Чтение онлайн

— Моё почтение, Хокаге-сама. Как вы уже наверняка поняли, меня зовут Юки Хаку, — вежливо поклонился я. — Могу лишь сказать, что меня устроит и обычная работа бок о бок с Цуной. Я не особо разбираюсь в лечении физических недугов, но с духовными справляюсь вполне удачно. Кроме того, госпиталю всегда требуются печати для особо сложных операций. Я не останусь без работы, если вы не возьмёте меня на службу.

Трое стариков по какой-то причине покосилась на нас с Цунаде. С чего бы?.. Ах. Из-за прозвища? И её позитивной реакции на него?

— …Но? — продолжил за меня Хирузен, уловив мой посыл.

— Я осознаю, что слишком проблемен в качестве свободного агента. Ранг джонина не только даст мне определённые привилегии, но и поставит меня в определённые рамки, под вашим прямым командованием, ограничив мою возможную угрозу и действия, — улыбнулся я. — В свою очередь, я обещаю, что пройду любые тесты и не буду нарочно раскачивать лодку.

«Если же у меня возникнут проблемы с приказами, которые мне дают, я пойду жаловаться Цунаде, поэтому не наглейте» осталось недосказанным. Все вокруг понимали это без слов.

Если бы не моё знание грядущих событий, я бы предпочёл не вступать на это минное поле.

Но до экзаменов на чунина оставалось совсем ничего. Месяца два с лишним по моим прикидкам, не более. Перейдя этот Рубикон на своих условиях, я стану почти неприкосновенен для большинства угроз внутри деревни.

— Надеюсь вы понимаете, юноша, что случаи подобной вербовки невероятно редки не просто так? — медленно спросил Хокаге, пуская кольцо дыма. — Какой Каге не хочет получить себе на службу сильного шиноби? Особенно кого-то вроде тебя, принадлежащего покойному клану с улучшенным геномом? Нукенины, вместо того чтобы рисковать комфортом и жизнью, могли бы просто вступать в другую деревню. Но они предпочитают этого не делать, оставаясь свободными наёмниками. Почему?

— Потому что вера в свою родную Скрытую Деревню и презрение к другим внушались им с самого первого дня их жизни? — улыбнулся я.

Ненавижу фанатичный патриотизм и пропаганду. Даже Цуна нет-нет, а заикалась о Воле Огня, хоть и понимала умом, что всё это сказки для сплочения духа.

— Для вашего же блага, юноша, я надеюсь, что вы проникнетесь ценностями Листа. Иначе вам будет весьма трудно общаться с сослуживцами, — покачал головой Хирузен. Я отметил, что он вполне искренне предупреждал меня о возможных проблемах, не пытаясь запугать или подловить. — Клеймо чужеземца, внезапно обрётшего власть и статус в обход положенных лет службы получится стереть лишь годами упорной работы. Но это полбеды. В Академии мы учим юных шиноби не только базовым наукам и искусствам ниндзя, как считают многие. Мы преподаём своды правил, регистрационные коды, базовые сеты паролей. Это пласт информации, знакомый каждому генину, как пять своих пальцев. Не столько секретной, сколько обеспечивающий комфортную жизнь в деревне.

— Мне безумно приятно ваше беспокойство обо мне, Хокаге-сама, но, уверяю вас, я буду в порядке, — вновь поклонился я учтиво.

Между нами воцарилось неловкое молчание. По сути, я только что признался, что в курсе их базового обеспечения безопасности операций. Пусть вся эта информация была практически неактуальна на уровне выше ученика Академии. Пусть. Моё признание и одобрительный кивок Цунаде говорили присутствующим о том, что она доверяла мне достаточно, чтобы обучить этому.

Как и о том, что мы подготовились к разговору.

— …Тогда остаётся последний момент, — встряла Кохару, сверля меня прищуренными глазами. — Кем бы ты ни был, какие бы связи не имел. Всё это бессмысленно без проверок в Дознавательном отделе. Коноха не может рисковать безопасностью своих жителей, отдав тебя на поруки одному человеку. Особенно если та сама покинула деревню десятилетия назад.

— Никаких Яманак, — вмешалась Цуна резко. — Видела я, что случается после их глубокого погружения.

— Спокойно, Цунаде, речь об этом и не шла, — поднял ладони Хокаге. Судя по скривившейся Кохару, речь об этом и шла. — Но и ты должна понимать, что я не могу закрыть глаза на подобные риски.

— Я не против, — произнёс я, мягко сжав плечо Цуны, получив нежную улыбку в ответ.

Мы сделали вид, что не заметили ни чуть расширившихся глаз Хирузена, ни дёрнувшуюся бровь Кохару, ни мрачной задумчивости Хомуры.

Хокаге щёлкнул пальцами, и в офисе, как чёрт из табакерки, появился джонин, жующий зубочистку. Один из троицы его личной охраны, если мне не изменяла память.

— Генма-кун проведёт Хаку-куна, пока вы, дамы, обустроитесь в новом жилье, — сказал Хокаге, затянувшись из трубки.

— Обустройством займётся Шизуне, — сказала, как отрезала Цунаде. — Расскажите ей, что к чему. Она девочка умная, разберётся. Правда же ведь?

— Конечно, Цунаде-сама, — поклонилась брюнетка с Тонтон в руках. Пока что всё было в пределах наших ожиданий.

— Ты не сможешь присутствовать на допросе, Цунаде, — предупредил девушку Третий, но она лишь отмахнулась.

— Я знаю. Просто побуду рядом, для душевного спокойствия. На всякий случай, понимаете?

Кохару и Хомура напряглись, но Хирузен внезапно улыбнулся.

— Конечно, как скажешь. Я рад, что ты решила вернуться, Цунаде-чан, — повторил он снова.

Лицо Цуны разгладилось, и она коротко кивнула ему. Генма махнул нам рукой, и мы вышли из офиса, напоследок поклонившись.

— Ширануй Генма, джонин, — представился мужчина, уважительно кивнув Цунаде. — Кхм… Цунаде-сама, вы не против, если мы пойдём по крышам?

— Успокойся, мальчик, я не кусаюсь… Обычно, — улыбнулась девушка насмешливо. — Прыгайте, чего уж там.

— Что это было, в конце? — поинтересовался я чуть слышно.

Несмотря на скорости, на которых мы перемещались, рассекаемый ветер и общий шум деревни, Цунаде без проблем услышала меня.

— Сенсей понял, что я стою за тебя горой, — меланхолично улыбнулась Цуна, так же на грани слышимости. — Я не нанесу вред Конохе по своей воле, и он это знает.

— Поэтому определил мою угрозу деревне, как маловероятную, — кивнул я, сложив два и два. — …Он всё ещё верит в тебя.

— Сентиментальный старик, — буркнула она сварливо, но на её лице играла небольшая улыбка.

Про себя я порадовался, что не рассказал ей о вторжении. Я не хотел, чтобы она чувствовала вину за сокрытие подобной угрозы Конохе.

Всего за пару минут мы добрались до непримечательного, но широкого здания с серыми стенами. Атмосферу обыденности портила надпись на ограде, гласившая, что мы ступали на территорию Разведывательного отдела.

На моём лице ничего не отразилось, но внутри я чувствовал нарастающее предвкушение.

Как в Конохе допрашивают кого-то, кого хотят завербовать?