Чтение онлайн

Отдай зарок!

Два слова пронзили насквозь, стало нечем дышать, я схватилась за горло, я пыталась сделать хоть один мучительный вдох. Тварь растянула губы в мерзкой ухмылке, показались острые зубы и черный раздвоенный язык. Пространство перед глазами начало расплываться, мертвое лицо — растворяться во тьме, пока свет не померк.

Вскрикнув от боли в боку, я резко открыла глаза.

Несколько минут и я пришла в себя и смогла понять, где я нахожусь. Яркий солнечный свет из окон струился сквозь неплотно задернутые занавески и освещал золотистым сиянием террасу. В потоках света танцевали пылинки. Наконец, вчерашний вечер и все события предыдущих дней нашего долгого пути всплыли в памяти. Я расслабилась. Мы были в Заречье, в гостях у родственницы, в старинной усадьбе купцов Сескутовых, в сотнях километрах пути от дома.

Оказывается, во сне я умудрилась свалиться с кровати и сильно удариться. Кроме того, я вся была обмотана одеялом как коконом, вот потому и задыхалась. Да еще и дверь в комнату была закрыта, хотя я точно помнила, что оставляла ее открытой.

Я попыталась восстановить сон в памяти, но он оставил только смутное ощущение угрозы, чего-то непоправимого и неизбежного. Бросив бесполезные попытки, я встала и увидела наш чемодан — он стоял прямо посередине комнаты, перегораживая проход. Видимо, неизвестный Матвей уже приходил.

Неприятно кольнула мысль, что какой-то посторонний человек заходил, пока я спала. Нужно попросить бабу Асю не пускать к нам незнакомых людей. В желудке заурчало. Что ж, пора увидеть место, в котором нам с Тишей предстояло жить. По крайней мере, какое-то время.

Тихон

Тихо приоткрылась старая деревянная дверь, легко скрипнули смазанные петли, и Тиша мягко и беззвучно скользнул в спальню. Он встал на колени у кровати, положил подбородок на матрас и стал вглядываться в мамино лицо.

Оно имело форму треугольника, черты точеные, подбородок острый, ямочки на щеках, курносый нос, брови вразлет, и кожа белая, на нее плохо ложиться загар и можно пальцем тонкие дорожки вен пересчитать. Тихон положил голову, и его круглое лицо оказалось напротив маминого. Он прислушался к ее дыханию — оно то прерывалось, то пускалось вскачь. Мама хмурилась, щеки были мокрые от слез.

Мальчик дотронулся до кончиков ее пальцев, какие длинные и гибкие, а ладонь — узкая. Он положил рядом свою — она была пухлая и короткая. Совсем скоро мама проснется, а ему нравилось наблюдать, как она спит. Раньше она спала безмятежно и сладко, лицо светилось нежностью и покоем, улыбка пряталась в уголках губ. Тогда папа был рядом и смешно сопел ей в шею.

Штора на окне оказалась прикрыта неплотно, и яркое утреннее солнце приветливо заглянуло в щель. Оно подмигнуло Тише и потянулось руками-лучиками к спящей, погладило по голове и запуталось в буйных непокорных кудрях. И мальчик увидел, что у мамы в волосах огоньки горят рыжим пламенем.

Тиша знал, что маму надо беречь, она очень хрупкая, девочка-подросток, а не взрослая женщина, как говорил папа. Но мальчик думал иначе. Стройная, изящная, легкая, мама будто не ходит по земле — летает. А когда она на него смотрит становится тепло и радостно, лучистый взгляд золотисто-карих глаз дарит любовь.

Его мама — ангел, Тиша был в этом уверен, ангел на земле.

Тиша еще какое-то время понаблюдал за спящей. Но вскоре любопытство взяло свое и он отправился вниз, исследовать дом и знакомиться со страннойтетей — ба Асей, которая их встретила — она излучала свет, прямо как мама. Тише она понравилась, как и ее пирожки.

А еще его ждал неизведанный таинственный лес со своими секретами. Нужно было всего лишь переступить порог дома и ступить на дорожку. Там его уже встретят. Они сказали, что хотят с ним дружить, те, кто прятались в лесу. Тиша с нетерпением ждал встречи. Но это потом, а то мама будет волноваться.

Договорившись с самим собой, мальчик принялся весело пересчитывать ступеньки, спускаясь вниз. Один — два — три… пока пальцы на руках не закончились, оставшиеся ступени он просто перепрыгнул.

На кухне, где они были вчера с мамой, слышались голоса и Тиша свернул в другую сторону и очутился в гостиной.

Ему понравился круглый стол — скатерть с него свисала низко, под ним можно было прятаться, что Тиша не преминул сделать. У стола была одна толстая деревянная ножка, а у нее — широкое основание, Тиша сел прямо на него, облокотившись спиной и замер, прислушался.

Ему нравилось слушать и наблюдать, особенно, когда он оказывался в новом месте. Дом приветствовал его скрипом старых половиц, тиканьем напольных часов, непривычными шорохами и звуками.

Кто-то отодвинул стул на кухне, послышались приближающиеся шаги, открылась дверь и Тиша услышал голосба Асии новый, мужской. Он быстро подтянул ноги, согнув колени и затаился.

— Хотела попросить тебя, пока ты не ушел, отнести чемодан на второй этаж.

— Слышал, что у вас новые жильцы?

— А то б тебе не доложились. Ба Ася рассмеялась.

— На сезон приехали?

— Видно будет, неси давай.

Тиша увидел как тяжелые коричневые ботинки проследовали до маминого чемодана, потом чемодан поднялся вверх, а ботинки подошли к лестнице и стали подниматься, пока не исчезли из поля зрения. Через несколько секунд Тиша услышал скрип шагов наверху — тихих, будто крадущихся, послышался звук закрываемой двери.

Он так сосредоточился на этих шагах, что когда край скатерти исчез, а вместо нее появилось лицо ба Аси, Тиша резко дернулся и больно ударился затылком.

— Что ж ты так неосторожно-то! Вылезай, надо холодное приложить, а то шишка появится с кулак.

Лицо пропало из поля зрения, ба Ася выпрямилась и сложила руки перед собой. Тиша аккуратно вылез и встал напротив. Они замерли, как при первой встрече, с дружелюбным любопытством разглядывая друг друга.

Тиша видел раньше пожилых людей, но таких как ба Ася, никогда. Лицо ее было гладким, а не сморщенным, волосы собраны в крепкий пучок на затылке, вся она — от макушки по пят — напоминала Тише сладкую сдобную булочку. Она и пахла вкусно — корицей и, кажется, ванилью, захотелось подойти и обнять. Тиша понял, что она ему точно нравится, как и дом.

— А хорошо ты спрятался, молодец! Ба Ася протянула ему руку, Тиша, поколебавшись, протянул в ответ свою, рука у ба Аси оказалась мягкая, но крепкая.

— Давай-ка залечим твою голову, а потом завтракать будем. Мама еще спит?

Тиша кивнул.

— Не будем ее будить, умаялась небось. А после завтрака ты мне поможешь по хозяйству, договорились?

На этот раз Тиша внимательно посмотрел на ба Асю, не шутит ли, но лицо ее оставалось серьезным, только глаза улыбались, как у мамы, и он согласился.