Чтение онлайн

Теперь-то я знаю, что делать!

С помощью разных картошин я стану командовать жадной сойкой как захочу. И даже не разных, а двух одинаковых. Да, да, совсем одинаковых, только обязательно двух!

На столе две одинаковые картошки. Стук коготков - и сойка хватает одну. Но кажется завистливому глазу, что рядом больше кусок. Отброшена первая, в клюве вторая. Нет, вторая вроде полегче. Брошена вторая, скорей за первую!

А я снимаю, снимаю, снимаю...

А соечный глаз горит, горит. То первая картошина в клюве, то снова вторая. То вторая, то снова первая.

Я снимаю, снимаю, снимаю...

И глаза мои тоже горят, и жадность одолевает. Давно снята сойка, а я всё снимаю, снимаю, снимаю...

СЫЧ

Жил-был в лесу Сыч: лапы цапучие, глаза завидучие. По ночам разбойничал, днём прятался в густых ветках. Но пришла осень, ветер-листодёр все листья содрал - негде стало прятаться.

"Надо дупло искать, - решил Сыч.
– Зима на носу".

Нашёл дупло, стал в дупле жить. Что теперь ему зимние холода! А если ещё мышь про запас скогтить, так и зимний голод не страшен.

Скогтил жирную мышь, положил в дупло. Хороша мышь, вот бы ещё такую! Ещё скогтил - и опять в дупло.

"А теперь, - разохотился, - в самый раз синицу поймать!"

Синицу поймал, сунул в дупло. Землеройку придушил. Птичку пищуху. Потом птичку королька. Напоследок воробья придавил. И всех затолкал в дупло.

"Заживу теперь в сытости и тепле!"

И хотел было сам в дупло спрятаться. Да глядь, а места-то в дупле нет! Доверху дупло припасом забито, голову и ту не втолкнуть.

Сел рядом с дуплом на сук голый: перья от ветра дыбом, на носу дождевая капля. Что делать? Другое дупло искать - трудов жалко. Рядом с дуплом зимовать - себя жалко.

Стал Сыч у дупла жить, добро сторожить. Худо ему: и дом есть, и припас есть, а радости нету.

ШЕПЕЛЯВАЯ ПТИЦА

– Приложите-ка, ребята, ухо к замочной скважине. Слышите?

"Кукареку-у!"

– Петух, - сказали ребята.
– Знакомая птица!

А за дверью вдруг по-кошачьи:

"Мяу, мяу, мяу!"

Вот так петух!

И вдруг, как часики:

"Тик-тик-тик!"

Защебетало, защебетало. Потом по-синичьему:

"Вин-тик, вин-тик, вин-тик!"

Потом по-куличиному:

"Ули-и-ит, ули-и-ит!"

И как певчий дрозд:

"Фи-лип, фи-лип, фи-лип!"

– Это птица-повторялка, - сказали ребята.
– На всех птичьих языках говорит!

А птица за дверью как скажет человеческим голосом:

"Кош-ка, кош-ка, кош-ка, бр-р-рысь!"

– Вот это да-а!

Птица за дверью:

"Шкворушка, шкворушка, шкворец!"

Все так и ахнули. Это же скворец ручной! Скворцы ведь известные пересмешники. Они могут птичьи голоса передразнивать и человеческие слова повторять. Только вот шепелявит здорово:

"Шкворушке шахару шкорей!"

Но для птицы это полбеды. Беда, когда иные ребята говорят: "Шёл Шашка по шоше и шошал шушку!"

Прямо скворцам на смех!

ЛЕСНЫЕ ШОРОХИ

Сорока и Заяц

– Слушай, Заяц, все говорят, что осина страсть горькая. А ты, смотрю, грызёшь её и даже не жмуришься!

– А я, Сорока, осинку на третье блюдо употребляю. Когда на первое только воздух свежий, на второе - прыжки по снегу, так и горькая осина на третье слаще мёда покажется!

Сорока и Воробей

– Чего это ты, Воробей, раззадавался? Чего это ты расчирикался? Все хорошие певцы помалкивают ещё, а тебя прорвало - орёшь и подскакиваешь!

– Эх, Сорока, мне-то с моим голосом только и петь, пока другие молчат! На безрыбье и рак рыба, на бесптичье и воробей соловей! Чик-чирик!

Лиса и Куропатка

– Все меня, Куропатку, обидеть норовят: в лесу - волк серый, в поле хорёк бурый, в воздухе - ястреб пёстрый. Хоть бы ты меня, Лиса, пожалела!

– А я что - рыжая, что ли?..

Крот и Филин

– Слушай, Филин, неужели ты меня проглотить можешь?

– Могу, Крот, могу. Я такой.

– Неужто и зайчонка протолкнёшь?

– И зайчонка протолкну.

– Ну а ежа? Хе-хе...

– И ежа проглочу.

– Ишь ты! А как же колючки?

– А колючки выплюну.

– Смотри какой молодец! А медведь вон на ежа даже сесть боится...

Сорока и Снегирь

– Эй, увалень, как звать-то тебя? Откуда, красногрудый, к нам в лес прилетел? Что же ты молчишь, воды, что ли, в рот набрал?

– Не-е, не воды - рябины. От удовольствия онемел!

Яблонька и Воробей

– Слушай, Воробей, ты мужик умный, среди людей крутишься, не слыхал ты, что они про зайца-русака говорят? Хищный он зверь или нет?

– Ой, Яблонька, насмешила, ой, уморила! Какой же заяц хищник? С его крысиными зубами впору только кору голодать.

– Кору?! Ох, чуяла моя сердцевина: огложет меня со всех сторон хищник свирепый! Погубит, злодей!

НЕ ДОЛГО ДУМАЯ

Жалейкин и лягушонок

Под кочкой, в сыром болотце, заметил Жалейкин маленького, слабенького лягушонка.

– Бедный, несчастный малыш!
– воскликнул Жалейкин.
– Как же плохо тебе, бедняжке, в этом грязном болоте! Темно, сыро, холодно! Но ты не унывай! Я спасу тебя, у меня дома тебе будет хорошо и уютно!

Дома Жалейкин посадил лягушонка в самую красивую расписную шкатулку, постелил на дно мягкую сухую вату, выставил шкатулку на тёплое солнышко и весело рассмеялся от радости.

– Помни, лягушонок, мои заботы! Будешь жить теперь в теплоте, сухости и чистоте. Не то что в твоём грязном болоте!

А лягушонок не радуется, а лягушонку не до веселья. Ему очень плохо, он чуть жив. Он перегрелся на солнце, засох и запутался в вате.

Как увидел его Жалейкин, так и заревел! Всего лягушонка облил слезами. И вовремя: ещё немножко - и лягушонок бы околел!

Помчался Жалейкин с лягушонком к болоту. Тому самому, где и сыро, и грязно, и холодно. Но где лягушонку так же хорошо, как Жалейкину в своей тёплой и чистой комнате.