Чтение онлайн

– Это Высший дракон! – зашептал он. – Может, сам Гетиг! Летний!

Я не ответила – слишком уж была ошеломлена.

– Ты понимаешь? – продолжил Дариан, но я не слушала.

Поднявшись, я принялась взбираться на холм – меня неудержимо влекло к великолепному созданию. Я зацепила ногой камешек, и огромная голова повернулась в мою сторону. Наши взгляды на мгновение встретились, и по моей спине побежал холодок, приковавший мои ноги к земле.

Глаза дракона напоминали две сферы раскаленной меди с узкими щелочками зрачков, суженных из-за яркого солнечного света. Дракон пригвоздил меня к месту суровым, оценивающим взглядом, и я ощутила в нем непонятные мне печаль и тревогу. Пока я пыталась разгадать смысл странного, глубокого взгляда, время словно замерло. Сердце не стучало в груди, воздух встал в горле комом. А потом дракон слегка наклонил величественную голову – может, в знак некой признательности? – и взмыл в небеса, громко хлопнув крыльями. И исчез за гребнем холма.

Я хотела рвануть следом, но Дариан схватил меня за рубашку.

– Ты понимаешь, что произошло? Вот он, знак! Летний дракон! Знак перемен! – Дариан обхватил мои щеки ладонями, заставляя смотреть ему в лицо. – Я получу дракона! – Дариан рассмеялся. – Побежали!

И брат понесся вниз по холму в сторону дома. Я в последний раз взглянула на вершину, пытаясь запечатлеть в памяти образ увиденного дракона. И мой взгляд тотчас остановился на древнем изваянии, изображающем борьбу Менога и Дэйхака. В тот же миг я осознала: скульптор видел настоящих Авар. Он знал наверняка, как они выглядят. Раньше я считала, что статуя преувеличивает их мощь, но теперь догадалась, что они изображены с точностью до малейшей детали. Изгиб шеи, ширина груди, мышцы крыльев… все было идеально.

Наконец подул ветерок, шевельнув листву у моих лодыжек. В деревьях застрекотали насекомые. Неподалеку запела птичка. Из леса, кроме топота Дариана, донеслось радостное «Йу-у-ху-у!» – и гулкое эхо полетело дальше в долину.

Но меня продолжала тянуть к себе опустевшая вершина холма. И я, сама того не замечая, начала туда подниматься. Я перебиралась через поросшие лишайником валуны и поваленные деревья, перепрыгивала через ручейки, продиралась сквозь заросли папоротников, находила следы, ведущие к гребню холма. Вскоре я очутилась на вершине и застыла ровно в том месте, где стоял зверь, когда наши взгляды встретились. Над руинами, озаренными солнечными лучами, по-прежнему витал запах дракона – летний аромат плодов, травы и земли – и все, больше ни единого признака, что он тут побывал. Я залезла на высокую груду камней и, обхватив руками обломок колонны, вгляделась в открывшийся мне пейзаж.

В небе не было ничего, кроме немногочисленных, лениво плывущих облаков. В долине, лежащей внизу, поблескивали гладкие утесы. Я на мгновение даже поверила, что увижу его там – мы знали, что дикие драконы временами гнездились среди крутых скал, откуда было удобно наблюдать за лесом и всеми его обитателями.

Иногда мы с мамой и Дарианом устраивали здесь пикники, чтобы полюбоваться, как драконы парят вдали.

Правда, сегодняшний гость не был диким драконом. Да и утесы пустовали.

– И куда ты отправился?..

Я до сих пор чувствовала его запах. Или, может, я просто обратила внимание на привычные летние ароматы? Среди шелеста листвы мелодично перекликались птицы. Будто в танце, мерно покачивались деревья. Я каким-то образом ощущала весь мир, окружающий меня, – и долину, раскинувшуюся внизу, и то, как день клонился к вечеру. Казалось, вселенная давит мне на плечи. Я закрыла глаза, я словно летела и падала одновременно.

Неужели он наполнил меня такими ощущениями? И был ли это Гетиг? Всего несколько минут назад я едва не расплакалась, но сейчас не могла сдержать улыбки, оглядывая долину. Теперь она казалась мне чем-то большим, чем раньше. Она непостижимым образом изменилась. Стала зеленее. Стала более живой.

Внизу, между деревьями, на свету блеснуло нечто белое, неуместное – яркое пятно в глубокой тени. Заинтересовавшись, я прикинула расстояние, после чего слезла с камней и начала осторожный спуск по крутому склону.

