Чтение онлайн

Из магазина донесся новый взрыв женского смеха.

– Он что, весь день просто торчит там и болтает? – поинтересовался Малкольм, кивая в сторону Джейдена.

– Нет, – возразила Полли. – Он очень много работает, а то, что его любят покупатели, делу только на пользу.

Малкольм и Полли мгновение-другое смотрели друг на друга. Полли понимала, что ее изучают, и ей это было противно, абсолютно противно все: и почти не скрываемое критиканство в словах Малкольма, и его предположение, что она слишком, едва ли не преступно расточительна. Все шло куда хуже, чем она воображала.

– Ладно. как я и сказал, необходимы некоторые перемены, – процедил Малкольм. – Я изучу бухгалтерские книги и дам вам знать.

– Хорошо, – кивнула Полли, испытывая облегчение, оттого что он наконец решил уйти. – Не хотите ли взять что-нибудь на обед? И мы можем заглянуть во вторую пекарню, если хотите.

Малкольм покачал головой.

– Я увидел достаточно, – произнес он, явно наслаждаясь своей суровостью.

Он не спеша вернулся в магазин и направился к двери. Полли проводила его взглядом, и ее сердце упало.

Только не теперь, подумала она. Только не теперь…

Нил стоял за дверью, подпрыгивая на месте – он знал, что это привлекает внимание людей, – и ждал, когда его кто-нибудь впустит. Полли мысленно застонала. Неужели Хакл не мог запереть птицу дома хотя бы на этот раз? Ну конечно не мог, и она тоже не смогла бы. Во-первых, это было жестоко, во-вторых, Нил в знак мести обязательно накакал бы в ее туфли. И все же хотя бы один раз… Миллионы тупиков в мире живут стаями, сердито подумала Полли, а ей достался этот, самодостаточный.

Старая миссис Хакетт не спеша шла вдоль набережной, таща за собой сумку на колесиках. Она приходила каждый день примерно в одно и то же время, чтобы купить половину буханки ржаного хлеба, – она жила одна и любила ужинать банкой овощного супа с тостом, так что каждое утро Полли продавала ей половинку хлеба за полцены, а остальное выбрасывала. Она не сомневалась, что Малкольм ни за что не одобрил бы такую стратегию.

Малкольм был уже на полпути к двери, стараясь выглядеть достойно, но явно проигрывал битву с самим собой. Он обернулся.

– Вообще-то, – сказал он, – я возьму два… то есть четыре пончика. И вон ту маленькую буханку с кусочками чего-то там внутри. И ломоть этого, с сыром. То есть два ломтя. Мне просто нужно… проверить качество.

Джейден ловко, не говоря ни слова, уложил все в бумажные пакеты.

– И две булочки.

Полли стало нехорошо. «Маленькая пекарня на Бич-стрит» обычно зарабатывала примерно одинаковое количество денег, потому что оставалась открытой, пока не будет продано все, а потом они закрывались. Если покупателю хотелось чего-то особенного, он должен был прийти пораньше. Но если Малкольм просто все унесет, они потеряют немало денег. И Полли ничуть не сомневалась, что Малкольм обязательно найдет что сказать, если прибыль окажется заметно ниже, и совершенно не свяжет это с тем, что сам же и ушел с карманами, набитыми пончиками.

Миссис Хакетт уже добралась до двери.

– Привет, Нил, прелесть моя, – услышала Полли ее голос сквозь толстое стекло.

Полли всегда сама открывала дверь миссис Хакетт. У той руки были скрючены от артрита и далеко не так сильны, как в былые годы. Эту милую пожилую леди знали все в городке – она преподавала в школе до ее закрытия.

Малкольм тем временем пытался удержать разом все пакеты, которые выдал ему Джейден.

Вздохнув и предостерегающе посмотрев на Нила, Полли распахнула дверь и сказала:

– Здравствуйте, миссис Хакетт.

Она старалась действовать расторопно, но тут уж спеши не спеши, быстрее не выйдет… К тому же миссис Хакетт волокла за собой сумку, и на ней была шляпа с такими огромными полями, что старая леди могла бы застрять в дверях, не открой их Полли пошире.

Нил громко, весело пискнул и запрыгнул в магазин, где его приветствовал целый хор голосов. Малкольм уставился на птицу с явным неодобрением.

– Что она тут делает? – воскликнул он. – Сюда уже заявлялась собака, а собак не разрешается приводить в продуктовые магазины, и мне казалось, вы должны об этом знать, Полина.

– Я знаю, – подтвердила Полли. Ей не хотелось указывать ему, что он неправильно произнес ее имя. – Но это был просто Пен. Он такой старый, что слишком безжалостно оставлять его снаружи.

– Но ПТИЦЫ! Вы не можете позволять птицам летать в магазине! Что потом? Стадо тюленей сюда явится? Это отвратительно! Эй! Кыш! Кыш!

Послышался громкий судорожный вздох одной из старых леди. Никто никогда не обращался так с Нилом. Полли чувствовала себя ужасно, однако молчала. Да, это было почти предательством, но может быть, Нил сам ускачет прочь из булочной? Иначе магазин закроют под предлогом охраны здоровья и обеспечения безопасности и тем самым лишат ее, Полли, средств к существованию…

Нил внимательно посмотрел на незнакомца черными глазками, потом – если бы он не был птицей, Полли поклялась бы, что он сделал это намеренно, – взлетел на плечо хозяйки и наклонил головку, чтобы ткнуться клювом в ее ухо.

– Убирайся, Нил! – пробормотала Полли, но безрезультатно.

Нил весело попискивал. Одна из старых леди тут же дала ему кусочек своей булочки, и он радостно склевал его, рассыпав крошки по полу.

Малкольм побагровел.

– Так это ваша птица? – спросил он. – Но вы не можете держать здесь птицу! Вы не можете… не можете…

– Но он же не приходит на работу вместе со мной, – пробормотала Полли.

Малкольм высказался однозначно: Нила не должно быть в пекарне, – но ведь никто никогда вроде бы не возражал…

– Я думаю, он просто… мимо пролетал.

Малкольм выпрямился, качая головой, словно за всю свою жизнь не видел ничего более отвратительного.

– Думаю, вам придется решить, чем вы хотите управлять – продуктовым предприятием или птичьим базаром, – заявил он. – И решить побыстрее.

С трудом удерживая пакеты, он с разгневанным видом вышел из магазина.

– Он мило выглядит, – рискнула заметить одна из старых леди.

– Мейбл, он ужасен! – возразила миссис Хоскинс.

– Правда? Ох, я надела не те очки… – Мейбл повертела очки в руке. – Ну все равно приятно видеть тут кого-то нового, молодую кровь, а?

– Я бы не была в этом так уверена, – сказала Полли, сердито выставляя Нила за дверь.

Он оглянулся на нее, проверяя, не шутит ли она, а потом не спеша заковылял через дорогу, чтобы выпросить у рыбаков каких-нибудь рыбных обрезков.