Чтение онлайн

Кажется, миновала еще одна седмица, когда Энги вечером пришел уставший, но довольный, звякнул о стол россыпью монет и с гордостью объявил:

— Завтра едем на ярмарку, выбирать тебе ткань для платья. Некуда уж тянуть со свадьбой, весна на носу.

Мои губы растянулись в глупой улыбке, и в следующий миг я повисла у Энги на шее.

— Можно просто купить новое платье, и не тратить деньги на баловство, — проворковала я ему в ухо, будто случайно прикасаясь губами и носом к теплой шее.

— Нет уж. Ты должна быть самой красивой невестой. Или хочешь, чтобы меня люди засмеяли, что не сумел заработать жене на свадебный наряд?

— Глупый ты, — уже не таясь, я поцеловала его в шею, в щеку, в теплые мягкие губы.

— Может, и глупый, — пробормотал он ворчливо, не выпуская меня из объятий и подставляя лицо поцелуям, — но уж с таким тебе жить.

Поужинав, Энги вышел во двор, чтобы наносить воды из колодца в бочку, а я не утерпела и вытащила из-под кровати заветную коробочку, разложила на подушке свои сокровища: портрет старой Ульвы и рядом с ней свою подружку-куколку.

— Я выхожу замуж, — не в силах сдержать улыбку, прошептала я и провела пальцем по щеке Ульвы, — за твоего сына. Ты ведь благословишь нас?

Мне показалось, что Ульва тоже улыбнулась в ответ, ее слегка грустные глаза с нарисованного портрета лучились добром.

— И я буду даже красивей, чем ты, — обратилась я к куколке, расправив на ней складки платья из выцветшей голубой парчи. — Как думаешь, мне пойдет голубое?

Хлопнула наружная дверь, и тут же послышался грохот, громкий звон и подозрительный звук, напоминающий хлынувшую на пол воду.

— Дьявол бы побрал эти грабли! — заорал Энги из сеней. — Зачем ты их тут понаставила?

Я подскочила, словно меня стеганули веником, и бросилась на выручку. Энги стоял на коленях рядом с перевернутым ведром и пытался спасти из разлившейся по полу лужи мои сапоги и сухие вязанки с хворостом.

— Погоди, я сейчас все сделаю, — засуетилась я, подхватила тряпку и принялась вымакивать пол.

— Сделаю, сделаю, — ворчливо передразнил меня Энги, поднимаясь и отряхивая мокрые штаны. — Лучше бы грабли подальше убирала.

— Ступай в дом, переоденься, я здесь сама закончу, — миролюбиво сказала я, понимая, что ворчания теперь хватит на весь вечер.

Я вымыла пол, вымела наружу мокрую солому, поставила на место сапоги, вышла во двор и заново набрала в ведра воды, притащила их в горницу, опрокинула в бочку. Подошла к рукомойнику вымыть руки и уже тут поняла: что-то не так. Вместо того, чтобы бормотать ругательства себе под нос и громко топать по избе, Энги стоял как вкопанный над моей лежанкой.

Только тут меня осенило: Ульва! Он увидел портрет своей матери!

Поспешно вытерев руки о передник, я подошла к Энги и положила руку ему на спину. Робко заглянув через плечо ему в лицо, увидела, что на нем застыла страдальческая гримаса.

— Прости, — шепнула я, ласково поглаживая его по спине, — я не хотела бередить твои воспоминания. Твою мать я нарисовала еще при жизни…

— Что это? — он ткнул пальцем в куколку.

— Э-э-э… просто кукла.

— Откуда она у тебя? — мне показалось, что я услышала скрежет его зубов.

— Не знаю. Всегда была у меня.

— Ты пришла сюда с этим?

— Меня привели волки. Ульва нашла меня в лесу…

Энги порывисто обернулся, схватил меня за плечи и встряхнул.

— Когда это было? Ты говоришь, пять лет назад?

— Может, чуть больше… Кажется, тогда было самое начало осени, — растерянно пробормотала я, не понимая, почему его лицо так болезненно исказилось.

Энги сорвал с моей головы платок, перекинул на грудь косу и, больно дергая меня за волосы, расплел их до самого верха.

— Что ты делаешь? — не решаясь перечить, удивленно спросила я.

Он молча растрепал волосы по плечам и отступил на шаг, оглядывая меня с ног до головы потрясенным взглядом.

— Проклятье. Ну почему это случилось со мной? — он застонал и закрыл лицо руками, грузно опустившись на лежанку.

— Да что случилось, ты можешь объяснить?! — от неосознанной тревоги сердце лихорадочно забилось в груди.

— А ты не понимаешь? — почти закричал он, отняв руки от лица; его губы вдруг стали жесткими и некрасиво искривились — таким он мне никогда не нравился.

— Не понимаю. Объясни.

— Мы все были слепы, — теперь он вцепился себе в волосы и, кажется, говорил сам с собой. — И моя мать. И все люди. И я, глупый осел.

— Энги, не мучай меня, скажи что случилось!

— Ты никакая не Илва, вот что случилось! — выкрикнул он с болью, полыхая зеленью глаз. — Ты пропавшая принцесса Ингрид. И почему, почему никто этого сразу не понял? Ведь все просто! Откуда только ты могла взяться в наших лесах?!

Потрясенная, я присела рядом с ним и уставилась на свою куколку. И правда… откуда у простой девушки в лесу могла появиться такая кукла? В парчовом платье, с короной на голове…

— Святые духи… Принцессу Ингрид должны были выдать замуж за Милдреда… Она ехала к нему по тракту через лес…

— Да, все слышали эту историю о разбойниках, о растерзанной волками страже и исчезнувшей невесте… платье принцессы нашли разорванным среди кустов, а туфли… Илва! Это ты и есть. Только волки не разорвали тебя, как считалось, а спасли!

— Я не помню, — шептала я, мотая головой из стороны в сторону, и распущенные волосы рассыпались по плечам, — ничего не помню! Я вообще смутно помню, что было тогда… просто была в лесу, и волки… а потом Ульва… Что же теперь будет?

Я с ужасом посмотрела на Энги, но увидела все то же страдание на его лице.

— Ничего, — помертвевшим голосом сказал он, — ничего не будет. Тебя надо вернуть во дворец.

— Нет, — я замотала головой еще отчаянней, — нет, я не хочу!

— Хочешь или нет — теперь ты над собой не властна. Ты принцесса, и король с королевой оплакивают тебя. Ты должна вернуться домой.

— Мой дом здесь! — выкрикнула я, изо всей силы цепляясь за привычную мне жизнь, за эту ставшую родной избу, за лес, за тех людей, которые прокляли меня, за моего Энги…