Чтение онлайн

— Испугался Тиша? Это бабушка просто устала, вот и присела передохнуть. А теперь давай-ка заканчивать с пирогами. А потом мы с тобой гулять пойдем и травы лечебные собирать.

Тиша тут же навострил уши. Мамочка еще, конечно, не спустилась, но устоять было невозможно. Бабушка сама предлагала приключение и он согласно кивнул.

Анна

Проверив комнату Тиши, я спустилась на первый этаж, прошла на кухню, заглянула в закрытые двери, за ними располагались уютные спальни, прошла к большому окну в гостиной и, наконец, увидела сына — он стоял на коленях перед какой-то грядкой и усердно выдирал сорняки, пока ба Ася собирала в корзинку свежие овощи и травы к столу.

Удивительно, что Тиша так быстро принял новую родственницу. Впрочем, все к лучшему, теперь я могла оставить его под присмотром и заняться работой, мне был заказан портрет.

Вернувшись на кухню, я с удовольствием угостилась ароматной выпечкой и свежим молоком. При свете дня в небольшой деревенской кухне с деревянными шкафчиками, кружевными салфеточками, глиняной посудой, большим дубовым столом и массивными деревянными стульями, старой русской печью в углу в соседстве с новой газовой плитой, было удивительно тепло и по-домашнему уютно.

Здесь хотелось сидеть долгими зимними вечерами, устраивать настоящее русское чаепитие с самоваром и есть сытные блины и оладушки. Вспомнились наши с мамой чайные посиделки, ей бы дом понравился, на глаза навернулись непрошеные слезы. Я поспешила вернуться в гостиную.

Интересно, а маме присылали приглашение погостить в родовой усадьбе? Или она, как и я, ничего не знала про нее? Столько вопросов и ответить на них может только ба Ася.

Гостиная была обставлена просто, но со вкусом: стены обшиты деревянными панелями, как и остальные комнаты, у одной стены — два элегантных диванчика, круглый стол со скатертью ручной работы и красивыми кисточками до пола, у другой — высокий резной буфет с посудой и старинный деревянный сундук с красочными росписями по бокам, на стенах — картины и светильники с бархатными абажурами.

Украшением комнаты была, без сомнения, изразцовая печь. Кажется, изразцы были голландскими, кобальтовыми, я видела такие на картинах русских мастеров, когда училась в художественном училище. С трудом укладывалось в голове, что это вполне себе жилой дом, а не, скажем, чей-то дом-музей.

Рука сама потянулась к лежащему на столе карандашу и блокноту — зарисовать, запечатлеть комнату, отдельные уникальные предметы интерьера, выразить тем самым свое восхищение. Всегда, когда эмоции переполняли меня, я хваталась за кисти и краски.

Не раздумывая, я быстро поднялась в свою комнату, достала этюдник, бумагу, любимую кисть-колонок и набор тюбиков с краской. В следующую минуту я погрузилась в волшебный мир цвета и форм.

Я успела сделать несколько набросков буфета и печи, когда почувствовала чье-то дыхание на затылке, легкое, едва уловимое. Не хотелось отвлекаться, но ощущение чужого присутствия за спиной становилось все ощутимее.

Я машинально повернулась — в комнате больше никого не было. Неприятный холодок пробежал по спине, я передернула плечами, вернулась к работе. Но первый азарт схлынул, ушло состояние погруженности в свое любимое дело. Я то и дело вертела головой и отвлекалась. Однако, красивый узор на кованом сундуке привлек мое внимание, я постоянно вставала с места и подходила ближе, чтобы прорисовать красивые детали как можно точнее, для этого приседала чуть ли ни к самому полу, ловила более удачный свет от окна.

Наконец, один из набросков удовлетворил меня настолько, что я решила перенести его на холст, я села за стол и установила мольберт. Тогда-то я и почувствовала чей-то взгляд, он прожигал мне спину.

Я резко повернулась — с картины напротив на меня смотрела молодая девушка, мы были поразительно похожи — белая кожа с россыпью веснушек, тонкие черты лица, почти черные живые глаза, медные локоны струились красивой волной. Простоволосая и босая, в простом льняном сарафане с узорной вышивкой по краям, плечи прикрывала длинная шаль, она стояла на лесной тропинке, художник запечатлел ее на прогулке, в руках у нее была ветка сирени, а на шее — необычный кулон, простой неогранённый кристалл на веревочке, даже без оправы.

Сама не заметила, как стала его зарисовывать, такой причудливой формы он оказался. Закончив, я подняла взгляд на портрет и на какую-то долю секунды мне почудилось, что кристалл на груди девушки засветился, стал плотнее и словно вышел из плоскости картины.

Я моргнула несколько раз, даже зажмурила глаза, посмотрела еще раз, кристалл больше не двигался. Так, видимо, заработалась. Я вернулась за стол, но все еще не могла оторвать взгляд от портрета. Я скорее всего верно предположила, что незнакомка была моей родственницей, все же наше сходство поражало.

Вероятно, я слишком глубоко погрузилась в свои мысли, потому не услышала, как открылась входная дверь. Маленький вихрь пронесся по комнате и ловко вскарабкался на колени, изрядно вымазав меня, маленькие ручки были все в земле.

— Привет, малыш! Как тебе отдыхается? Я поцеловала чумазую мордашку. И мне в награду протянули огромную морковь всю в комочках грязи.

— Большое тебе спасибо. И я рассмеялась, счастье переполняло меня, быть может впервые за долгое время я вновь ощущала вкус к жизни. И это было прекрасно.

— Тихон, что я тебе говорила, сначала руки мыть, потом дела делать. Ба Ася погрозила Тише пальцем, но глаза ее улыбались и сын хитро смотрел в ответ.

— Не слушаешься бабушку, ох сорванец! Ну тогда отнеси корзинку на кухню и там ручки помой. Мы с мамой скоро придем.

Тиша выхватил корзинку и с таким усердием понес добычу, как будто только что нашел клад. Я удивленно пожала плечами.

— Доброе утро!

— И тебе доброе. Отдохнула?

— Как на курорте. Спасибо вам за Тишу. И спасибо, что пригласили.

Тень промелькнула на ба Асином лице, взглянула она в ответ неожиданно твердо.

— Время пришло. Вот и позвала.

— Простите, не поняла вас?

— А тебе пока не нужно понимать. Поживите, отдохните, сил наберитесь. Вот на прогулку вас приглашаю. В лес, за травами. Погода уж больно хороша сегодня, грех терять такой день.

— Тиша будет очень рад.

— Вот и хорошо. Собирайтесь, значит. Головные уборы не забудьте.

Мы продвигались медленно, постоянно останавливались, сходили с тропинки и углублялись в лесные дебри. Ели, сосны и пихты обступали нас со всех сторон, мне все время хотелось оставить метку на дереве, но спокойная уверенность ба Аси сбавляла градус опасений.

Чем глубже в лес мы заходили, тем выше становились деревья, некоторые были настоящими исполинами. Мы же старались пробираться по подлеску, как объяснилаба Ася, это значительно облегчало путь. Кроме того, здесь росли разные виды кустарников, мхов, лишайникови, конечно, трав, за которыми мы и охотились уже второй час.

Ба Ася заставила нас тепло одеться, выдала резиновые сапоги, даже детские для Тиши где-то достала, и правильно сделала, лето летом, а в таежномлесу было порой так сумрачно, промозгло и холодно, что пробирало до костей.