Чтение онлайн

С четвертого захода шасси коснулись земли. Это для него, как оказалось, взлетно-посадочную полосу расчистили.

А мы думали дорога…

Несется по этой грунтовой полосе около километра и левым крылом цепляет этот снежный бруствер, подняв вверх такой снежный «пурх», что не видно, ни самолета, ни леса.

Просто одно молочное облако.

Мы смотрели с замиранием сердца, что это, почему он здесь. Сквозь сугробы к нему пробирается пожарная машина «Урал».

Не прошло и минуты, как снежный «пурх» осел и мы увидели…

«Тушка» зацепив левым крылом снежный бруствер развернулась влево, и пропахав этот бруствер, и снежную целину метров 100–150 уткнулась носом в заснеженное поле.

Версий и домыслов у нашего брата было море.

заглохли двигатели…

кончился бензин…

заблудились…

Это сейчас, я могу, выражаясь авиационными терминами грамотно сказать, что, может быть:

произошел отказ двигателей…

полностью выработали топливо…

потеряли ориентировку…,

а тогда мы говорили именно так.

Далеки были от авиационных терминов.

Немного позже мы узнали, что самолет, отлетав свой ресурс, будет служить учебным пособием, для начинающих авиатехников в Егорьевском авиационно-техническом училище.

В дальнейшем его с трудом, на сделанных полозьях, в виде санок перетащили на аэродром в училище, в город. Даже невозможно себе представить, какие «санки» нужны для ТУ-154.

Это я сейчас уже в интернете нашел, что эту ювелирную посадку на грани большого риска произвел командир ТУ-154 заслуженный летчик-испытатель (будущий Герой России) Владимир Мезох.

Который, предварительно побывал в Шувое и тщательно изучил обстановку, в дальнейшем в своих мемуарах он напишет, что поначалу посчитал посадку совершенно невозможной.

Однако затем, после общения с Аникиным А. (начальник технического училища), изменил свою точку зрения.

По расчетам, длина упирающейся в лес полосы составляла 1500 м, а требовалось 2300. Переместив посадочный знак в виде буквы «Т» ближе к речке кое-как натянули 1800 метров, но это только на бумаге по документам, а реальные параметры остались прежними.

Большие надежды возлагались на глубокий снег. Очистив полосу, оставили нерасчищенными 400 метров.

Сугробам предстояло оказать тормозящее воздействие на лайнер при посадке, на завершающем этапе.

И вот настал тот день, о котором я вам начал рассказывать, как случайный свидетель.

Самолет с ювелирной точностью приземлился в самом начале полосы, несется по ней метров 1000 и вдруг… резко кренится влево, разворачивается и врезается в снежный бруствер!

Оказалось, что у ТУ-154 подломилась левая стойка шасси, и не сработал реверс одного из двигателей.

К счастью, ни кто не пострадал.

Хоть и тема не моя, но я не смог не остановиться и не снять шляпу перед мастерством этого пилота. Честь и хвала, тогда еще, Советским Летчикам!!!

И, как сказал В. Маяковский: «Я знаю, город будет, я знаю саду цвесть, пока в стране Советской такие люди есть!!!» УРА!!!

И вот в апреле месяце нас призывают на первые сборы в ЕУАЦ (Егорьевский учебно-авиационный центр).

Выдали военную форму, солдатскую гимнастерку, брюки галифе, сапоги кирзовые и шинели. Через две недели приняли присягу на верность Родине.

8-я летная группа. Курсанты: Савин В., Калинин С., Малахов С.

Все по-взрослому, хоть и ДОСААФ.

Разместили нас на место жительство в казарме, на территории технического училища. Если можно так назвать этот кирпичный барак. Один вход и два помещения, налево и направо. Койки в два яруса, а между ними проход в полметра. И вот на этой площади разместили 100 человек.

Первая эскадрилья, как заходишь налево и наша вторая направо.

Днем, мы продолжали свое обучение авиационным дисциплинам, в здании УЛО (учебно-летный отдел), в городе.

Ходили строем километра три и вечером возвращались, тем же маршрутом к себе в казарму, через столовую.

В казарме от такого перенаселения на данной площади было нечем дышать, а ночью такая влажность, что портянки просто не высыхали.

Ну, да ладно пережили и это.

В середине апреля нас перевозят, две эскадрильи на аэродром Шувое, где будут проходить полеты.

Сейчас кому скажи, что мы жили в палатках, с конца апреля по ноябрь, когда уже ночью были заморозки.

Наверно не поверят. Да и желающих освоить летную профессию будет не так много.

Да, наше поколение можно отнести к романтикам.

Две эскадрильи по десять летных групп, разместили в палатках по обе стороны дорожки. Да, это те молодые парни от 18 до 20 лет, готовые сделать первый шаг в авиацию.

Наша была 2 эскадрилья, 8 летная группа. Инструктором у нас был Терешин Евгений Иванович, которого я всегда вспоминаю добрым словом, как профессионального пилота, выдержанного, тактичного и умелого наставника.

Что на земле, что в воздухе не позволявшего себе бранных и оскорбительных слов в нашу курсантскую сторону. В нашей эскадрильи таких не было, в отличии от первой.

В инструкторский состав нашей эскадрильи входили, гордость вертолетного спорта.

1-ая летная группа инструктор, чемпион мира по вертолетному спорту Ламбакахар Альберт Карлович, у которого учились мои друзья Сигаев Валерий из Красногорска, и так же Ильин Виталий, из Луховиц.

10-ая летная группа инструктор, чемпион мира по вертолетному спорту Колесников Геннадий Николаевич.

Мы не застали, но говорят, был один инструктор, до нас.

Летчик от бога, но бес башенный и рисковый.

Нужно было из Егорьевского технического училища перегнать тренажер, вертолет МИ-1 на аэродром Шувое. Техническая часть вертолета вся на ходу.

А вот, если заглянуть в кабину?

Авиагоризонт на проводах болтается, трубка ПВД (приемник воздушного давления) отломана, а без нее ни один анероидно-мембранный прибор не показывает.