Чтение онлайн

Двор пустовал. Помощники из числа деревенских ушли. По загону ползли длинные тени – солнце коснулось горных вершин на западе. Было поздно, и мне грозил очередной выговор. Но куда же все подевались?.. Здесь по-прежнему должна была кипеть жизнь, хоть драконята и готовились к своей последней ночи в гнездовье. От царящей вокруг тишины у меня по коже пробежали мурашки.

Под громадными раздвижными дверями драконятни мигнул огонек фонаря. Там кто-то есть! Я направилась к двери для людей, расположенной на противоположном конце постройки.

Ворота, выходящие к обрыву, тоже оказались закрыты, а гнезда – заполнены. Когда я вошла, три самки и Одакс повернули голову в мою сторону. Шуджи и Ранну отсутствовали, как отец и Томан. Зато у дальнего гнезда обнаружилась Джем: ее метла тихонько и ритмично шелестела по полу, усыпляя детенышей.

Я хотела было подойти к гнезду Ранну и Эйтис, чтобы посмотреть на драконят, но Джем поднесла палец к губам и махнула рукой: мол, не надо. Я замерла, вытянув шею, но так и не разглядела орехово-желтую малышку под материнским крылом.

Я с неохотой покинула драконятню и присела на парапет, с которого открывался вид на равнины. У горизонта, в алом закатном солнце зловеще клубились грозовые тучи.

Следом наружу вышла и Джем, осторожно прикрыв за собой дверцу.

– Где ты была? Мы переживали!

– Надеюсь, отец с Томаном сейчас не меня ищут.

– Нет, нет. Твой отец погонял Грюс, пересел на Шуджу и отправился в Храм. Френ серьезно ранен, и твой отец очень обеспокоен. А когда мы прилетели, вернулся Дариан и рассказал о вашем приключении. Томан забрал его в Храм – поговорить с Мабиром.

– Ох! – вырвалось у меня.

Обрушившиеся лавиной события сбили меня с толку и лишили сил. И что теперь?..

– Надо бы и тебя в Храм отвезти, конечно, однако кто-то должен оставаться здесь. Хватило того, как вы с Дарианом бросили самок на несколько часов. И о чем вы думали?

– Но дити спали! И мы должны были проверить…

– Это не оправдание, ты ведь понимаешь. Особенно сегодня.

Я застонала и уткнулась лбом в колени.

– Знаю. Но у нас было немного свободного времени и…

Джем скрестила руки на груди.

– Расскажи-ка, что случилось.

Я не могла сообразить, Джем злится или любопытствует. Наверное, и то, и другое.

Я глубоко вздохнула, но вдруг раздалось знакомое звучное хлопанье могучих крыльев Шуджи. Мы с Джем в страхе переглянулись. Нас обдало порывом ветра, и в загон приземлились отец и Шуджа. Отец спешился и шагнул к подъемному механизму. Никто не проронил ни слова.

Дрожа, я направилась к отцу, чтобы помочь, но он преградил мне путь, подняв ладонь:

– Ждите на месте, обе. Переговорим через минуту.

Джем со слезами на глазах нашла мою руку и стиснула пальцы так, что я поморщилась от боли. Отец вновь залез на спину Шуджи, подцепил седельные кольца, а затем спустился, чтобы отправить седло в амуничник. Наконец отец сдвинул дверь в драконятню для Шуджи. Тот, казалось, чувствовал царящую вокруг атмосферу, поэтому удалился молча. Его поприветствовали сонным писком и урчанием.

Отец закрыл драконятню и повернулся к нам.

Уперев руки в бедра, он уставился на нас. Темные глаза сверкнули.

– Френ жив, и это отнюдь не ваша заслуга. Над ним трудился Мабир – и спасибо ему за все! Если бы у меня не было иных важных дел, я остался бы в Храме, – отец ткнул пальцем в сторону Джем. – Ты – справься с Одаксом. Он тебе не домашняя зверушка, он хищник, рожденный у диких драконов. Если ты не покажешь ему силу, то потеряешь его. Его потеряем мы. Я этого не позволю. Я должен расширять гнездовье. И доказательство тому то, что Министерству наш как никогда многочисленный выводок может оказаться недостаточным. А ты… – Отец взглянул мне прямо в глаза. – Стоит мне отвернуться, как ты занята не делом, а детской возней. Ты уже не ребенок. Клянусь Коррузоном, да тебя впору замуж выдавать! Ты должна вносить свою лепту. Я надеялся, что к сегодняшнему дню ты проявишь хоть немного силы воли и страсти к нашему делу, которые были в твоей матери. Я разочарован, причем не только твоей несобранностью и трагедией, к которой она привела, но и тем, что после ты просто-напросто убежала в лес и явилась лишь через несколько часов. Что ты творишь?

– Я… мы с Дарианом…

– Молчать! Дариана я уже отчитал. Утром Мабир хочет услышать и твой рассказ о случившемся в лесу. Более того, он не желает, чтобы ты делилась им с кем-то еще до него. История нужна ему чистой. – На лице отца на миг отразилось сомнение, но затем он вновь помрачнел. – Так что я остаюсь в неведении. Я понятия не имею, что происходит в моем собственном гнездовье! Я знаю лишь то, что должен поддерживать жизнь общины. От нас зависит, будут ли у людей средства к существованию. И я не могу выполнять вдобавок к своей работе еще и твою.

– Мне жаль, отец. – Я боялась даже утереть слезы со щек.

– И мне, Маджа. – Джем наконец выпустила мою руку.

– «Жаль» не залатает раны Френа и не угомонит дикого самца! Я не хочу, чтобы только жалели. Я хочу, чтобы вы взяли на себя ответственность.

Я слабо кивнула, сморгнув слезы.

Отец смягчился – на самую малость.

– Завтра по-прежнему важный день – наверное, столь важного Дня выводка у нас еще не было. Не знаю, что ты сегодня увидела, Майя, и что оно означает, но надеюсь, это принесет нам благо. Мы в нем нуждаемся. Заканчивайте работу. Потом отправляйтесь спать. Встаем рано.

Отец развернулся и зашагал по мосту к дому.

Я осела на парапет и уставилась себе под ноги. Джем убрала с моего лица волосы.

– Ты в порядке?

Я фыркнула, чуть не заплевав все вокруг.

– Я-то вообще думала, что будет хуже!

А потом, не зная, рассмеяться или заплакать, сделала и то, и другое.

Джем опустилась рядом.

– Может, все дело в том, что ты увидела. Могу я спросить, что случилось?

– Видимо, рассказывать пока нельзя.

Она пожала плечами.

– Я не настаиваю.

Не знаю почему – может, потому, что Джем так погрустнела, или потому, что мне отчаянно была нужна поддержка, – я все выложила. Если я могла кому-то доверить тайну, так только ей. Она была чужачкой, из приюта при Храме, ее еще младенцем удочерил фермер. Джем и сама не представляла, откуда она родом. Скорее всего, с северо-востока, если судить по светлой коже и необычным рыжим волосам, которые отличали Джем от окружающих всю ее жизнь. Может, поэтому она и держалась особняком. Ее дразнили, ставили в вину «грязную кровь», и Джем тянулась к животным – им было не до цвета ее волос. С возрастом она стала известна как хороший объездчик лошадей. Наверное, именно это и привлекло Томана. Когда он начал за ней ухаживать, Джем стала работать с драконами, у нее словно был дар. В конце концов, Томан попросил ее руки.