Чтение онлайн

По знаку Уркама два Советника нанесли магический удар, сваливший волшебника. На него тут же навалились волкодлаки, выворачивая руки. Собственная магия куда-то исчезла, мерцая где-то очень глубоко робким огоньком, которого явно не хватит, чтобы справиться с врагами. Удары сыпались на Мат Фаля, со всех сторон. Он чувствовал кровь во рту, а его били жестоко и целенаправленно. Молодой человек уже не слышал приказов Уркама, отдаваемых отрывистым голосом. Он знал только одно, нельзя обращаться в волкодлака, иначе бог мгновенно подчинит его своей власти. Но именно этого и добивались его палачи. На голову вылили целую бочку крови. Фаль чувствовал, что теряет контроль, но Уркам не должен узнать ни его реальные силы, как оборотня, ни тот факт, что он является признанным королем древних оборотней, вырвав этот титул в жестоком сражении. Открыв эту информацию, Мат Фаль предоставит богу не просто новых слуг – в распоряжении Уркама окажутся оборотни с древней кровью, на которых не действует ни магия, ни привычные методы борьбы с нечистью. И при этом, они не боятся солнечных лучей и не связаны в своем обращении с темным временем суток. Лучше дать себя убить, чем дать такое оружие в руки кровожадного бога, жаждавшего покорения мира.

– Стоп, – рявкнул неожиданно Уркам, но поскольку волкодлаки почувствовали кровь, остановиться они уже не могли. Сила бога отшвырнула их, тела звучно ударились о стены, – Я сказал остановиться…., – Уркам смотрел на упрямого пленника, лежавшего в луже собственной и чужой крови, – Я не дам тебе такое счастье – умереть, Мат Фаль, – прорычал он, поднимая корявой лапой его голову за волосы. Волшебник едва мог пошевелить разбитыми губами, напрасно пытаясь что-то ответить.

Избиения продолжались без конца до самого рассвета, вместе с которым ушли волкодлаки. Небольшой отдых в луже собственной крови днем – это все, что ему было позволено. С заходом солнца все началось заново. Уркаму зачем-то нужно было его добровольное подчинение, хотя чего проще – насильно влить в глотку человеческой крови?! Догадывался ли бог, что это на Мат Фаля не подействует, или все таки раскрыл его так тщательно охраняемый секрет? Видимо, это были только догадки, поскольку в него стали втыкать серебряные кинжалы…

– Так-так, – воскликнул Уркам, останавливая пытку, – Какая, однако, выдержка для оборотня…. И почему же на тебя не действует серебро? – Хитроумный бог решил попробовать другие методы убеждения и с восторгом обнаружил слабость Мат Фаля – железо. Скомандовав что-то Советникам, Уркам неожиданно исчез, оставив своего пленника мучиться терзавшими его догадками. Видимо, волшебник потерял сознание, а, очнувшись, понял, что его куда-то тащат. Когда движение внезапно замерло, над Мат Фалем склонился Уркам, чье уродливое лицо было словно в дымке, расплываясь перед глазами.

– У меня для тебя приготовлена особая комната. Воспользуйся моим гостеприимством и ни в чем себе не отказывай, – издевательски произнес Уркам, – Уже вскоре я получу твою клятву, – убежденно заявил бог и размашисто ударил пленника, голова которого безвольно качнулась.

Мат Фаля грубо швырнули в маленькую каморку с одним единственным крохотным окошком у самого потолка. Дверь глухо хлопнула, отгородив пленника от внешнего мира. Вначале он мог ощущать только боль в избитом теле и сломанных ребрах, и только потом обратил внимание на появившуюся и постоянно растущую боль где-то глубоко внутри, заставляя вспухать вены. ЖЕЛЕЗО!!! Вся комната была сплошь из железа, по стенам и полу разлита кровь, а в центре стояла миска. Даже не присматриваясь, Мат Фаль знал, что в ней кровь, свежая человеческая кровь.

Теперь казалось, что долгие годы тренировок прошли напрасно. Манонос не подготовил его и к малой толике той боли, которая теперь окутывала его, заставляя кататься по полу и рыдать сквозь искусанные губы. И он знал, что эта боль исчезнет только тогда, когда он произнесет клятву верности Уркаму. Но вслед за этим придет иная боль – боль от предательства, и неизвестно, не будет ли она больше.

Избитое тело и переломанные кости в какой-то мере спасали, отвлекая. Однако во рту все пересохло, хотелось не просто пить, организм требовал питания, чтобы выжить. В таком состоянии ему вряд ли бы помогло что-то иное, чем кровь. Он будет умирать, медленно и очень мучительно.

Время, казалось, застыло. Мат Фаль, стремясь сохранить остатки сил и дать зажить ранам, был вынужден обернуться волком. Вокруг была только боль. Запах крови становился невыносимым, а Советники периодически подставляли новые миски со свежей кровью, усиливая мучения. Оборотень лежал на полу, пристально глядя на миску. Он потерял ощущение места и времени, и чувствовал, как последние крохи человечности покидают его ослабевший разум. Пленник стал зверем, который знал одно: ему нужно вылакать эту сладкую тягучую кровь. Тогда он перестанет голодать и получит свободу….

В маленькое оконце проник свет полной луны. Вой разнесся по комнате-тюрьме и вылетел в окрестный лес. Мат Фаль поймал себя на том, что его нос почти уткнулся в миску. По-звериному ворча, оборотень отполз и забился в дальний угол, но по-прежнему не сводил глаз с такой притягательной миски, будто в ней сосредоточилась вся его жизнь.

