Чтение онлайн

— Голубь тут не при чем, — махнула рукой я. — Что мы видим под голубем?

Моя подруга явно была не слишком высокого мнения о моих умственных способностях.

— Ты всерьез считаешь, что голубь тут не при чем? А чей же, по-твоему, под ним помет? Туристов, что ли?

Я не выдержала.

— И помет не при чем! Хотя на нем тоже можно заработать. Некоторые банановые республики здорово обогатились на продаже гуано. Листья мы видим на дереве, листья! Та же трава. Даже лучше. Сочнее. И только зря пылятся. Пожелтеют и опадут. А вот если бы их собрать, сохранить и скоту скормить… да еще, может быть, удастся собрать за лето не один урожай листьев, а два. Как ты думаешь, если посрывать с дерева все листья, оно выпустит новые? Наверняка можно вывести такой сорт, что выпустит. Представляешь, сколько кормов? Масса, просто масса. На этих кормах мы вырастим тучные стада. Не хилых телят, кормленных жалкой травкой, а тучных быков, привыкших лопать вкусные, развесистые листья. Ух, какое у нас будет мясо! И сколько его будет! Ух!

Я снова принюхалась к шашлыку. Похоже, где-то рядом с шашлыком жарят курицу в гриле… а что? Курица — тоже прекрасно!

— Можно также увеличить поголовье куриных стад, — бодро добавила я. — Опять же за счет кормов.

— Листьями? — догадалась Настя.

— И вовсе нет! — вдохновенно ответствовала я. — У меня другая идея. И тоже потрясающая! Чувствую, надо срочно бежать в патентный отдел. Кур мы будем кормить тараканами!

Лицо моей подруги выразило нескрываемое отвращение.

— И где же ты их собираешься брать? Специально выращивать?

— Ты была у нас на кухне?

— Не помню.

— Была бы, помнила б, — вздохнула я. — Такое не забывается. Там их тьма! Если они так размножаются, когда никто их не разводит, представляешь, что будет, если их специально разводить?

— А может, они из вредности возьмут и перестанут размножаться?

— Ты думаешь? Ну, тогда запатентуем это как средство борьбы с тараканами. И тоже обогатимся.

— Прекрати об этих гадостях, — возмутилась Настя. — Ты меня ими доконаешь. Кстати, я видела новых врагов.

— Где? — оживилась я, сразу забыв нагроможденную мною чушь.

— В магазине, разумеется. Голых. Но коричневых.

Голые, но коричневые враги оказались соевыми батончиками без обертки, и мы их тут же приобрели, причем моя просьба «пожалуйста, полкило тех врагов» весьма шокировала обидчивую продавщицу. А я настолько свыклась с нашими личными терминами, что по инерции использовала их и при непосвященных.

Именно таким образом обычно и заканчивались все мои попытки обогатиться. Знала бы я, что совсем скоро… впрочем, об этом потом.

Разумеется, основным нашим занятием было все-таки купание. Купались мы с Настей в любую погоду, вызывая нездоровый интерес у окружающих. В Южном лагере не было никаких развлечений, и большинство отдыхающих страшно скучало. А мы нет. Каждый раз, возвращаясь с пляжа, мы встречали у ворот мающуюся компанию, и кто-нибудь из них мрачно говорил:

— Я засекал время. Вы плавали два раза по полтора часа. Это же вредно для здоровья.

— Нам полезно, — бодро отвечали мы.

— Вы утонете! — с надеждой сообщали нам, а мы безмятежно возражали: — Вряд ли.

Опасность утонуть грозила нам только один раз — зато этот раз мы запомнили надолго. Солнца в тот день не было, даже накрапывал дождь, но нас, разумеется, это не остановило. Мы отправились на пляж.

— Хорошо! — сказала я. — Мы вдвоем на всю бухту. Наконец-то!

Мы смело плюхнулись в воду — она оказалась ледяная.

— И как это за один день она могла так остыть? — колотя для согрева руками и ногами, стонала я.

— Вовсе не остыть. Просто из открытого моря нанесло холодной воды. Течением. Купания в холодной воде очень полезны. Они омолаживают.

— В таком случае мы вылезем отсюда подростками. Ты чего дергаешься?

— Ко мне что-то прикоснулось, — нервно призналась Настя. — Наверное, о меня рыбы греются.

— Рыбам не холодно. Они же не теплокровные.

Я повернула голову — и осеклась. Рядом со мной, буквально в двух метрах, из воды торчала челюсть. Большая. С зубами. Невдалеке от нее мелькал плавник, а также масса каких-то других фрагментов.

Фильм «Челюсти» я, к счастью, не смотрела, но роман в свое время прочла. Акулы! Нет, пусть лучше будут дельфины!

— Настя, — позвала я.

— Да?

— Рядом с нами несколько дельфинов. Надеюсь.

Она обернулась. Челюсть исчезла, на ее месте появился хвост.

— Черноморская акула называется катран, — прерывающимся голосом информировала меня Настя. — Она сравнительно невелика по размерам и на людей не нападает.

— Достигает двух с половиной метров, — некстати вспомнила я. — За привычку отрывать от своей жертвы куски мяса носит название морской собаки. Может, целиком и не съест, но половину слопать может.

— Какую половину? — оторопело спросила Настя.

— Нижнюю. Ту, которая в воде.

— Сейчас же прекрати с такой скоростью плыть к берегу! Все равно быстрее них не поплывешь, а только устанешь и утонешь. Вот что: надо бить по воде и громко кричать, они испугаются и уплывут.

И она энергично заколотила руками и ногами, издавая дикие вопли, я же, вспомнив о возможных телепатических способностях дельфинов, со всей доступной мне убедительностью повторяла:

— Дельфины, уйдите, пожалуйста! Дельфины, уйдите, пожалуйста!

Поразительно, но они и впрямь исчезли.

— Как ты думаешь, где они? — заинтересовалась я и с ужасом добавила: — А вдруг из-за этих барахтаний они приняли нас за утопающих? Говорят, они спасают утопающих. Подталкивают снизу носами. Предупреждаю, если меня сейчас снизу пихнут носом в живот, я пойду ко дну.

Настя тут же перестала шуметь, в страхе замерев. Однако дельфины проявили благородство. Проплыв под нами, они вынырнули уже с другой стороны и, весело резвясь, исчезли вдалеке. А мы судорожно двинули к берегу. С тех пор, плавая, я постоянно озираюсь — не виднеется ли челюсть или плавник. Кроме того, когда на глубине мне хочется встать вертикально, я опускаю ноги вниз очень медленно, чтобы дельфины, таящиеся подо мной, успели уплыть. А то еще врежешься в них ногами — и им плохо, и мне. Что касается Насти, с того достославного дня она с подозрением и недоверием осматривала пузыри, непонятно отчего возникающие иногда на поверхности воды, и время от времени пыталась привлечь к этому занятию и меня (вероятно, в качестве эксперта), требуя ответа на вопрос, просто так эти пузыри или это дельфины под нами дышат?

Такого голода, как после происшествия с дельфинами, я не ощущала еще ни разу. Кто другой от переживаний теряет аппетит, я же — наоборот. А обед, как на грех, задержали. Вернее, просто не открывали столовую, и все тут. В нетерпении я через черный ход просочилась на кухню, где застала кучу ссорящихся южных мужчин. При виде меня они замолкли и остолбенели. Должно быть, я походила на каннибала, ищущего жертв.

— Извините, а когда будет обед? — вежливо спросила я, оглядевшись по сторонам. Мне показалось, что все уже давно готово.