Чтение онлайн

Она развернула этот на первый взгляд длинный список, который, как оказалось, уместился всего лишь на одной странице.

– «Сивурд – девяносто четыре балла!» Поздравляю! – после этих слов по залу пробежались лёгкие аплодисменты и тот самый студент по фамилии Сивурд, сидевший где-то посередине аудитории, произнес тихое «УРА, я знал». Друзья шепотом поздравили его.

– «Госслер – восемьдесят семь баллов, Гвиден – восемьдесят баллов, Карфойл – семьдесят два балла» – продолжала перечислять Смартблюм не отвлекаясь от списка.

Но Чарли с Белль все это было слушать хоть и интересно, но неважно. Конечно же они оба радовались за сокурсников, чьи баллы перевалили за восемьдесят и даже за девяносто, но всё же всякий раз, стоило им лишь услышать, что кто-то набрал менее восьмидесяти, то тут же у обоих в голове проскальзывала мысль о том, что им хотя бы будет не так стыдно и гадко на душе, если сами они не получат необходимое количество. Во всяком случае будет возможность сказать, что не всё так уж и плохо.

– «Севиндж – восемьдесят восемь баллов!» Поздравляю, Кларк! – сказала профессор, переведя взгляд с фолианта на Кларка.

Тот сидел с таким видом, будто меньше ему дать и не могли вовсе. За все – то его «огромные» познания в области магии. Даже создавалось впечатление, словно, по его личному мнению, оценки были несколько занижены. Друзья хотели было его поздравить и приобнять, но Кларк взглянул на них своим гневным и полным недовольства взглядом и те утихли.

– Надеюсь, мы тобой наберем хотя бы не меньше этого зазнайки, – прошептала Белль.

– Тише, сейчас должны быть мы.

– «Лестер – восемьдесят девять баллов! Триксель – девяносто восемь баллов!» Мои поздравления нашей прославленной фигуристке Аннабелль Триксель! Это лучший результат из всего выпуска этого года! – мисс Смартблюм произнесла эти слова очень громко, еще и дополнительно повышая голос, хотя казалось, что выше уже было просто некуда. Она свернула список и захлопала в ладоши. Аудитория, подхватив этот порыв, устроила овации в честь Белль.

Чарли взглянул на подругу, ожидая увидеть её подпрыгивающей от счастья, но Белль просто сидела в шоке и огромными глазами смотрела на профессора. Она никак не могла поверить своему успеху. Ведь трудно было поверить в то, что самую высокую оценку получит ни кто-то иной, а она. Именно та, которая пропускала занятия ради фигурного катания. Именно та, которую за эти пропуски постоянно журили преподаватели. И именно та, которая чаще всех допускала мысль, что ей вовсе не удастся перешагнуть минимальный порог.

– Эм, Белль? – тихонечко прошептал Чарли в надежде разбудить подругу.

– Ты в это веришь?! – ответила она со все еще разинутыми глазами, но её оторопевший взгляд уже смотрел прямиком в глаза друга.

– Да, верю! Поздравляю! Ты – лучшая! Я всегда это знал! – сказал Чарли, преисполненный гордости.

– А ты понимаешь, что это значит?!

– Эм, и что же? – голос подруги стал слегка настораживать Чарли.

– Это же значит, что мы это сделали! – на лице Белль вновь засверкала её столь дивная улыбка. Чарли со всей силы обнял подругу и в такой позе они просидели около минуты. Потом Белль отвернулась к другим студентам и каждый из рядом сидящих норовил ее поздравить: кто-то похлопал по плечу, другие тянулись в надежде приобнять в меру своих возможностей. И только Севиндж с кучкой приспешников сидел в раздумьях о том, что, возможно, их с Триксель фамилии перепутали. Это он должен был быть лучшим выпускником. По его личным, внутренним убеждениям. Всех прервала Смартблюм.

