Чтение онлайн

— И мой голландский сыр, — сказал Ромка.

— И наш общий хлеб, — сказал Федя. — Вот тебе и начхоз! Пустили козла в огород… Предлагаю отстранить Кубышкина от продуктового хозяйства и не давать ему обеда. Кто «за»?

Следопыты дружно проголосовали «за».

Слава встал, пнул свою пустую сумку ботинком и похлопал себя по отдутому карману:

— Нашли дурачка! У меня своя провизия имеется. Колбаса! Ну что — проглотили? — И юркнул в кусты.

Пообедав, звено разбрелось по лесу. И тут послышался громкий голос Андрейки:

— Ромка! Зачем бросил вещественную улику?

Ромка выскочил из кустов, спросил недоуменно:

— Какую такую улику? Не выдумывай! Все вещи у меня вот где хранятся, — и он похлопал по рюкзаку. — Надёжнее, чем наши табели в учительской! Будь спокоен.

— А это что? — Андрейка показал какой-то предмет, зажатый в ладони. — Твой поплавок! В траве нашёл…

— Не может быть! — Встревоженный Ромка полез в рюкзак и вынул поплавок — точно такой, как у Андрейки. — Это мой. А это чей? Подозрительно. От одной сети. Яснее ясного — поплавок браконьерский! Значит, он где-то тут проходил… Заставляй Носика землю нюхать. Немедленно!

Андрейка сунул под нос собаке найденный поплавок и приказал:

— Ищи!

Носик замахал хвостом и побежал. Вскоре из зарослей донеслось грозное рычание. Собака совала нос в ветки сушняка, сваленные под дубом, и рыла лапами землю. Вид у пса был возбуждённый, и Юля сразу сообразила — унюхал что-то очень важное.

— Федя! Ромка! Скорее сюда!

После раскопок, произведённых Носиком, из-под листьев и травы показался деревянный настил. Доски были плотно подогнаны одна к другой и скреплены двумя поперечными планками.

— Это крышка от погреба, — сказал Ромка. — Под ней должна быть яма.

До чего ж проницательный человек этот Ромка! Сквозь землю видит. Юля с Леной приподняли крышку, и под ней действительно оказался погреб. Чёрная пасть его дохнула на ребят застоявшимся рыбьим запахом, сыростью.

— Обследуем, — сказал Ромка. — Раскроем тайну лесною погреба.

Яма была обложена изнутри камнем. Вниз вели узкие кирпичные ступеньки. Солнечные лучи едва достигали дна погреба, и там скопился густой, удушливый мрак.

Никакой рыбы Ромка там не нашёл. Но стоило притронуться к стене или к любой вещи, которая хранилась в тайнике, — сетям и канату, сваленным в углу, прокопчённому ведёрку, брезентовому рюкзаку — к пальцам приставали серебристые, совсем ещё свежие чешуйки.

— Улик и без рыбы больше чем достаточно, — Ромка потирал ладони. — Мы его, голубчика, теперь без лишних разговоров разоблачим.

— Кого «его»? — спросил Андрейка. — Это ещё установить надо. Вот если бы он свой портрет к стенке приклеил или паспорт оставил…

— Ишь чего захотел! Может, тебе на блюдечке браконьера преподнести? Тогда нам, следопытам, здесь и делать нечего. Предлагаю браконьерские вещи забрать с собой. По сетям, ножу и рюкзаку установим личность преступника. Покажем рыбакам. Они сразу узнают!

— Отпереться может. Скажет: «Не моё! И баста!» — возразил Андрейка. — Законно!

— У нас во дворе валяется точно такое ведро, — вспомнил Федя. — Что же, по-твоему, Ромка, получается — я браконьер?.. Нет, так не пойдёт! Оставим здесь всё, как было. Сами спрячемся в кусты и будем ждать преступника.

— Ха! Его можно до самой ночи прождать, а то и целый месяц. А нам приказано быть в лесничьей избушке. Военное задание!

