Чтение онлайн

Когда кидают кидал, что в нашей жизни, согласитесь, случается крайне редко, у меня в душе сразу возникает чувство глубокой признательности небесам за внимание к делам сынов человеческих. Если бы подобное возмездие настигало, по крайней мере, каждого второго, или, хотя бы каждого десятого мерзавца, то, вполне возможно, интерес некоторых двуногих особей к данному способу обогащения заметно поубавился.

Не стану скрывать, после разговора с Артёмом Иващенко мне было очень любопытно повидаться с Фенькиными и расспросить их не только о том, что было непосредственно связано с Еленой Гнединой, но также про то, как эту парочку угораздило купиться на чужие посулы. Не знаю почему, но я как-то сразу догадался, что финансами в фенькинском семействе заправляет исключительно Виталия Александровна, а значит вина за случившийся провал, по всей видимости, лежит не только на главе семейства.

На следующий день, то есть в четверг, около десяти утра я припарковал машину рядом с двухэтажным L-образным зданием на улице Астрономической, в котором располагалась новоградская телекомпания «Аркадия».

После того, как я предъявил удостоверение немолодому лысоватому охраннику, а также сказал ему, что гендиректор «Аркадии» назначил мне аудиенцию на десять ноль-ноль, хромированная вертушка турникета, до сей поры преграждавшая путь, послушно крутнулась вокруг своей оси, и вскоре я уже поднимался по лестнице на второй этаж.

В нешироком длинном коридоре с зеркальными стенами я едва разминулся с какими-то шумными молодыми людьми, которые явно торопились на съемки.

Пройдя по коридору ещё с десяток метров, я обнаружил слева от себя раскрытую дверь приёмной и, недолго думая, направился к ней.

Судя по строгой физиономии, секретарша Владлена Борисовича знала себе цену и была преисполнена решимости выполнять порученную ей работу только с оценкой «отлично». Эта довольно привлекательная светловолосая девица с короткой стрижкой и фигурой манекенщицы своими повадками напоминала преданную овчарку, которая, случись что, не раздумывая, положит жизнь за обожаемого хозяина.

Вскоре после того, как Лана (именно так звали неулыбчивую фенькинскую секретаршу) доложила о моём приходе по внутренней связи, Владлен Борисович появился в дверях кабинета и, поздоровавшись за руку, жестом предложил пройти к нему, попутно приказав своей сторожевой девице ни в коем случае нас не беспокоить.

Похоже, мы с Владленом Фенькиным были ровесниками, но со своим ростом под метр восемьдесят пять и по-медвежьи крупной фигурой, он выглядел гораздо представительнее меня, а его дорогой тёмно-зелёный костюм лишь усиливал это впечатление.

Глаза – вот, пожалуй, главное, на что я обратил внимание при первом же взгляде на его немолодое, выбритое до синевы лицо. Карие бездушные глаза, из тех, что в нужный момент могут, словно по волшебству, становиться вдруг такими тёплыми и честными, а в иных случаях, наоборот, мертвенно стекленеют, моментально выдавая истинную суть их обладателя.

Во всём же остальном облик гендиректора «Аркадии» не отличался ничем примечательным: ёжик жестких, изрядно поседевших волос, небольшой приплюснутый нос на располневшей физиономии с нездоровой кожей и набрякшими мешками под глазами. Впрочем, последнее обстоятельство довольно убедительно свидетельствовало о том, что господин Фенькин регулярно злоупотребляет крепкими спиртными напитками.

– Добро пожаловать в «Аркадию»! – бодро произнёс Фенькин, когда мы зашли в большой длинный кабинет, обставленный чёрной офисной мебелью, и уселись на мягкий диван, что стоял в пяти шагах от двери вместе с парой глубоких кожаных кресел и полированным мраморным столиком.

Фальшивый оптимизм хозяина кабинета не смог скрыть того настороженного внимания, с которым Фенькин сейчас разглядывал меня, ожидая начала нашей беседы.

Я сразу попросил Влада рассказать о том, что случилось с ним несколько месяцев назад.

Услышав просьбу, Владлен Борисович моментально погрустнел и затем, выудив из кармана пиджака пачку «Парламента», нервно закурил.

– Откуда вам про это известно? – хмуро спросил он своим резким тенорком, попутно сделав глубокую затяжку.

– Из надёжных источников, – уклончиво ответил я, прекрасно понимая, что после разговора с Гнединым, Фенькину просто некуда деваться.

Тяжёлый вздох Владлена Борисовича и очередная затяжка сигаретой только подтвердили эту мысль.

– Вы что-нибудь слышали о цинке-66? – поинтересовался он после довольно долгого молчания.

Я неопределённо пожал плечами:

– Наверное, какой-нибудь изотоп?

– Вот-вот, изотоп! – ухватился Фенькин за знакомое словцо, и затем пояснил. – Он применяется в радиоэлектронике. К вашему сведению, килограмм этого самого цинка-66 стоит около трёх с половиной миллионов долларов.

Возникшая вслед за этим короткая, но выразительная пауза засвидетельствовала наше обоюдное почтение к столь впечатляющим фактам.

– Летом прошлого года мы с женой познакомились с человеком, который предложил войти в долю для покупки некоторого количества цинка-66 с последующей перепродажей товара китайцам – у них в стране сейчас настоящий бум в электронике. Уже через месяц мне устроили встречу с китайцем по имени Лян, и тот заявил, что готов немедленно купить килограмм цинка-66, а затем, в течение года-полутора – ещё тридцать килограммов этого редкого металла.

От волнения на лбу у Фенькина выступили бусинки пота и это при том, что в кабинете всё время на полную работал кондиционер, распространяя повсюду приятную прохладу.

– Моя жена Виталия практически сразу ухватилась за эту сделку, а я довольно долго сомневался, – признался горе-бизнесмен, сокрушенно покачав головой. – Тогда Перехватов предложил съездить на завод неорганических веществ в город Серебрянск Восточно-Казахстанской области, и в сентябре мы с ним полетели в Алма-Ату.

Оценив масштабы операции, я тихонько присвистнул.

– У Перехватова наверняка были знакомства в администрации завода и нашу встречу с китайцами он провёл прямо на предприятии. Там, кстати, мы им и показали килограммовую ампулу с цинком-66,– с печалью в голосе продолжил Владлен Борисович. – Узкоглазые согласились купить металл за три с половиной миллиона баксов, но потребовали расфасовать этот проклятый цинк в ампулы по сто граммов.

Потом, по словам Фенькина, мерзавец-Перехватов провёл ещё одну встречу с китайцами, на этот раз, в кабинете одного из высокопоставленных казахских чиновников. Тогда же он передал потенциальным покупателям одну из ампул с металлом для анализа.

Такие козыри, наверное, убедили бы любого скептика, и Владлен Борисович тоже не устоял. После возвращения в Новоград он дал Перехватову сто восемьдесят тысяч баксов на расфасовку цинка и затем стал искать деньги на остальное.

– Что же он предложил вам в обеспечение сделки? – спросил я, мысленно аплодируя изобретательности и нахальству неизвестного афериста.

– Сто тысяч долларов в банковской упаковке и часть капсул с цинком-66. Причем, Перехватов предложил тут же пересчитать деньги, но я отказался, – с жуткой досадой признался Фенькин, и по его физиономии было видно, что он до конца дней не простит себе этого рокового промаха.