Чтение онлайн

– Где вы гуляли?

– У храма Христа-Спасителя, если не ошибаюсь…

Разумеется, я не преминул сделать соответствующую пометку.

– Кроме этого, что-нибудь бросилось в глаза? – с надеждой в голосе спросил я.

Ира ответила не сразу.

– По-моему, Лена была взволнована, – смущённо призналась Бережная, чувствуя, что невольно обнажает чужую тайну.

«Ха, а вот это уже надежда!», – царапнула меня радостная мысль, но я и виду не подал, насколько важные сведения только что заполучил.

– Александр Иванович знает Ковалёва? – спросил я довольно рассеянным тоном.

– Вполне возможно, но не уверена, – отозвалась Ирина. – Дело в том, что Гнедин стал всерьёз ухаживать за Леной уже после отъезда Игоря в Москву. Кстати, Гнедин уехал в столицу через месяц или два после Ковалёва.

Это пояснение тут же породило очередную серию вопросов.

– Гнедин переехал в Москву и стал ухаживать за Еленой Константиновной?! Но ведь она продолжала учиться в Новограде!

Бережная без труда рассеяла мои сомнения.

– У Гнедина в Новограде остался бизнес и в то время он наезжал сюда чуть ли не по пять раз в месяц!

– Когда он сделал предложение Елене Константиновне?

Ирина опять задумалась, перебирая в памяти давние события.

– Наверное, за месяц до свадьбы. Они сыграли её летом девяносто пятого, – довольно уверенно сказала она. – Я была у них свидетельницей.

Бережная, заметив, что я делаю записи, щадила меня и говорила довольно медленно.

– Думаете, Ковалёву известно, кем стал Гнедин и какими деньгами сейчас ворочает? – поинтересовался я, отрываясь от блокнота.

– Об этом знают все! – без колебаний заявила Ирина Анатольевна. – Ведь о Гнедине и его банке пишут в газетах, да и по телевидению не раз показывали.

– А что вам известно о родственниках Игоря, у которых он здесь проживал?

– Да почти ничего! – откликнулась Ирина. – Я и дома-то у Ковалёва никогда не была, хотя он жил через дорогу.

Но память её всё же не подвела.

– По-моему, они обрадовались отъезду Игоря, – припомнила Бережная. – После армии он постоянно ссорился со своим дядькой, и даже собирался уйти от него в общежитие…

– У родственников есть свои дети?

– Кажется, только дочь, которая давным-давно замужем и живёт с семьёй где-то под Киевом.

По моей просьбе, Ира объяснила, как найти дом Ковалёва и даже припомнила этаж и номер его подъезда. После того, как в блокноте появились очередные строчки, я продолжил расспросы.

– Не знаете, у Игоря остались новоградские друзья, с которыми он мог бы поддерживать контакты после разрыва с Леной?

Бережная с сомнением покачала головой.

– Игорь довольно одинокий человек. Сомневаюсь, чтобы у него вообще были друзья. Во всяком случае, мне о них ничего не известно.

Она вдруг перебила саму себя:

– Хотя, постойте, один дружёк у него всё-таки был! Они призывались отсюда и затем вместе угодили в армию…

– Не припомните, как зовут? – тут же оживился я, но Ирина с сожалением развела руками.

– Знаю только, что жил недалеко от детской поликлиники, – не без труда припомнила она про ковалёвского приятеля.

Это уже была зацепка, по которой впоследствии можно было попробовать отыскать человека.

– Может, подскажете кого-то ещё, кто давно знаком с Ковалёвым? – попросил я. – Родственники, конечно, не в счёт…

Женщина смущённо улыбнулась.

– Слишком много от меня хотите, – резонно возразила она. – В конце концов, Игорь собирался жениться на Лене!

– И всё же…

Вместо ответа, Бережная сложила корабликом свои длинные изящные ладони и затем поднесла их к губам. Сосредоточенное лицо женщины лучше всяких слов продемонстрировало искренность её желания вспомнить прошлое.

– А учителя?… Соседи? – неуверенно предложила она, но потом сама замотала головой. – Нет, не то! Можно было бы найти ребят, с которыми он учился на вечернем, но вы сами знаете, как там учатся. К тому же Игорь говорил, что из-за работы вынужден частенько пропускать занятия.

– А кем он работал?

– Возил на «Волге» какого-то босса.

– Что за организация?

– Понятия не имею, – откровенно призналась Ирина.

Бережная опять поднесла ладони к губам, перебирая в памяти давнишние события, пока на её лице не появилась обнадёживающая улыбка.

– Может, стоило бы поговорить с одним пенсионером, что жил в Игоревом доме. Не помню, как его зовут. Запомнила лишь отчество – Илларионович, как у Кутузова… Игорь, кажется, говорил, что этот старик очень наблюдателен и, кроме того, явно любит детей…

– Почему вы считаете, что он мог обратить внимание на Ковалёва? – с сомнением спросил я.

Ирина охотно объяснила ход своих мыслей:

– Игорь переехал к дядьке в десятилетнем возрасте. Вполне вероятно, что Илларионович уже тогда жил по-соседству.

Когда Ирина Анатольевна узнала, что я на машине и собираюсь сейчас ехать в Заречье, в котором прежде обитал у родственников Ковалёв и где всё ещё жили родители Бережной, она попросилась в спутницы.

– Хочу навестить сына, – пояснила она. – Сашка гостит там уже целую неделю!

Ира удалилась в другую комнату, чтобы переодеться, а я, сидя в гостиной, вдруг вспомнил о своей блудной Юльке и тут же невольно начал сравнивать её с Бережной.

Очень скоро мне стала ясна бесперспективность этого занятия.

«Все они стараются выглядеть лапочками и умницами. Поначалу ни слова поперёк, одно лишь стремление понравиться и произвести впечатление своими прелестями! – сумрачно размышлял я о женщинах. – Но стоит тебе однажды попасться на приманку и пиши пропало! Эти хищницы только и думают, как надуть тебя и поживиться за твой же счёт!!!».

Я не успел окончательно развить эту женоненавистническую теорию, потому что вскоре вернулась Ира. Она сменила халатик на светло-серые джинсы и бежевую блузку без рукавов, которые отвлекли меня от упаднических мыслей, и быстро настроили на оптимистичный лад.

Когда мы спустились вниз и затем подошли к машине, было уже около половины пятого. Я помог Ирине усесться на переднее сидение и после отошел в сторонку, чтобы сделать звонок.

Иващенко ответил сразу и, сообразив, кто ему звонит, дружелюбно поздоровался.