Чтение онлайн

– Леденцы, – проговорил он, пока я снимала свитер цвета лосося с его плеч, а Тодд закутывал его в накидку. – Кто-нибудь, принесите мне леденцов.

Не знаю уж, к какому методу прибегала Шинед О' Коннор, но мне точно известно, что Бритни Спирс решила сразу воспользоваться электрическим триммером. Мы же подумали, что суетиться не будем и проведем всю процедуру торжественно.

Среди дисков с «Лучшими итальянскими операми», которые мы включали в нашем салоне, Анджела нашла «Севильского цирюльника» и сунула его в проигрыватель.

Папа блаженно закрыл глаза.

– О, Россини! – выдохнул он с таким видом, словно эта опера не звучала в его салонах ежедневно с начала шестидесятых.

Тьюлия первой взяла ножницы.

– Осторожнее! – хором сказали мы. Все шло очень хорошо, и не хотелось бы завалить столь удачно начатое дело.

– Я тебя люблю, папочка, – сказала Тьюлия, прежде чем первый раз щелкнуть ножницами. Она умудрилась даже не порезать его, что для Тьюлии было делом необычным. Потом она держала руки своих детей, которые тоже осторожно отрезали у дедушки по прядке.

– Я люблю тебя, Nonno, – говорили они по очереди.

– Ты можешь прийти ко мне на день рождения, – добавила Мэгги, когда настала ее очередь взять в руки ножницы.

Вики принялась подметать, как только на пол упали первые волоски.

– И пусть никто не вздумает выбросить мои волосы, – строго проговорил отец. – Я хочу, чтобы их похоронили вместе со мной. Именно так поступают в Италии.

– Думаю, ты имеешь в виду Египет, – сказала я. Глаза отца были плотно закрыты – он ждал, когда отрежут следующую прядь, – но голову в мою сторону он все же повернул.

– Ничего другого услышать от тебя я и не ожидал, мисс Всезнайка, – проворчал он. – Кто тут у нас эксперт?

– Ну хорошо, – кивнула я. – Давай считать, что так поступают и в Египте, и в Италии.

Когда каждый из нас отстриг отцу по пряди, Марио принес электротриммер.

– Не так быстро, – попросил папа. – Что у тебя за триммер?

Марио повернул машинку, чтобы прочесть название фирмы.

– «Ремингтон титаниум», – прочел он.

– Нет, так дело не пойдет, – заявил отец. – Я хочу только «Эндис Ти-Эджер», или мы немедленно расходимся.

Нужный триммер был немедленно принесен. Марио взял на себя самую ответственную часть работы, а мы все наблюдали за тем, как волосы нашего отца падают на пол длинными веретенообразными прядями.

Потом мы подвели отца к раковине, и София соскребла с его головы остатки спрея «Мгновенно скрывает вашу лысину». Теперь надо было воспользоваться отбеливающим кремом, чтобы вернуть черепу отца естественный цвет, и хотя дело это было непростое, повозиться стоило.

Наконец Тьюлия сняла с отца накидку, и мы все обступили его, любуясь результатом нашей работы.

Мать Софии, Линда, провела ладонью по голове отца.

– Гладкая, как попка младенца, – заключила она. – Тебя отлично обработали, Ларри Шонесси. – Линда говорила, растягивая слова и явно кокетничая с отцом, хотя давно была замужем за другим парнем.

– Очень красиво, – заявил Тодд. – Мне даже кажется, что вы теперь еще больше похожи на итальянца, если такое вообще возможно.

– Хорош лицемерить, – сказал Марио.

Я подала папе зеркало, и он принялся вертеть его мод разными углами, чтобы рассмотреть себя со всех сторон.

– Изумительно! – наконец изрек он.

Отец и в самом деле выглядел потрясающе. Теперь его сухопарая фигура казалась более четко очерченной, да и светло-карие глаза тоже как будто стали ярче. Кстати, у него отличная форма черепа. А цвет кожи – настоящий «МАК» оттенок NW25, начиная от затылка вверх к макушке головы и включая лицо. Разумеется, все члены нашей семьи, да и большая часть жителей Ирландской Ривьеры могли похвастаться таким же бледно-бежевым оттенком кожи.

Мы стали по очереди подходить к отцу, чтобы потереть его голову на удачу, а я даже поднесла к нему Прешес, чтобы и она тоже могла дотронуться лапкой до папиной головы.

– Да, конечно, мы команда, – заметила Анджела. Она чересчур увлекалась спортом, но мы все равно были вместе с нею, раз уж оказались все в одной связке.

– Ко-ман-да! – крикнули мы все хором, занеся руки над сверкающей новой лысиной Лаки Ларри Шонесси.

Тут кто-то постучал в дверь салона.

– Ну вот, кто-то пришел, – промолвил папа. – Это либо разносчик пиццы, либо папарацци.

– Arrivederci! [16] – прокричал вслед родным папа, когда все стали расходиться по своим машинам.

Я задержалась, чтобы завернуть кусок пиццы в полиэтиленовую пленку. Поскольку сейчас только я и папа были в нашей семье одинокими, я решила, что нам следует поделить оставшуюся пиццу пополам, чтобы дома не возиться с едой, когда захочется есть.

Отец направился в кухню, Прешес семенила за ним по пятам.

– Ciao, [17] Белла! – попрощался папа. Наклонившись, он поцеловал меня в щеку.

Я еще раз потерла рукой его лысую голову на удачу – мне она очень пригодится.

– Ты выглядишь отлично, папа, – заметила я.

– Надо было решиться на это много лет назад, – сказал отец. Я сразу живо представила историю, которая в данный момент формировалась в его голове. Пройдет совсем немного времени, и папа поверит в то, что все это было его затеей.

Отец прошел мимо меня к холодильнику.

– Послушай, Белла, – произнес он. – Посиди еще немножко, выпей стаканчик траппы со своим babbo. [18]

– Ну уж нет, – отказалась я. – Только не граппы. Ты же знаешь, что я ее терпеть не могу.

– Ох, Белла, Белла, – вздохнул папа, вынимая бутылку из холодильника. – Ну какая из тебя итальянка!

Я взялась за дверцу холодильника и сунулась в него, чтобы положить на полку кусок пиццы.

– А есть ирландская выпивка? – спросила я. – Пап, ну должно же у тебя быть что-нибудь, не напоминающее по вкусу сироп! – Я принялась осматривать содержимое его холодильника и вскоре нашла бутылочку и вино. – Ну вот! Можно я открою?

Папа кивнул, и я начала охоту на штопор. Отец развелся со своей третьей женой уже три года назад, и с тех пор его кухонные шкафы и ящики зажили собственной жизнью. Из ящика для хранения приборов я вытащила три мяча для гольфа, колоду карт и лишь под всем этим обнаружила штопор. Высохшая старая и давно забытая пробка все еще была насажена на нем.