Чтение онлайн

– А можно нам к этому не возвращаться?

Керенса посмотрела на Полли, сидевшую на кровати и пытавшуюся кое-как накрасить ногти.

– Как вы, ребята, можете спать на такой крошечной кровати?

Кровать Керенсы была больше королевской. Скорее, это был императорский размер. Полли думала, что для этого соединили вместе примерно четыре обычные кровати. Простыни менялись каждый день. Это ужаснуло бы Полли, не завидуй она с такой силой. Вообще в жизни Керенсы было не много того, чему она завидовала: Полли была слишком занята, чтобы путешествовать; ей с трудом представлялось, что она захочет поцеловать Рубена; к тому же ее не слишком интересовали разные сумочки, и ей не хотелось жить нигде, кроме маяка.

Но вот кровать у Керенсы была действительно очень-очень хороша.

На маяке, для сравнения, они не смогли бы поднять по лестнице полноразмерный двуспальный матрас, не говоря уж о самой кровати, да и не поставишь такую громадину у круглой стены. Они могли бы сдаться и перебраться в маленькую сырую комнату в нижней части башни, но Полли отказалась. Поэтому они спали наверху на кровати размером три четверти. Ноги Хакла торчали наружу, как в мультике «Златовласка и три медведя». Керенсу это ужасало. А Полли не понимала, как Керенса находит Рубена на всех этих акрах белого льна. Сама она каждый вечер растворялась в Хакле, сворачивалась клубочком под его рукой, их руки и ноги переплетались так, что трудно было сказать, где она, а где он, сердца бились в унисон, дыхание смешивалось. В те редкие ночи, когда Хакла не было дома, Полли вдруг обнаруживала, что стоит перед окном, снова глядя на море, и совершенно не может заснуть одна. И хотя Полли ничего не имела против того, чтобы обзавестись хорошей кроватью, она знала, что никогда не будет спать так крепко, как в те ночи в крошечном пространстве, где двое сливались в единое целое.

– Ничего, нам хватает, – с вызовом ответила она.

– Наверное, вы просто устаете, оттого что бегаете вверх-вниз по этой нелепой лестнице…

– Ты права, – согласилась Полли. – И если бы я была богата, то наняла бы кого-нибудь, чтобы меня таскали на плечах.

Керенса усмехнулась:

– Или поставила бы лифт.

– Если поставить лифт, – напомнила ей Полли, – то здесь ничего и не останется, кроме лифта.

Керенса натянула новенькие колготки, очень дорогие, прямо из пакета. Она никогда не надевала колготки дважды. Полли с трудом могла освоиться с этим фактом.

– Ты заводишь дружбу с вдовой парня, который… Ты уверена, что это хорошая идея?

– Это просто вечер, – возразила Полли, посматривая на свои часы. – Просто ужин. Я помню, каково мне было, когда я только переехала сюда и никого не знала.

– Ну да, – кивнула Керенса. – Тебе пришлось выйти на улицу и прихватить первого встречного женатого рыбака.

Полли выразительно посмотрела на нее.

– Ой, ладно! – воскликнула Керенса. – Может, лучше сделать по-другому? Просто погулять, не рассиживаться за столом? Чтобы я не ляпнула чего-нибудь после третьего бокала вина.

– Нет, – возразила Полли. – Серьезно, я не хочу вообще упоминать об этом. Мне будет неловко, а ее это может просто убить. Она плохо себя чувствует. И ей может стать еще хуже.

– Или, возможно, правда пойдет на пользу?

– Иногда правда помогает, – сказала Полли. – А в других случаях делает все в миллион раз хуже, в особенности когда другого человека нет рядом, чтобы выплеснуть на него эмоции. Я думала, он свободен, помнишь? Если бы он хоть раз потрудился упомянуть о ней, я бы и близко не подошла. Это его вина. Так зачем причинять ей лишнюю боль? К тому же ей нужны друзья прямо сейчас, и мне кажется, мы можем ими стать.

