенно вытер усы и бороду и двинулся за печку.
– Идут там к тебе, иди встречай. И Поляне гостинец не забудь, и родственникам.

Славен хотел было спросить, что за родственники у Поляны окромя тех, что он знает, и много ли таковых еще имеется, но домовой уже скрылся за печкой, а в горницу вломился Вадька, личный помощник, соратник и даже, наверное, друг.

Часть третья

ГЛАВА 16. Фрол и Варвара

Варвара - хозяйка справная, не ленивая, дело у нее спорится, и копеечка в семье водится. Муж-то кузнец знатный, может и подвески девкам справить, и премудрость какую для воеводы сковать. А еще, его, кузнеца, как с железом дело имеющего, никакая нечисть не тронет.

Вот поэтому, а еще потому, что любил свою женушку Фрол без памяти и всякую её прихоть к сердцу принимал, топал теперь кузнец на смех всей деревне с женой к речке. Тащил два ведра с мокрым бельем, да еще одну бадью Варвара сама несла.

Дело-то в следующем стало: вбила себе в голову Варвара, что на реке, аккурат где она белье на мостках мыла, водяной шалить с мавками повадился. И непременно именно её, честной кузнецовой жены, водянику как раз и не хватает. Удумала воду с колодца таскать да белье в корыте мыть! Да много ли там намоешь?

Вот и топал теперь безропотно Фрол: он-то как раз и не имел сомнений, что его Варвару хоть водяной, хоть леший, хоть сам воевода - спят и видят, как к себе сманить. Но это было сугубо его, кузнеца, мнение, в деревне считали по-другому, только счет свой при себе держали. Ну его, слишком рука тяжелая у кузнеца.

Вот и пришли они к реке, когда уж зорька вечерняя заниматься начала, в кузне тож дела есть, да и огород до внимания охоч. Фрол-то, весь день в кузне умаявшись, прямо тут под кусточком и прилег, не спать, нет, просто привалился да любимую женушку сзади разглядывал, греховными мыслями воображенье свое занимая. Варвара же, высоко рубаху подобрав и поворотясь к мужу задом, колотила вальком мокрые порты. Валек-то хоть не новый, но красивый, резной. Фролушка еще позапрошлу зиму делал. Отшлепанное вальком и выполосканное от щелока белье отправлялось обратно в бадейку. Споро получалось это дело у Варвары, ловко руки белые полотно в жгуты закручивают, стройный стан легко сгибается, юбка облегает округлый зад. Картина, одним словом. Лежит Фрол, любуется. Но тут словно в бок его кто пихнул, глянул направо, в кусты прибрежные, что до самой воды свои ветви склоняют - так и есть! Кто-то сидит в кустах, на его бабу пялится.

Фрол, понятно дело, такого непотребства терпеть не стал и кстати подвернувшимся обломком дерева в кусты запустил.

Шумный всплеск оповестил, что под воду ушло не только полено. Фрол вскинулся в волненьи:

– Пришиб охальника окаянного! Как есть пришиб!

На ходу стаскивая рубаху, кинулся к кустам, исправлять, значит, содеянное.

А Фролка-то мужик дюжий, косая сажень в плечах, жилы так и ходят под кожей. Кинулся, значит, к речке, а ундины тут как тут, смотрят, зенки выпучив, наперегонки к берегу кидаются. Одна другой аж в волосы вцепилась, третья вперед них бежит, а про женку его, Варвару, и позабыли, как и нет её.

Варвара же, увидав такое непотребство, все свои страхи растеряла, на мостки на четвереньки встала, одной рукой до самой шустрой ундины дотянулась, а второй вальком её охаживает да приговаривает:

– Не-е-еча тебе, лярва зеленая, на чужих мужей блазнится! Не посмотрю, что ты нечисть! Счас как отхожу тебя, кикимора болотная, все твои волосюги повыдергаю!

Ундина тихонько завизжала, попыталась вырваться от цепкой Варвары, да куда там!

Рядом всплыла еще одна голова, того самого водяного, коего подозревали в соблазнении Варвары, только бабе не до страхов уже своих было, когда родного кормильца чуть не утащили на дно. Бросив несчастную ундину, потерявшую в неравном сражении половину волос, Варвара схватила водяного за бороду.

– Аааа!!! Вот ты где! Батюшко водяник! Энто, значит, твои мавки тут балуют? Честного мужа, трезвого, почитай, средь бела дня утянуть на дно хотят!!!

– Ээээ... Да какой же белый день, матушка?
– только и нашёлся сказать водяной.

– Белый не белый! А солнышко еще не село! И вообще! Ты что, потворствуешь им?!
– возмутилась Варвара, замахнувшись вальком на речного хозяина, совершенно позабыв о том, что потворствовать ундинам - его прямая обязанность.

Тем временем Фрол, увидав воочию похищение жены водяником, совершенно забыл о потенциальном утопленнике и кинулся на выручку супружнице.

Водяной, глядя на детину пудов семь-восемь весом, мчавшегося на полном ходу к мосткам, перетрусил не на шутку и попытался вывернуться, поднимая невозможную муть в реке. Но не тут-то было.

Тут всплыла на поверхность еще одна личность, черноволосая, телом крепкая да полная, и на ундину совсем не похожая.

– Вадик!
– капризно и требовательно обратилась личность к водяному.- Это что происходит? Я тут, значит, прибираюсь, порядки к свадьбе навожу, а ты воду мутишь?! Почему тут ундины? У тебя что, свиданье с ними?! Как ты мог! Перед самой свадьбой! И что эта человечка тебя за бороду держит?! И почему папа с шишкой на темечке на дне валяется?! А мы ж еще не поженились даже...