Чтение онлайн

от этого. В любом случае, они не подошли бы мужчинам, поскольку женская голова гораздо

меньше, чем мужская. Черт бы меня побрал, если я позволю сделать еще штампы!

Странно, но несмотря на очевидные преимущества, новый бронированный комбинезон

не завоевал популярности у обычных рыцарей.

Конечно же, в течение всего этого времени мы продавали пластинчатые доспехи

за приличные деньги любому, кто был готов их у нас купить. Конечно же, мы не продавали их

монголам, но никто из них их и не носил. Но после трех лет продажи полированных

пластинчатых доспехов, они вошли в моду, в отличие от наборов для соколиной и обычной

охоты. В то время как наши солдаты приходили к необходимости использования камуфляжа, рыцари хотели блистать. Мы ничего не могли с этим поделать, поэтому решили позволить им

идти своей собственной дорогой.

И еще "Ночные Воины" модифицировали поворотные пушки. Они разместили

на дульной части пушки большой круговой пламяотражатель. Это позволило добиться

двух вещей. С одной стороны, ночью наводчика перестала ослеплять вспышка от выстрела.

С другой стороны, весь свет отражался вперед, и они разработали систему, когда каждый

стрелок делал выстрел после своего соседа слева. Это позволяло им прицеливаться по цели, освещенной вспышкой от выстрела последней отстрелявшейся пушки. Издали это напоминало

линейку огней в театре маркиза, но у них получилась весьма точная система. И вскоре

пламяотражатели стали стандартом для наших поворотных пушек.

46

Инновацией называлась игра в Орлином Гнезде, где надежная группа очень молодых

людей занималась покорением неба. На самом деле, их предложения были чересчур

инновационными, и я вынужден был переключить их усилия с исследований на производство.

Они начали с безмоторных планеров, и все их теперешние самолеты имели такие же

черты. Крылья были длинные и тонкие, а фюзеляж - длинный и гладкий. Все они были

высокопланами, поскольку я нацеливался использовать их для наблюдения, и даже с моторами

их все еще необходимо было запускать с помощью катапульт.

Эта катапульта была построена на вершине какого-то древнего искусственного холма, высотой около шестисот ярдов, который, вероятно, был каким-то доисторическим

оборонительным сооружением. Холм был коническим, а на его вершине была плоская

площадка около двух десятков ярдов в поперечине. Мы построили низкую круговую бетонную

стену, и катапульта ездила по этой стене так, чтобы ориентироваться по направлению ветра.

Сама катапульта представляла собой деревянный пандус в шесть десятков ярдов в длину

и направленный на полчаса вверх (Примечание: "...на полчаса вверх" - под углом 15'. Хотя, учитывая, что в мире Конрада в сутках не 24, а 12 часов, то это может быть и 30'). Из задней

части катапульты к ролику спереди была протянута веревка, а затем веревка шла назад

до середины, где она зацеплялась за другой ролик, а потом крепилась к массивному бетонному

грузу, подвешенным над колодцем, который мы вырыли на холме.

Для того чтобы запустить самолет, его поднимали в гору и загружали в катапульту.

Затем сорок мальчиков становились перед катапультой, хватались за веревку и тянули ее

обратно к самолету. Когда они немного набрались опыта, то смогли запускать этим способом

десяток самолетов в час.

Но вместо строительства нескольких десятков самолетов лучшей конструкции из тех, что у нас были, они хотели продолжать разрабатывать новые проекты.

Часть проблемы заключалась в том, что однажды я упомянул, что самолет по схеме

"утка" с расположенным сзади пропеллером и рулем высоты в передней части крыла более

эффективный, чем обычная конструкция, но слишком сложен для нас в проектировании

и постройке. Мальчики восприняли это как вызов и граф Ламберт встал на их сторону.

Я устроил три скандала, и случилось четыре катастрофы со смертельным исходом, прежде чем они вернулись к производству самолетов по обычной схеме. Но даже при этом, поломки были настолько частыми, что у них редко были три самолета одновременно готовых

к вылету, а та цена, которую они легко платили своими жизнями, приводила меня в ужас.

47

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

Примерно в это время мы стали замечать, что у нас перестало хватать денег, чтобы

совершать торговые операции. Я не имею ввиду, что мы тратили больше, чем зарабатывали.

Вовсе нет! Наша продукция продавалась по всей Европе и местные деньги, которые мы за нее

получали, представляли собой мешанину грошей, денье, пфефингов и всего того, что чеканилось в десятках разных мест. Теоретически, все эти монеты были одинаковой

ценности, но, на самом деле, их вес и содержание серебра варьировались от места к месту.

Но, несмотря на это, до сих пор, притока иностранных денег было достаточно

для обеспечения торговых операций. Я превратил Польшу из страны с бартерной экономикой

в страну с денежной экономикой. Крестьяне, которые редко использовали или даже видели

деньги в своей жизни, неожиданно обнаружили, что они хотят деньги, чтобы купить вещи, которые мы продавали и, что теперь, когда есть железные дороги и пароходы, они могут

получить деньги, доставив и продав свой урожай на рынке. Отсутствие серебряных монет

создает серьезную дефляцию, и цены на вещи начинают стремительно падать.

И, конечно же, имея все виды денег, сначала я пытался противодействовать дефляции

путем повышения окладов людей, которые на меня работали. Нижний уровень оплаты

я удерживал на одном и том же уровне, равном пенсу в день, поскольку, даже несмотря на

требование прохождение военной подготовки, у нас всегда была очередь ожидающих. Но выше