– Ну ладно, хватит. Все мы конечно же безумно рады за мисс Триксель, но давайте подходить к концу! Итак, я всех Вас искренне поздравляю с окончанием учёбы. Теперь остался лишь выпускной бал и всё – Вы дипломированные специалисты. Каждый в своей области! Удачи и до встречи на выпускном! – закончив, она указала рукой на дверь давая понять, что пора очистить аудиторию.

Выйдя из класса все с ещё большим шумом продолжали обсуждать результаты и, конечно же, каждый, в чьём поле зрения стоило оказаться Белль, не мог пройти мимо, не сказав ей слов поздравлений и восхищения её талантами. Белль вновь поволокла Чарли в «Еловые иглы» в надежде, что хотя бы там им удастся всё обсудить в тишине.

– Я все еще не могу в это поверить! У меня просто нет слов! – первой заговорила она по дороге, слегка размахивая руками.

– Ты же сама убеждала меня в том, что у тебя все получится. Кто ещё менее часа назад пытался буквально пропитать меня своим оптимизмом?

– Я, но… Я, конечно, пыталась показать свою уверенность, но внутри-то я не знала, что и думать. Даже готовилась к самому худшему. Кстати, я же совсем забыла тебя поздравить! Восемьдесят девять баллов – это прекрасный результат. На балл больше выскочки Кларки! Мы все-таки это сделали! Мы набрали все баллы для поступления!

– Теперь осталось лишь получить дипломы, отлично отпраздновать выпускной, набраться сил за август и в сентябре уже идти подавать документы.

В «Еловых иглах» как всегда витал лёгкий, непринуждённый аромат хвои. То ли это было из-за дерева, из которого и было построено здание кафе, то ли из-за пристрастия официантов к хвойным освежителям. Вдоль стен располагались видавшие виды квадратные столики из красного дерева, рядом с которыми стояли наиудобнейшие мягкие диванчики багрово-кровавого цвета. Друзья выбрали тот из столов, который расположился в самом дальнем от входа углу. Но едва они успели усесться, как тотчас же в кафе ввалилась целая толпа – то были их друзья с потока, прервавшие привычную для здешнего места тишину своим громким, хоровым распеванием гимна кафедры. Вернее, это было не совсем гимном, а скорее лишь четверостишием, повторявшимся ровно четыре раза подряд. Или столько раз, сколько будет угодно поющим. Звучал он так:

– Прошу Вас, тише, друзья! – недовольное ворчание раздалось откуда-то из середины зала.

Чарли с Белль услышали до боли знакомый голос. Но тон этого голоса был больше знаком Белль, нежели другу. Ещё бы, ведь точно такой же тон она слышала всякий раз, стоило лишь ей пропустить занятие по Законоведению. Без всякого сомнения это был Максимум Грязль – тот самый преподаватель Законоведения, разговор которого с таким усердием ещё вчера пытались подслушать они оба. «Но что он здесь делает?» – подумалось тогда Чарли. Преподаватели крайне редко посещали это заведение, и именно потому его так сильно облюбовали студенты. Белль как могла пыталась разглядеть чем так увлёкся профессор на сей раз. Но увы, расстояние было слишком велико.

– У него на столе какая-то книга, – сощурив свои зеленоватые глазки прошептала Белль. – Но как узнать какая именно?

– Значит его нужно как-то отвлечь, – ответил Чарли и заметил, что один из официантов собирает на поднос маленькие стаканчики с напитками, которые заказала та самая группа шумливых студентов. – И я даже знаю как.

Чарли достал палочку.

– Стой! – шепнула Белль и прижала к столу руку друга. – Ты ведь не собираешься колдовать? Он может заметить откуда было послано заклинание.

– Я всё продумал, – решительно заявил Чарли. Хотя ничего как следует он не продумал. Как и всегда. Чарли опустил руку с палочкой под стол и, дождавшись, когда официант будет проходить мимо Грязля, шепнул наименее слабое из известных ему заклинаний. В сторону стаканчиков из палочки вылетела почти невидимая струйка. Едва выстрелившее заклинание достигло цели, повалились пять стаканов. Этого более чем хватило, так как содержимое трёх всё же перелилось через край подноса прямиком на брюки профессора.