Чтение онлайн

фыркнул:

– Готовить самому! Надеюсь, такого со мной никогда не случится!

– Ну, тогда держи при себе дегустатора всю жизнь, – весело сказал дядя. – Заметьте,

ответ каждого из вас говорит кое-что о вашем характере.

– А как бы поступил ты сам? – перебил его Кент.

Но прежде чем Джексон успел открыть рот, встряла я:

– Родерик тоже не высказался.

Гвардеец, бросив на меня удивленный взгляд, едва заметно улыбнулся.

– Не представляю, чтобы кто-нибудь потрудился приготовить изысканное кушанье с

целью меня убить, – медленно произнес он. – Скорее я погибну от удара мечом в живот

или от ножа в спину.

Дядя громко расхохотался, остальные заулыбались.

Я же не отступала:

– Но если бы тебе все-таки предложили попробовать?

Гвардеец только покачал головой:

– Это невозможно, так что говорить?

– А что насчет тебя, Джексон? – повторил вопрос Кент. – Какой выбор относительно

этого горько-сладкого фрукта сделал бы ты?

Джексон взял у меня половинку урмы, подбросил ее на ладони и со словами: «Да тот же

самый, что и раньше», – целиком запихнул в рот. Затаив дыхание, мы в ужасе смотрели,

как он шумно жевал. Я уже почти была готова к тому, что через минуту дядя рухнет

мертвым к нашим ногам, но он, едва проглотив этот кусок, снова зашелся от смеха:

– Никогда не видел у вас таких физиономий. Жаль, зеркала с собой нет – вы бы глянули

на себя!

– Дядя Джексон! – вскричала я. – Семена! Яд! Ты же умрешь!

– Это был лишь обман. Испытание, – громко сказал Брайан. – Твой дядя разыграл нас.

– Вовсе нет. Плод действительно ядовит, и ты убедишься в этом сразу же, как его

попробуешь, – возразил Джексон. – Просто я уж очень не люблю зависеть от

обстоятельств, потому в течение долгих лет ел урму – понемногу, раз за разом, семечко за

семечком, пока не стал невосприимчив к яду. Теперь я могу в один присест съесть целый

16

17

плод вместе с сотнями заключенных в нем гибельных семян, и он не причинит мне вреда.

Но стоит мне съесть больше одной штуки, – в густой бороде блеснула усмешка, – и я

заболеваю на много дней. Пришлось научиться довольствоваться той малостью, что мне

безвредна. Но я собираюсь продолжить приучать себя к яду и дальше.

– Нет на свете вкуса, достойного таких жертв, – убежденно заметил Дамьен.

– Урма стоит того, – уверил дегустатора Джексон.

Он подобрал с земли оставшуюся половинку, перочинным ножом выковырял из нее все

семена, отрезал небольшой ломтик рубиново-красной мякоти и предложил Дамьену.

Тот задрожал и отшатнулся:

– Нет, спасибо! Нет!

Дядя протянул этот кусочек Брайану:

– Не желаешь отведать? Это безопасно, уверяю.

Принц грациозно вскочил на ноги:

– Думаю, эту игру пора заканчивать. Я иду спать, – и он величавой поступью

прошествовал в свою палатку, стоящую в нескольких саженях от костра.

Проводив его взглядом, Джексон пожал плечами и спросил:

– Кто-нибудь хочет попробовать?

– Я, – вызвался Кент и протянул руку. Он положил ломтик урмы в рот, разжевал, и на

его лице появилось неописуемое выражение.

– Ах, – наконец вымолвил он, – теперь я понимаю, ради чего ты так сильно рисковал.

– Дай и мне немного, – потребовала я, и дядя очистил ломтик. Я положила его на язык и

тотчас же поняла: Джексон не преувеличивал. В этом крошечном кусочке фрукта,

казалось, смешались запах поздних летних цветов, вкус меда, вина, а еще того особого

пирога, что всегда пекла бабушка на мой день рождения. И еще много, много разных

других привкусов.

– Давайте наберем еще урмы, – предложила я, когда после этих волшебных ощущений

мой рот вернулся к более приземленным вещам. Например, способности разговаривать.

– Поищем их завтра, – пообещал дядя. – Но будьте очень осторожны, кусая…

– Я хочу еще кусок, – подал голос Кент.

– Дайте и Родерику, – предложила я.

Вновь тень удивленной улыбки скользнула по лицу гвардейца, сидящего по ту сторону

костра, и он ответил:

– Осталось не так уж много. Я не хочу лишать вас удовольствия.

Подавшись вперед, я положила ломтик урмы ему на ладонь и улыбнулась:

– Я сама из деревенских и знаю, что такое редкие лакомства. Ешь.

Родерик поблагодарил, начал есть, и тут же глаза его распахнулись от изумления.

Вытирая рот, он весело воскликнул:

– Теперь я знаю, на что буду охотиться завтра! – и мы все рассмеялись.

Остался последний ломтик, и он был у меня в руке. Я повернулась к Дамьену:

– Дать тебе последний кусочек?

Но тот помотал головой и, как и Брайан до этого, торопливо вскочил на ноги.

– Не сегодня. Я устал и, думаю, пойду вздремну, – пробормотал он и направился к

палатке, приготовленной для троих мужчин.

Так что мы разрезали оставшийся ломтик на четыре крохотных части, и каждый съел

свою долю. Но даже восхитительный вкус урмы не смог победить уже одолевающий меня

сон, и, доедая последний кусочек, я не удержалась от зевоты.

– Мне тоже пора спать, – заметила я, вставая, и добавила со смехом: – В моем

распоряжении целая уютная палатка, а вам будет сегодня тесновато.

Джексон покачал головой:

– Я буду спать у костра. Мне так больше нравится.

– И мне, – сказал Родерик.

17

18

– Тогда я тоже буду ночевать у костра. Все равно Брайан предпочитает одиночество, –

присоединился к ним Кент.

Дядя вытащил из своих седельных сумок одеяла и предупредил:

– Если кто проснется ночью, пусть подбросит дров в костер.

Остальные тоже начали разворачивать свои походные постели и подыскивать, где земля

поровнее. Я наклонилась и чмокнула дядю в щеку: