Чтение онлайн

Вообще-то, скорее всего у нас будет такая же возможность в следующем году или через год, или, возможно, черт возьми, через несколько месяцев, учитывая то, как часто случаются эти туры, но я ей этого не говорю.

– Не знаю. Мне нужно спросить родителей.

Я снова смотрю на записку Логана. Что я могу придумать, чтобы не идти на этот концерт, если держу в руках причину своего потенциального краха? Вы можете сказать, что это просто коротенькая записка, но я ясно вижу, что это такое на самом деле.

Угроза.

– Ладно, спроси их. Билеты будут продаваться еще две недели, и люди собираются скупить все. Если я найду хорошие места, я куплю один и для тебя, ладно?

– Да, звучит здорово.

Я решаю вернуться к этому позже. Прямо сейчас у меня на крючке рыба покрупнее. Когда Терра вешает трубку, я отбрасываю телефон на кровать и сминаю записку Логана в руках.

***

Я останавливаюсь на парковке и бросаю взгляд в зеркало заднего вида на среднюю школу Натчиточес-Централ. Сегодня последний день учебы. Сегодня я официально стану выпускницей. Я должна ходить по коридорам, распускать хвост, как павлин, и, свысока поглядывая на учеников младших классов, излучать новообретенную мудрость выпускника. Но вместо этого я сижу в своей подержанной «люмине», размышляя о том, а на самом ли деле Логан знает, кто я такая.

Это может оказаться катастрофой вселенского масштаба.

А если он что-то кому-то расскажет? А если девушки из моей команды узнают, что я тащусь от Питера Паркера или тайно мечтаю, чтобы к нашей униформе прилагался плащ? Это будет повторением Костюмного Кошмара. Прощайте, восхитительные планы на лето. Прощай, свободный от забот выпускной год.

Если он вложит нужные слова в нужные уши, то двойная жизнь, которую я веду уже пять лет, рассыплется, как печенье с предсказаниями под огромной зеленой ногой Халка.

Конечно, не все мои друзья имеют предрассудки по поводу комиксов. Просто это одна из тех вещей, которую популярные люди вроде меня делать не должны. Мы не бедные, зацикленные на ролевых играх ребята, которые встречаются каждое утро в одном из классов и разыгрывают перед уроками воображаемую жизнь. Но эти, по крайней мере, не стесняются говорить, кто они и что любят.

Я завидую им.

Войдя в класс, где пройдет наш первый урок, я вижу Логана. Он сидит позади того места, где обычно сижу я, несмотря на то, что его собственное место в последнем ряду, третье от окна. Он молчит, но я чувствую его взгляд. Затылок начинает гореть, будто Логан обладает инфракрасным зрением. И это заставляет меня нервничать еще больше. Будто он играет со мной. А, может, он и на самом деле ничего не знает. Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста, хоть бы он не знал.

Второй урок проходит спокойно. Но во время завтрака тучи над моей головой начинают сгущаться.

– Чувак, ты уже прочитал выпуск №400? – спрашивает писклявый голос где-то позади меня в очереди к раздаче.

Сложно не узнать владельца этого голоса. Это Дэн Гаррет.

– Увы, нет, – отвечает Логан.

Его голос – полная противоположность голосу Дэна. Бархатный. Вызывающий дрожь в теле. Он продолжает чуть громче:

– Я кое-кому одолжил свой экземпляр, вот и не успел дочитать.

Дэн ахает:

– Вот дерьмо, ты сошел с ума? Это было вели-блин-колепно.

– Она была просто в отчаянии. Кто я такой, чтобы оставить девушку в расстроенных чувствах?

– Она? Она? Девушка захотела одолжить твой выпуск №400? Где, черт тебя дери, ты находишь всех этих цыпочек?

Ну, он творчески подходит к ругательствам. Погодите, он сказал «цыпочки»? Во множественном числе? Может, он вовсе и не имел в виду одну конкретную…

– Или эта была, ну, не такая уж и горячая? Я не спорю, прежняя твоя подружка была просто огонь, но будет космически несправедливо, если ты снова поведешься на девушку-нерда.