– Ладно, если ты удержишься от того, чтобы переспать с ее братом или чего-то в этом роде… А где Хакл?

– На конференции по пчеловодству в Девоне, представляешь? – ответила Полли. – Там собрались сотни три пасечников. Они решили обсудить сорта цветочного меда и способы сохранения ульев, а заодно напиться медовухи. Но Дюбоз придет.

– Он интересный, – заметила Керенса.

– Да, – согласилась Полли. – Но кажется не таким привлекательным, когда оставляет постельное белье прямо на лестнице и постоянно жалуется, что здесь нечем заняться.

– Но здесь действительно нечего делать.

– Знаешь ли, я уже от тебя такого наслушалась. И мне незачем слышать то же самое от кого-то еще.

– Ладно, – отмахнулась Керенса. – Расскажи мне об этой конференции Хакла. К примеру, они будут наряжаться?

– Ну, там будет ужин…

– Нет, я имела в виду, что они нарядятся пчелами!

– Они не станут наряжаться пчелами.

– Я разочарована.

– Ну… я могла бы купить Хаклу черно-желтый полосатый свитер.

– Не может быть! – усмехнулась Керенса. – И заставила бы надеть?

– Шутишь? Он ведь этот дом сверху донизу набил изображениями тупиков. Надо же как-то ему отомстить.

– Ха! А как тебе кажется, они там слушают старые песни группы «Полис»?

– Вроде «Не гуди рядом со мной»? [8]

– Или «Да-би-би-би, да-ба-ба-ба»!

Подруги расхохотались.

– Ладно, мы уже почти пьяны от смеха, – заявила Керенса. – Думаю, нужно выйти, пока мы еще в состоянии спуститься. Вниз идти труднее, чем вверх, если ты напилась.

– Знаю, это как у лошадей.

– О чем ты? Что значит – как у лошадей?

– Лошади легко идут вверх, но не вниз. Если обнаружишь лошадь на маяке, то это будет действительно плохая новость.

– Не понимаю, как я до сих пор жила на свете, не зная этого?!

Керенса через голову надела платье с длинными рукавами, очень простое, но явно очень дорогое.

– Ух ты, оно как будто на тебя сшито! – весело воскликнула Полли.

– Ну… да, – согласилась Керенса. – Потому что так и есть.

– Ты серьезно?

– Серьезно. Кто-то воткнул в меня булавку на примерке, и Рубен пригрозил, что подаст на них в суд.

– До чего же странная теперь у тебя жизнь! – сказала Полли.

– Ну это не так странно, как установка ПОЖАРНОГО ШЕСТА, которая тебе грозит в ближайшем будущем.

Подруги вышли, и Дюбоз присоединился к ним. Он надел светло-серый костюм, который, как прекрасно знала Полли, принадлежал Хаклу, но она не стала об этом упоминать.

Потеплело, и ветер дул не так свирепо, как в последнее время. Компания весело начала спускаться по ступенькам среди скал; Керенса, как обычно, вышагивала в нелепейших туфлях. Нил тут же подлетел к ним, выбравшись из окруженного камнями озерца, где обычно плескался, – Хакл называл это купанием в бассейне на открытом воздухе.

Керенса наклонилась.

– Привет, пташка! – сказала она.

Нил сердито пискнул. Керенса не вызывала у него большой симпатии. Она никогда не угощала его вкусненьким, и ей не нравились отпечатки птичьих лап на ее дорогой одежде.

– Знаешь, я видела миллион тупиков сегодня. Они прилетели сюда, и знаешь, что делали? Заигрывали с подружками, ясно? Порхали, и ерошили перья, и шумели, и носились вокруг. А у тебя нет подружки? Ты подружек не заводил, нет? – Керенса выпрямилась. – Твоя птица очень странная. Тебе нужно подыскать Нилу друзей или подружку, ну что-то в этом роде.