Чтение онлайн

– Я слышала от Каро, что ты стал корпоративным адвокатом.

– Не велика важность.

– И наверняка богат. – Она попыталась улыбнуться. – Ну, и как тебе жилось?

Господи, хоть бы он взял инициативу в свои руки и перевел этот неловкий разговор на другую тему…

– Я однажды видел тебя на сцене. В «Комеди стор».

– Правда?

– Ты была страшно забавной.

. Улыбка Руби смягчилась и стала почти естественной.

– Неужели?

– Я хотел поговорить с тобой после шоу, но вокруг тебя было слишком много народу. И мужчина…

– Макс.

Руби кольнула боль упущенной возможности. Она спросила себя: часто ли так бывает? Порой еле заметный поворот судьбы приводит к тому, что ты теряешь шанс или, наоборот, выигрываешь.

– Мы расстались некоторое время назад. А ты женат?

Руби поморщилась, жалея, что спросила. Будь это возможно, она забрала бы свои слова обратно.

– Нет, и никогда не был.

Она испытала мгновенную радость, но потом чувство прошло, оставив ее в растерянности. Мальчик, которого она любила и который превратился в незнакомого мужчину, способен произвести такой эффект одним лишь словом. Она очень его любила, но оттолкнула, сама толком не понимая почему.

– В то лето… я узнала от Лотти, что ты уехал, – неуверенно начала она.

– Я не мог тебя видеть, – признался Дин, в упор глядя на нее. – Ты меня не просто ранила, ты меня уничтожила.

– Знаю.

Руби протянула было руку, почти коснувшись его бедра, словно имела на это право, но вдруг с ужасом поняла, что не может до него дотронуться, что она его даже не знает. Эта мысль заставила ее вскочить. Руби замирала от ужаса, боясь, что, если еще раз встретится с Дином взглядом, то разревется.

– Мне пора возвращаться к Норе.

Дин неторопливо встал и протянул руку. Руби отшатнулась так резко, что чуть не упала. Он не стал настаивать, и Руби внезапно охватил страх – вдруг он больше никогда не попытается к ней прикоснуться? Она прочла в его глазах разочарование.

– Время – самая большая ценность, – произнес Дин. – Раньше я этого не понимал, зато теперь понял. Не буду ходить вокруг да около, а скажу прямо: я по тебе скучал.

Руби не представляла, что на это ответить. Ей тоже его не хватало, даже очень, и было больно сознавать, что она будет тосковать по нему до старости. Более гибкий, более доверчивый человек на ее месте мог бы в эту минуту изменить свое будущее, но Руби сомневалась, что способна на подобный поступок.

Дин ждал, молчание затягивалось. Не дождавшись, он медленно повернулся и побрел прочь.

Нора сидела на веранде и видела Дина и Руби, сидевших на своем любимом валуне. Руби встала первая, за ней поднялся Дин. На какое-то время они замерли рядом, стоя так близко, что могли бы поцеловаться, потом Дин направился в сторону дома, а Руби осталась. Идя по дорожке, Дин заметил на веранде Нору и подошел ближе. Остановившись, он оперся на увитые глицинией перила и устало улыбнулся:

– Здравствуйте, миссис Бридж.

Она тоже улыбнулась:

– Рада тебя видеть, Дин. Называй меня Норой. Хорошо, что ты наконец сумел вернуться на остров.

– И я рад вас видеть. – Нора заметила в его взгляде страдание. – Хочу поблагодарить. Вы очень много сделали для Эрика.

Нора кивнула, понимая, что можно ничего не говорить. Все действительно важное они сообщили друг другу без слов.

Дин отвернулся и посмотрел на берег. Нора знала, что им обоим хочется побеседовать о Руби, но ни она, ни он не знали, с чего начать. В конце концов Дин убрал руки с перил и выпрямился.

– Приглашаю вас с Руби в субботу покататься на яхте. Я ремонтирую «Возлюбленную ветра», хочу взять Эрика в море.

– Это было бы здорово.

Дин последний раз с тоской взглянул на Руби и ушел.

Нора стала ждать дочь, понимая, что та не пробудет на берегу долго. Как и следовало ожидать, через несколько минут она показалась на дорожке. Увидев на веранде мать, Руби помедлила. Нора заметила, что глаза у дочери покраснели, на щеках угадывались следы слез. Сердце Норы ныло от боли.

– Посиди со мной, – предложила она.

Руби колебалась. Казалось, она никак не решит, что хуже остаться сейчас одной или побыть с матерью. В конце концов она поднялась на веранду и села на перила.

Норе очень хотелось прикоснуться к дочери, хотя бы просто погладить ее по голове, как бывало, но теперь подобная интимность между ними исключалась. Она могла установить с дочерью контакт только словами, воспоминаниями.

– Знаешь, что я сейчас вспомнила? Ту зиму, когда была беременна тобой. В тот год погода на острове отличалась небывалыми капризами.

Руби подняла глаза.

– Правда?

– Снег выпал необычайно рано, сразу после Дня благодарения. С утра кое-кто еще пытался ездить, ко к вечеру почти все машины валялись в кюветах. К ночи облака разошлись и небо сделалось таким ясным и звездным, какого мы никогда не видели. – Нора улыбнулась, вспоминая. – Мы с твоим отцом сидели на веранде, когда вдруг услышали смех. Мы надели всю имевшуюся у нас теплую одежду и пошли на звук. Снег был по колено. Помню, у меня тогда возникло странное ощущение, будто я вижу слова. Изо рта шел пар, и казалось, что каждое слово написано в воздухе. Снег под нашими ногами не хрустел, он словно… вздыхал. Мы шли на смех и пришли к дому Макгинти. У них на участке было довольно противное болото – помнишь? Так вот, оно замерзло. Все дети с нашего острова сбежались туда покататься на льду – на коньках, на автопокрышках, просто на ногах. Не знаю, как все об этом узнали и оказались гам в одно время. А в полночь начался звездопад, мы видели множество падающих звезд, сотни. На следующий день по телевизору передавали всякие научные объяснения этого явления, но мы верили, что это было чудо.

Нора закрыла глаза и на мгновение снова ощутила запах свежего снега и холод на щеках.

– После этого на острове целый месяц творилось что-то непонятное. Засохшие розовые кусты, давно почерневшие, вдруг покрывались цветами, с безоблачного неба шел дождь. Но больше всего мне запомнились закаты. После Нового года чудеса прекратились, но до тех пор каждый вечер закат был красным. Мы назвали тот период рубиновым сезоном.

– Так вот откуда взялось мое имя? – тихо спросила Руби.

– Мы с твоим отцом, бывало, сидели здесь, закутавшись в пледы, и смотрели на рубиновое небо. Мы не собирались называть тебя в его честь, но когда ты родилась, не сговариваясь решили – ты будешь Руби. Ты стала нашим собственным кусочком того волшебства.

Руби улыбнулась:

– Спасибо.

Некоторое время Нора смотрела на дочь молча, потом сказала:

– Дин пригласил нас покататься в субботу на яхте.

– Что я скажу Эрику?

– Ах, Руби, – тихо вздохнула Нора, – для начала ты скажешь ему «здравствуй».

В ту ночь Руби почти не спала. Сначала она думала, что это из-за жары – летом на втором этаже было жарко спать даже с открытыми окнами.

«Я по тебе скучал».

Если Руби что-то и знала наверняка, так это то, что причиняет людям боль, а она не хотела снова сделать Дину больно. Он заслуживает женщины, способной дать ему любовь так же свободно и безоглядно, как дает ее он. Руби понимала это даже подростком.