Мои уши краснеют от этих слов. Он на самом деле имел в виду конкретную девушку, но самое важное: считает ли Логан Скотт, что я – горячая штучка?

Позади меня становится абсолютно тихо. Я расплачиваюсь за еду и поворачиваюсь, чтобы уйти, но тут слышу болезненный стон. Дэн стоит передо мной, ухватившись за плечо. Его грязные светлые волосы наполовину скрывают очки, а губы сложены в долгое «О-о-ой», но вместо стона с них срывается лишь высокий скрипящий звук. Я бросаю взгляд на Логана. Он смотрит в потолок, заложив руки за спину и насвистывая.

Насвистывая.

Если и оставались какие-то сомнения относительно того, знал ли Логан, что в «Фениксе» была я, то теперь они рассеялись. Мое сердце частит, когда он смотрит мне в глаза и спрашивает:

– У «Селтикс» есть хорошие шансы выиграть чемпионат в этом году, да, Мэдди?

Вот и все. Мое падение с вершины популярности началось. А если он пойдет за мной к моему столику? А если спросит перед всеми, дочитала ли я выпуск №400?

А если он больше никогда не произнесет мое имя своим сексуальным голосом?

Скрип дверей на выходе кажется мне по-настоящему заманчивым. Я могла бы внезапно вспомнить, что забыла выключить фары с утра, когда парковалась. А может, я только что заразилась невероятно редкой и заразной болезнью. Но это только привлечет еще больше внимания.

Дерьмо.

Логан наклоняется вперед, озорно приподняв одну бровь в ожидании моего ответа. Но я просто обхожу его и направляюсь к своему обычному столику, опустив голову и сгорбившись. Как будто это может спасти меня от посторонних глаз. Эрик занял мне место, но прежде чем сесть, я окидываю взглядом толпу в поисках Логана. Он тоже идет к своему обычному месту на другой стороне кафетерия. Логан смотрит прямо на меня, снова поднимает бровь и улыбается этой всезнающей улыбкой. Я отвожу взгляд и опускаюсь на стул так быстро, как только могу.

Подо мной оказывается что-то шевелящееся. Я взвизгиваю и подпрыгиваю, задевая столик, и бутылка воды от толчка опрокидывается на Терру. Я смотрю на свое место и вижу руку Эрика с шевелящимися пальцами. Он начинает хохотать, фыркает и задыхается, перекрывая своим смехом прочие звуки.

Еще один взгляд в сторону Логана. Он все так же смотрит на меня и качает головой.

Я шлепаю Эрика по руке.

– Ты – больной придурок, – произношу я своим я-вся-такая-хохотушка-чирлидерша голосом, но по правде мне хочется опрокинуть свой пятидесятицентовый банановый пудинг прямо на его красивую темноволосую голову.

– Серьезно, Эрик, тебе пора вырасти, – говорит Терра, промокая облитую одежду салфетками.

– Да ладно, это была классика!

Его кулак встречается с кулаком Питера.

– Мэдди, ты собираешься сегодня на вечеринку? – спрашивает Терра.

– Да, наверное. – Я смотрю на Эрика. – Мы идем?

– Черт возьми, да, – говорит он с полным ртом спагетти, и я не могу не поморщиться от этого неприятного звука вибрирующей пищи у него во рту. Вульгарщина.

И это было самой информативной частью диалога. Оставшуюся часть завтрака мы провели, слушая, как Эрик и Питер обсуждают свои предстоящие каникулы в Дестине, штат Флорида. Если это можно было назвать каникулами. Было больше похоже на спортсмены-уходят-в-отрыв со всеми вытекающими последствиями в виде братьев Питера и «горячих крошек», которые, несомненно, будут на пляже. Про крошек надо было сказать чуть потише, но Эрик – что-то вроде четырехлетнего ребенка в теле семнадцатилетнего. Совершенно не умеет себя вести.