— Ты прав, всем оставаться нельзя. А двоим можно. Кто согласен? Два шага вперёд! — распорядился Федя.

Первым шагнул Ромка, за ним Андрейка, потом и остальные встали рядом с ними.

— Узнаю отважных следопытов! — торжествовал Федя. — Каждый готов к любому заданию. Но часовыми будут только двое. Кого назначим? Бросим жребий, чтобы обид не было… Андрейка, тащи сюда шесть еловых шишек!

Федя снял с головы кепку и бросил в неё шишки, принесённые Андрейкой. На двух из них он надломил кончики.

— Кому они достанутся, тот и часовой!

Он поднял кепку с шишками над головой:

— Хватайте!.. Чур, каждый по одной!

Надломанные шишки достались Андрейке Полднику и Юле Зубровой. Ромка заявил:

— Я тоже останусь! Без меня им не справиться.

Федя засмеялся:

— Не ту шишку вытащил! Правда, у тебя есть ещё одна. На лбу. Но она не в счёт.

На прощание Федя сказал дозорным:

— Замаскируйтесь как следует и следите в оба! В столкновение с противником не вступать. Нас ждите. Будьте ниже травы, тише воды! — И, обращаясь ко всему отряду, добавил: — Поможем часовым укрыть логово врага. Пусть всё будет, как было!

Мальчишки накрыли воровскую яму досками, замаскировали травой и листьями, а сверху положили вязанку сушняка. Браконьеру не догадаться, что кто-то лазил в его тайник.

Носик, правда, не понял следопытской хитрости и несколько раз пытался лапами разгрести всё, что они насыпали. Стоило больших трудов оттащить собаку от ямы.

— Всем рассыпаться цепочкой, — распорядился Федя. — Ищем избушку лесника. Кто первый заметит — подаст условный сигнал. Три раза — «ку-ку, ку-ку, ку-ку». Понятно?

Высадив Юлю и Лену на берег, Пахомыч круто свернул лодку к темнеющему на стрежне бревенчатому каравану. «Большегрузный идёт, Евстигней должон быть там, — подумал он о своём рябом друге-сплавщике, вместе с которым зимой тайком промышлял охотничьей двустволкой в госзаповеднике. — Сбагрю ему икру. У Евстигнея дорога длинная. Продаст. Парень он хваткий. Да и икра моя не бросовая. Осетровая! На неё любой клюнет… Только бы чужой глаз не засек. Шныряют тут всякие инспекторишки…»

Старик вслушивался в торопливый говор мотора, и мысли по, словно вспуганные рыбёшки, всплескивались в сознании, рождая круги беспокойных, тягучих раздумий.

Разбередил ему душу ночной случай, когда он чуть было не угодил в лапы рыбьего законника. Сколько добра было оставлено тогда реке! После глухого подводного взрыва белобрюхий рыба, всплыв на поверхность, оцепила лодку со всех сторон. Казалось, сачком её до утра не вычерпать. По в ночи послышался встревоженный рокот. Он всё ближе и ближе. Кто-то спешил на взрыв. Пахомыч бросил сачок и лодку: тут не до жиру, быть бы живу! Замешкайся он хотя бы на минутку, не успей вовремя завести мотор — считай, пропало! На базар с рыбой он после этого не поехал. Мало ли там всякого подозрительного люда у прилавков отирается! Нарвёшься, чего доброго, на контролёра — учинит допрос, прижмёт к стенке, не отвертишься. Уговорил внучку свою, Анютку, отнести осетра одному давнему покупателю. Но на дороге Анютку подкараулил какой-то сумасшедший мальчишка и чуть было не уволок её вместе с осетром в милицию. Ведёрко с икрой Пахомыч забрал из тайника с собой, прикрыв её в целях конспирации пучками зелёного лука, а рыбу продал какому-то шофёру. Тот заплатил за осетров и стерлядь солидную сумму денег. И бот теперь чуть свет Пахомыч снова отчалил от берега.