Чтение онлайн

Что успел записать, то и учи. А когда?

Воскресенье один выходной, в понедельник с утра на завод.

Но ничего, зачеты сдали. УРА!

Теперь нас ждут шестимесячные сборы, в конце марта. В армии летчики все летают с парашютами, и поэтому до сборов надо выполнить один прыжок (в период сборов, еще один).

Чтобы мы как будущие пилоты могли иметь хоть какое-то представление о свободном полете.

Ну и проверка, у кого «кишка тонка».

И вот в один из мартовских дней 1975 года мы прибыли на аэродром Шувое, что под Егорьевском, где в дальнейшем будет проходить наше обучение и полеты на вертолете МИ-1.

Аэродром, это громко сказано. Просто огромное поле размером примерно 1500*2000 (конечно могу ошибаться). С трех сторон лес, с одной маленькая деревушка.

И вот мы разбираем парашюты, под руководством инструктора по парашютному спорту, который дает нам последний инструктаж.

Как вести себя после покидания самолета.

Прыжок мы должны будем выполнить с самолета АН-2.

С вышки, мы совершали тренировочные прыжки. Для отработки техники на случай, если вдруг сменился ветер и тебя несет на лес. И как правильно выставлять ноги перед приземлением на землю, чтобы позвоночник не посыпался в трусы, чтобы ноги не переломать.

Вот и все наши теоретические познания парашютного спорта!

Я выбрал парашют под номером № 13. До поры до времени я к этому номеру относился без каких либо опасений и предубеждений. И стал искать запасной парашют под таким же номером и нашел.

Полный комплект под № 13.

На меня смотрели, как будто я себе сам расстрельный приговор подписал. А я еще ходил и над другими подтрунивал.

Взвился в небо трудяга АН-2, с первой группой парашютистов.

Мы с земли стали наблюдать, как с каждым кругом над аэродромом он превращается в «Божью коровку».

Набрав высоту 1000 м, так оно и есть.

Вот наши первые испытатели. Первые восемь человек, покинули самолет один за другим, купола раскрылись.

И они, как одуванчики стали приближаться к земле.

Инструктор: вторая группа подготовиться к посадке в самолет, в которую входил и ваш покорный слуга и мой друг Хромов Николай, которого я убедил поступать в этот УАЦ (учебно-тренировочный центр).

С ним мы познакомились в вечерней школе, учились в одном классе. Да и работали на одном заводе, только в разных цехах.

И вот мы сидим в самолете, у всех чувство наверно, как у Гагарина. Мы тоже, как и он, не знаем, какие нас ждут ощущения.

Только он вверх, а мы вниз.

Что будет, и как выдержим этот первый экзамен на бзделоватость. Хоть я и подтрунивал над всеми, а здесь тоже внутри, как-то не по себе.

Очко то не железное!

Напротив меня сидит мой друг Колюня.

Как говорят, бледня-бледней, (я конечно себя в зеркало не видел), но духом был крепок.

Колюня спрашиваю, как дела? Показывая ему большой палец, до сих пор помню его натянутую улыбку.

АН-2 делает круги над аэродромом набирая высоту, и вот она подходит к заданной.

А глядь в блистер, «мать честная», аэродром, казавшийся на земле такой огромный, он как 5 копеек и вокруг лес.

Вопрос?

И как попасть в эти 5 копеек, чтобы не снесло?

Ха, ха и вот без предупреждения, как в метро, «Осторожно двери открываются», инструктор подходит и открывает дверь. Команда, приготовились, встать и все гуськом пошли к проему двери.

Инструктор цепляет твой карабин за трос, натянутый вдоль борта самолета (парашют принудительного раскрытия Д-1–8), на котором еще во время войны разведчиков в тыл забрасывали, древний, но зато надежный.

И вот обрез двери… …смотришь вниз, а у тебя за плечами рюкзак и спереди вещмешок.

Блин, ну как в турпоход собрался…

А ГДЕ ТУШОНКА???!

Аэродром, как пять копеек и назад дороги нет.

Инструктор-«ПОШЁЛ».

А, а, а, толи открыты глаза были, толи закрыты, когда летел в свободном падении. Да, хрен его знает, как в народе говорят: «У страха глаза велики! Глаза боятся, а руки делают!»

И вот ты летишь, и вдруг, «БАХ», динамический удар – это купол раскрылся основного парашюта, ты испытываешь такой кайф и умиротворение.

Пока земля еще далеко, такое чувство, что ты просто паришь в воздухе, на этих стропах.

И тишинааа… хорошо, что вдоль дороги никто с косами не стоит!!!

Здесь уже все пришли в себя, наверно и те, кто сознание потерял и давай перекрикиваться.

Да, орали, как в лесу. Хватанули адреналина!

Слышимость, как будто рядом стоим, а кричим все, как глухонемые.

А через несколько секунд полета, убедившись, что основной купол парашюта раскрыт и нигде стропы купол не перехлестнули, необходимо выдернуть чеку из механизма, чтобы не раскрылся запасной парашют.

Если это не сделать, то может привести к скручиванию основного и запасного парашюта, а это уже чревато плачевными последствиями.

Группу для прыжков подбирали примерно с одинаковым весом, чтобы все равномерно спускались.

И не получилось так, что более тяжелый прыгнул позже и догнав более легкого, лег ему на купол.

С каким интервалом покидали самолет, с таким же и приземлялись.

А земля то приближается, радуешься, что не снесло на лес и, и, и поджимаешь ноги в коленях.

И вот, бух!

ЗЕМЛЯ – тебя радостно встретила. Радости полные штаны, в переносном смысле.

Надо погасить купол, а то потащит он тебя до самой деревни.

Натягиваешь стропы, гасишь купол – погасил.

И вот парашюты в охапку и поперли по сугробам на КП. Это чувство первого прыжка с парашютом, не передать ни какими словами.

Я не маньяк, но это слаще, чем первый поцелуй, больше заводит.

Снег по колено, а приземление я произвел метрах 700 от КП, тащимся. И перед нами снежный бруствер, смотрим, какая-то дорога расчищена по центру, вдоль нашего поля.

Добрались до КП все взмыленные, как кони, мороз градусов -20, а мы шапки поснимали и скорее курить, курить… и делиться впечатлениями. Объявили, что на сегодня больше прыжков не будет.

О, мать родная!

Над нами, чуть ли не на бреющем полете проносится стальная птица, огромных размеров, были среди нас знатоки… самолетов, это ТУ-154.

Просто неописуемое зрелище!

А он делает один заход за другим, и с каждым разом все ниже и ниже проходит над этой расчищенной дорогой.