На этой стороне по сравнению с нашей деревья выглядели настоящими великанами, а подлесок совсем зарос густой и буйной зеленью. Я продралась сквозь него и очутилась на небольшой тенистой полянке, скрытой под высокими кронами. Стало прохладнее, в нос бил запах перегноя. Стволы деревьев, прямые и голые, напоминали колонны храма. Солнечный свет проникал сюда тонкими лучиками, мелькавшими на изнанке листвы. Мох превращал валуны и поваленные деревья в странный, неземной пейзаж. Неподалеку заквакали лягушки, однако мох приглушал все звуки, и мне даже стало не по себе.

Оглядевшись, я направилась вперед – к неподвижной гряде кустарников, которые как будто застыли в неподвижном воздухе. Земля плавно пошла на подъем, и вскоре я вновь увидела как будто отблеск солнца на чем-то белом. Между деревьями стоял огромный, плоский обломок камня, напоминающий алтарь. Мох уступил место изголодавшимся по свету побегам, папоротникам и цветам. В центре каменного стола лежал мертвый дракон.

Смерть настигла его не так давно, но падальщики уже успели обгрызть драконью плоть. Тем самым белым пятном, которое я заметила издали, оказался череп. Он усмехался, прикрытый лишь остатками грубой шкуры на драконьем лбу. Кое-где еще виднелись чешуйки, грязно-серые с бронзовым – достаточно распространенный среди местной горной породы окрас. Шея выгнута в предсмертной агонии, крылья опали, как рухнувшие шатры. От туловища остался реберный остов, кишащий муравьями и мухами. В нос ударила едкая вонь, и я сдвинулась к наветренной стороне, что, впрочем, мне не помогло.

И это зрелище одновременно и влекло меня к себе, и отталкивало.

Дракон наверняка был молод – двух- или трехлетка, – судя по размерам и остатку гребня. Я не могла понять, самец передо мной или самка, но был бы этот зверь нашим – его давным-давно обучили бы ходить под седлом. Возможно, он даже созрел бы для размножения, найдись для него пара.

Да, любой дикий дракон не может похвастаться здоровьем, как наши особи, получающие особый корм, однако этот, похоже, был крепким и сообразительным. Видимо, здесь, на воле, он получил серьезную травму, оказался на грани истощения и умер – хотя природных врагов, за исключением своих же собратьев и людей, у него не было…

Раз в два-три года нам начинал досаждать какой-нибудь дикарь, и отцу с Томаном приходилось его убивать. А потом мы срезали с туши шкуру и мясо, кости и сухожилия. Мы никогда не бросили бы дракона гнить посреди леса.

В левую заднюю лапу впивались шипы петли. Вероятно, зверя пытались не убить, а поймать. Но он освободился и, добравшись сюда, истек кровью.

Браконьеры. Надо сообщить отцу.

Я присела на корточки и заглянула в пустые глазницы.

– Бедняга, – произнесла я. – Как бы мне хотелось увидеть тебя живым. А может, я тебя однажды и видела… может, мы с Дарианом прежде наблюдали за тобой с холма.

Это было уже чересчур: искалеченный Френ, известия от Дариана, Летний дракон. Я не знала, смеяться мне или плакать. Но внезапно до меня дошли слова Дариана: «Я получу дракона». Почему он так решил?

Летний дракон означает, что грядут перемены. Так сказал Дариан. А если мы повстречали дракона вдвоем, то перемены наверняка затронут нас обоих.

Я получу дракона. Может, и я тоже.

Вскочив, я побежала сквозь заросли. Вся в царапинах и синяках, я, наконец, опять вскарабкалась на вершину холма и залезла на груду камней – на всякий случай, чтобы последний раз бросить взгляд назад. И не зря.

Вдали, на высоком пике сидел Гетиг, Летний дракон, раскинувший крылья – то ли грел их под лучами солнца, то ли подставлял прохладному ветерку. Вдруг он сорвался с места и, резко опустив огромные крылья, поймал восходящий поток воздуха, взмахнув ими вновь, он развернулся и исчез за цепочкой скал. Я смотрела ему вслед еще несколько мгновений, но Гетиг так и не появился перед моими глазами.

Я поежилась. Несмотря на жаркий день, мне стало зябко.

И я помчалась домой, хоть мне и казалось, что ноги вот-вот откажут.