Он больше ничего не помнил из прошлой жизни. Запах еще теплой свежей крови стал совершенно нестерпимым, вызывая обильное слюноотделение. Мат Фаль вновь уткнулся носом в миску, проделав весь путь до нее на своем волчьем животе. Кровь коснулась носа, пасти, языка…. И его вырвало. Мат Фаль словно очнулся от тяжелого кошмарного сна. Его приручают как дикого зверя, а он готов продать душу и друзей за миску с совершенно отвратительным содержанием! Белый волк, почти визжа от боли и бессилия, обрел человеческий облик…. Почти. Мат Фаль знал, что клыки и когти остались. Отдышавшись, молодой человек сел, раскачиваясь. Он пытался обрести контроль, но слепящая боль железа и зов луны мешали ему думать, путая мысли….Тогда Мат Фаль вонзил клыки в собственную руку, наслаждаясь кровью, пытаясь обрести хотя бы видимость сил, заглушив эту дикую жажду. Прошло еще немного времени, и он снова прибегнул к этому средству, запустив клыки в другую руку. По крайней мере, голова немного прояснилась. Силой воли задвинув боль, Фаль спрятался в самом углу комнаты, вжавшись в то самое железо, которое почти прожигало спину. Но ради малейшего шанса он готов был терпеть, сколько нужно…. Звякнули ключи, отодвинулась задвижка… Советник, осматривая тюрьму, не увидел пленника, и совершил ошибку, сразу же открыв дверь. Мат Фаль действовал стремительно и молча, больше руководствуясь инстинктами своего оборотня. Когда клыки добрались до горла жертвы, вкус крови показал, что советники не просто присягнули на крови, они – оборотни. Теперь стало понятно, каким образом Уркам находит сторонников среди учеников Фиднемеса. Обладая чарами превращения, они становились волками. Бог заставлял их пить человеческую кровь, обрекая на вечную жажду, утолить которую мог только он.

Мат Фаль тенью выскользнул в коридор, убивая всякого, кто попадался ему на пути. Он не думал о своей жизни, не думал ни о чем. Получив немного сил, волшебник понимал, что далеко уйти не сумеет. Прислужников Уркама было слишком много. Зная, что умрет, Мат Фаль хотел умереть с честью хоть в своих собственных глазах. Он сражался из последних сил. Кровь хлестала на пол и стены, окрашивая посеревшие от времени кирпичи. Но Уркама в логове не было….

Он действовал так, как учили его долгие годы. В человеческом облике, Мат Фаль назвал бы это безумием воина, когда сражающийся входит в некое состояние полного отрешения от всего, не узнает ни друзей, ни врагов, он просто сражается, забыв о себе, не чувствуя боли, черпает силы из какого-то неведомого источника. Катуриксу только один раз удалось добиться от Мат Фаля такого состояния, и тогда едва не пострадали все ученики Фиднемеса, вынужденные сражаться, чтобы выжить. Но это было испытание, каким же образом это состояние стало частью Фаля в образе волкодлака?

Легко перемахнув через полуразрушенную стену, оборотень, даже не оглянувшись на учиненную расправу, ринулся под спасительную сень леса. Он не помнил дороги, не помнил где и когда вновь обрел человеческий облик, не помнил, где упал в полном беспамятстве, совершенно обессиленный и истекающий кровью.

Мат Фаль медленно приходил в себя. Голова казалась неимоверно тяжелой и пульсировала от боли, а в нос по-прежнему бил запах крови. Он с горечью подумал, что его побег был иллюзией его совершенно измученного мозга. Молодой человек облизнул сухие потрескавшиеся губы, в горле было не менее сухо и отвратительно.

Фаль вынужден был признать, что сил для сопротивления у него больше нет. Он полностью во власти врагов. Каждый мускул болел, каждый вздох давался с трудом. Мат Фаль с трудом открыл глаза, принимая свою судьбу.

Он находился в незнакомой комнате. Большие окна были закрыты плотными тяжелыми шторами. Чуть слышный треск догорающих в камине дров и приятное тепло. Мат Фаль и подозревал, что так замерз, что его бьет дрожь. Боль, будто назойливо жужжащая муха постоянно возвращалась, но сил бороться с ней не было. Пытаясь отвлечься, молодой человек осмотрелся. В комнате не было ничего лишнего или вычурного. Разве только широкая кровать, пахнущая свежей древесиной, с массивным балдахином на резных столбцах, отделанных чеканным железом. Взгляд Мат Фаля затравленно метнулся по сторонам. Даже сквозь плотные шторы он чувствовал осину. И свежая древесина кровати – тоже осина…..

– О, Боги! – послышалось восклицание. Через свежеобструганный порог из осины шагнул граф Дарк, – Ты очнулся, – он подошел к кровати и посмотрел в затравленные глаза волшебника, не понимая, чем вызвана такая реакция, – Все в порядке…. Ты в крепости Асеама. В безопасности….И удивительно быстро выздоравливаешь, – Дарк присел на край кровати, вытирая выступивший на лбу больного пот, – Когда мне сообщили о найденном на краю леса теле, я сразу же бросился туда, и, честно говоря, был в ужасе от того состояния, в котором обнаружил тебя. Такое ощущение, что ты сражался с целой армией.