Лето в Калиновке
Шрифт:
— Дядя Нупрей, — взмолился Ленька, — вы уже звонили в район?
— Ох, и надоели вы мне! — разозлился Нупрей. — У меня и без вас дел хватает: райзо, райфо, статуполномоченный — всем сводки нужны. Не надоедайте, позвоню!
— Мы не можем уйти, пока не узнаем, — запротестовал Ленька.
— Как себе хотите…
В этот момент Костя тревожно оглянулся и его как ветром сдуло с крыльца.
— Прячьтесь! — крикнул он.
И не успел Ленька сообразить, в чем дело, как приятель схватил его за руку и увлек за крыльцо.
Девочки, ничего не понимая, хлопали глазами.
— Чего ж прячетесь? — послышался пьяненький, хрипловатый голос. — Мне, Костя, из-за тебя уже попало сегодня от Антошки.
Савось Занозин перегнулся с крыльца к ребятам. «Так вот кого Костя испугался», — сообразил Ленька.
— Ты на меня не сердись, — миролюбиво продолжал Савось. — Разбудил ты меня, а спросонья я, ох, как зол бываю! Да еще с похмелья. На-ка вот тебе!
Он пошарил в кармане и вытянул — что бы вы думали? — настоящий электрический фонарик с динамкой. Костя обомлел. С чего бы это Савось стал таким добрым?
— Такая уж у меня натура, — засмеялся Савось, словно угадав немой вопрос мальчика. — Не могу, чтоб кто-нибудь на меня обиженным ходил. Да бери, бери. Для мила дружка и сережку из ушка.
— Спасибо, — пробормотал Костя.
— А тебе — за компанию, — поворачиваясь к Леньке, снова полез Савось в карман.
Он долго шарил и наконец извлек зажигалку — маленькую, похожую на настоящий пистолет…
Мальчики не верили своим глазам.
— А вы… вы не отберете, когда протрезвитесь? — нерешительно спросил Ленька.
Савось захохотал.
— А вы заховайте и не отдавайте, — пошутил он. — Бог с вами, не отберу. Вы что ж думаете, я такой злыдень, как Нупрей?
— Он не злыдень, а чудак! — вырвалось у Леньки.
Наташка толкнула его в бок. Но разве можно было остановить Леньку, когда речь идет о какой-нибудь новости?
— Наташка с Зиной бандитов в лесу встретили, — зашептал он, — Нупрею сказали, а он смеется. — И Ленька торопливо рассказал Савосю о таинственном разговоре неизвестных людей.
— Нашли кому говорить! — презрительно сплюнул Савось. — Он теперь под стол залезет и будет там сидеть — от страха дрожать…
— Он в район сообщил, — заступилась за Нупрея Наташка.
— Правильно! — воскликнул Савось. — А вам велел в это дело больше не соваться?
— А вы откуда знаете?
— Откуда? Ха-ха!.. Савося Занозина вокруг пальца не обведешь. Ты еще не подумал, а Савось знает, что ты скажешь. Разве Нупрей человеческую душу поймет? Вы же, ребята, орлы! Землю копытами роете! Вам самого Соловья-разбойника поймать — раз плюнуть…
— Что же нам теперь делать? — спросил Ленька.
— Действовать оперативно, — посоветовал Савось. — Костик пусть дует в эмтээс к отцу. Наташка с Зиной в поле — председателя искать. А Ленька радиокружковцев соберет — ив лес.
— Дяденька Савось! — пробормотал Костя. — Простите, что я вас утром так назвал… Я… я…
— Ну, а я тебя сметаной облил, — засмеялся Савось. — Квиты?
Глава седьмая
Прибежав в мастерскую, Ленька поднял тревогу.
— Мы тут сидим, а бандиты по лесу ходят! — закричал он. — Чуть Наташку и Зину в Зимовищах не убили.
Степа и Димка переглянулись.
— Ты погоди, погоди, — остановил Леньку Степа. — Расскажи толком.
Ленька рассказал, да так горячо и убедительно, будто сам только что возвратился из лесу.
— Наташка и Зина в правлении были, а там этот счетовод сидит, Нупрей, — говорил Ленька. — Вы же знаете, какой он неповоротливый. Пока соберется, так бандитов и след простынет. Костя к отцу в МТС побежал, а девочки — в поле, председателя искать. Только когда это будет. Я считаю, что мы сами должны выследить бандитов…
— Правильно, — согласился Степан. — Братва, пять минут на сборы.
Ребята собрались за речкой Ольховкой, под высокой покореженной ударом молнии сосной.
Степа пришел раньше всех. Он сидел на толстом корне дерева с биноклем в руках, время от времени прикладывал его к глазам, старательно осматривая дорогу, опушку леса, болото, что тянулось за речкой.
Пейзаж был обычный, будничный. Вон движется по дороге какая-то подвода, вон пошли в лес лесорубы, а это — совсем ясно видно — дядя Ефим косит в лозняке для колхозных телят свежую траву.
Димка и Ленька прибежали вместе. Через плечо у Леньки дулом вниз висело старое отцовское ружье.
— Видите, — похвалился он, — никто и не заметил, как я его из чулана вытащил. Только вот готовых зарядов нет. Искал, искал — нету, а самому набивать не было времени.
— Ничего, если что какое, так бандиты ведь не знают, что ружье не заряжено, — успокоил его Степа.
— Вот и я так подумал.
Степан поправил на груди бинокль и сказал:
— Так вот, друзья, наш отряд в сборе. Распределим обязанности. Ты, Ленька, — стрелок. Я — наблюдатель. А Димка — следопыт. Понятно?
— Понятно!
— Пошли?
— Пошли!
В лесу было тихо, царил полумрак. Лесная дорога то вилась зигзагами, то поворачивала круто в сторону, то вела напрямик через заболоченные топкие места.
На ходу Дима вдруг предложил:
— Ребята, а если сразу обследовать три дороги. Быстрей будет.
Степан и Ленька молчали. Потом Степан улыбнулся и рассудительно ответил:
— Правильно советуешь. Во времени мы б выиграли. Но в силе — проиграем…
— Нет, в силе нам проигрывать нельзя, — поддержал друга Ленька. — Дело-то с настоящими бандитами иметь придется.
— Ребята! Следы… — вдруг воскликнул Дима и присел на корточки.
Ленька подошел, глянул, равнодушно махнул рукой:
— Что-то очень маленькие. Нога у бандита не такая…
Дима покраснел. Действительно, не на каждый след нужно обращать внимание. Вот кто-то прошел в сапогах, а тут, по колее, ступала нога какой-то женщины в туфлях.
Вверху волнами ходил ветер, раскачивал густые вершины деревьев, шелестел листвой. И каждый раз менялась карта лесной местности: перебегали с места на место солнечные пятна, то светлели, то темнели меж стволов трава и рыжие папоротники.