Летнее безумие
Шрифт:
Нет, это не должно произойти там, куда они идут. Ничто не может встать между ними, когда они будут любить друг друга. В его объятиях она будет думать о нем и только о нем. Необходимо сейчас же убедить Джейка не открывать свою тайну, ибо другой, чистой и светлой минуты может уже не быть. Пока она в неведении, они должны сполна насладиться счастьем.
Но Джейка не пришлось убеждать. Закрыв дверь и увидев, с каким страхом, мужеством и надеждой смотрит на него Луиза, он все понял и притянул ее к себе.
— Обними меня, Луиза, — прошептал Джейк, уткнувшись лицом ей в волосы, — просто обними.
Она прижалась к нему всем телом и, страстно желая его, ощутила и его желание. И тогда она смело посмотрела ему в глаза.
— О Боже! — воскликнул Джейк и поднял ее на руки. — У тебя нет сомнений? — прошептал он, опуская ее на кровать.
— Нет, — ответила Луиза, целуя его с такой страстью, какой и не подозревала в себе. Она быстро скинула блузку: ей мучительно хотелось, чтобы он коснулся ее. Луиза затрепетала, когда он прильнул губами к ее груди, стащил с нее шорты, а потом приник к ее губам. Дрожащими руками она попыталась расстегнуть его рубашку, но не смогла, и Джейк, сделав это сам, тут же отбросил рубашку и снял джинсы. Он не сводил с нее глаз и явно хотел что-то сказать, но удержался и закрыл глаза, словно от боли.
— Все в порядке, — прошептала Луиза.
Он рассмеялся и с любовью посмотрел на нее. Он стоял совершенно нагой, и Луиза с наслаждением разглядывала его сильное тело, бронзовую от загара кожу и то, что сильнее всего свидетельствовало о его желании. Ей мучительно захотелось его. Она приподнялась и нежно обхватила его голову руками, а потом притянула к себе.
— О Боже, — пробормотал он, теребя ее мягкие волосы. Когда же ее пальцы пробежали по его бедрам, ягодицам и устремились вперед, Джейк откинул голову.
— Луиза, — пробормотал он, — Луиза! — Перевернув ее на спину, он лег рядом с ней.
— Скажи, — прошептал он, и его рука скользнула вниз по ее животу, а осторожные пальцы замерли, коснувшись ее нежной плоти. — Скажи, как доставить тебе наслаждение?
— Я счастлива с тобой, — сказала Луиза, и ее слова заглушил поцелуй.
Раздвинув ее ноги, он покрыл страстными поцелуями ее тело. Ее соски покраснели и набухли от его нежных укусов, она трепетала, ощущая его горячее дыхание. Его губы прильнули к ее пупку, потом спустились ниже, и он все целовал и целовал ее, и Луиза чувствовала, как скользит его язык по коже. Луиза испытывала такой восторг, что ей казалось, будто она растворяется в Джейке.
— Джейк, пожалуйста, — простонала она, почувствовав признаки приближающейся кульминации.
Он снова приник к ее губам, словно наслаждаясь их вкусом. Она обхватила ногами его талию, чтобы еще крепче притянуть его к себе. Приподнявшись на Локте, он долгим, проникновенным взглядом посмотрел на Луизу и быстро вошел в нее. Они замерли, не отрывая глаз друг от друга. Джейк начал двигаться.
— Боже! — пробормотала она, чувствуя, как в нее все глубже погружается его упругий член.
— Тебе хорошо? — прошептал он.
— Да, — выдохнула она и вскрикнула, когда Джейк проник еще глубже.
— Успокойся, все хорошо, — Джейк снова поцеловал.
Луиза все крепче стискивала его руками и ногами.
— О, Джейк, я так тебя хочу!
— Я здесь, я уже в тебе. Ты хочешь, чтобы я остановился?
— Нет, нет, я хочу тебя!
Приподняв бедра, Джейк медленно двигался вперед и назад.
— Так тебе нравится? — спросил он, понимая, что не сможет долго сдерживаться.
— Еще, Джейк, еще!
И тогда он дал себе волю, накрыв ее рот своим и еще крепче сжав ее руками.
Луиза выше подняла ноги, выгнулась ему навстречу и снова вскрикнула.
Он обнял и так крепко прижал к себе, что сердце ее бешено забилось — она утопала в блаженстве.
— О Боже! — выдохнул Джейк, двигаясь в ней все быстрее и быстрее.
— Джейк! — страстно выкрикнула она его имя. — Джейк!
Он целовал и обнимал ее, ожидая, когда она перестанет биться под ним. Он погрузился в нее так глубоко, как только было возможно. Едва он почувствовал, что ее оргазм достиг наивысшей точки, мощные конвульсии сотрясли его тело.
Он упал на нее почти бездыханный. Их горячие тела были липкими от пота, они прерывисто дышали. Постепенно их сердца забились ровнее.
— Это было прекрасно, — тихо сказал он.
Ее глаза сияли.
— Одного раза мне мало, — улыбнулась Луиза.
Но как бы ни было ей хорошо, Луиза не могла уже оттянуть предстоящий разговор. Когда Джейк лег рядом с ней и быстро поцеловал в губы, Луиза попросила Бога дать ей силы справиться с тем, что она услышит.
— Ты не хочешь есть? — спросил Джейк, сев на край кровати.
— Нет. А ты?
Он повернулся к ней и покачал головой. Его взгляд потемнел, и у Луизы сжалось сердце. Поняв, что Джейк чувствует себя виноватым, она поцеловала его руку.
— Что бы ты ни сказал, это ничего не изменит.
Он молча положил руку ей на грудь, но Луиза знала, что сейчас Джейк думает о другом.
— У тебя есть, во что переодеться? — спросил Джейк, застегивая джинсы.
— Зачем?
— Думаю, тебе этого захочется.
Поднявшись, Луиза пошла к двери, где он бросил ее сумку, и вынула платье. Одеваясь, Луиза заметила, что Джейк старается не смотреть на нее. И вдруг ей захотелось крикнуть, как несправедливо, что они не могут быть вместе и любить друг друга, как все, не страшиться преследующих их призраков. Она оделась, застегнула поясок и села на край кровати, скрестив ноги.
Комната была маленькая, очень уютно обставленная прекрасной мебелью. Два окна выходили на море. Джейк подошел к мини-бару и налил себе пива.
— Хочешь чего-нибудь? — спросил он Луизу.
Она покачала головой. Джейк взял стул, переставил его к кровати и сел напротив Луизы.
— Мне как-то не по себе, — неуверенно призналась Луиза. — Мне действительно нужно узнать обо всем?
— А ты хочешь этого? — Джейк подался вперед и уперся локтями в колени.
— Наверное, да. Но признаюсь тебе, что я уже знаю о бане. Моранди рассказал об этом Саре.
Джейк задумчиво прикусил нижнюю губу.
— Не знаю, что говорил Саре Моранди, — начал он, — но ему не ясна вся картина. Все известно лишь Эрику и Консуэле.
— А женщинам, которых шантажируют?
— Конечно, но только тем, кого мне не удалось предупредить. Их уже не так много с тех пор, как я заставил Консуэлу взять меня в долю.
— А зачем ты это сделал?