Чтение онлайн

– Но я уверен в правильности того, что уже сделал, – спустя долгое время молчания сказал Дункан. – Откажись я от протянутой руки, которая просила помощи, оставив тебя на растерзание зверей, я бы изменил течение наших судеб. Для меня всё осталось бы по-прежнему. Я бы ездил по деревням и городам Венерии в поисках работы. В поисках своего предназначения и цели. И, возможно, так и не нашёл бы ни того, ни другого. Но понял бы, что имел возможность понять и то, и другое, поступи я в прошлую ночь совершенно иначе. Как и сделал. И это бы меня съедало до конца своих бессмысленных дней.

А твоя судьба, возможно, и изменилась. То, что тебе предначертано было с рождения, может не исполнится вообще. Ты можешь никогда больше не увидеть столицу из окна своих царских покоев. Но у тебя есть ещё надежда. Бросив тебя тогда, отказавшись от просьбы о помощи, её бы не было.

– И ты не можешь понять, кто ты: эгоист или благодетель? – спросила Елена, посмотрев на Дункана.

Наёмник смотрел в окно. Внезапно ночной небосвод прорезала длинная ярко-блеклая линия упавшей звезды.

– В такие моменты обычно загадывают желание, – сказал он, глядя в окно.

– Что? – спросила, не поняв, Елена.

– Звезда упала. – Дункан посмотрел на девушку и улыбнулся ей.

Девушка непонимающе глядела на наёмника. В её взгляде мелькал огонёк недоверия, оно было выражено и на её лице. Однако когда она увидела его улыбку, чистую и искреннюю, пусть и неидеальную на вид, то невольно улыбнулась сама. Не только её губы, но и глаза.

– Ты не эгоист, – сказала она.

– Эгоист, причём отменный. Я это делаю для себя, ибо воспользовался выпавшей мне ситуацией.

– Возможно, ты пытаешься понять своё предназначение, спасая чью-то жизнь? – спросила девушка.

– Наверное.

– Тогда ты эгоист, – сказала она, закрывая глаза и медленно растягивая губы в улыбке. – Но ты героический эгоист, чей эгоизм не вредит, а наоборот, помогает другим людям.

Дункан посмотрел на свой бокал, что стоял на столе. Он был наполовину пуст. Наёмник взял графин, долил себе ещё половину, а после распивал багрового цвета напиток в полной тишине. Не было слышно ни голосов за дверью, ни шагов, вообще ничего. Только тихое, томное дыхание уснувшей девушки.

Он не отводил взгляд от неё. Было в ней что-то необычное, таящее в себе какую-то загадку. Она была необычайно смышлёна и мудра для своего возраста. И невероятно прекрасна.

– Герой с эгоистическими целями, вставший на путь своего предназначения… – сказал тихим голосом наёмник, вертя бокал у себя в руке. – Возможно, именно ты, юная царевна, и являешься тем, что я искал всю свою жизнь.

Он ещё долго сидел и смотрел, как девушка спокойно пребывает в сонном небытии. А потом его глаза, под воздействием усталости и вина, стали самостоятельно смыкаться. Наёмник поставил бокал на стол, боясь, что вот-вот отключится и уронит его на пол, подвинул стул ближе к столику, облокотился на него руками и положил на них свою голову. Вскоре уснул и он тоже.

Ярген уверенно шагал по тёмному коридору, бегло рассматривая льющиеся в противоположную сторону мутно-серые стены. Под его ногами шуршал бархатистый ковёр, расстеленный во всю длину каменного пола. Каждый его шаг был чётко отчеканен, как будто он маршировал на военном параде, величественно церемониальном, ответственно держа свою осанку прямой, а подбородок приподнятым. Настроение прокуратора (теперь уже бывшего, хоть и неофициально) было антагонистическим окружающему его сумраку коридора, лишь в некоторых местах, через каждые пять-восемь шагов, разгоняемому висячими в канделябрах горящими свечами, что нервно дёргали огненными языками от дуновений на них сквозняка. Внутри же Ярген сиял, подобно звезде. И такое внутреннее настроение было оправдано. Сегодня был его триумф.

Остановившись возле двери своего кабинета, он посмотрел на висячий над ней гобелен. Прокуратор тщательно проводил глазами линию, разглядывая сиреневое полотно, как только что приобретённый на дорогом торге товар, оценочно рассматривая в нём каждую деталь. Особенно остановился на двух позолоченных буквах: «П.Р.». Посмотрев на них, он улыбнулся краем губ, а после наградил вниманием двух стоящих по обеим сторонам у стен стражников, что молча выпрямились, как оловянные солдатики, в его присутствии. Потом он сделал один широкий шаг и открыл дверь.

Его кабинет не пустовал в отсутствии своего хозяина. Да и, быть может, это последний раз, когда Ярген его посещает. Теперь же его положение заметно возросло, и, стало быть, место проведения своего времени должно соответствовать его высокому, царскому статусу. А его кресло и стол вскоре займёт кто-то другой, может быть. Однако же пока до венчания на царский престол ещё есть время, и это время нужно провести с умом.

Закрыв за собой дверь, Ярген сразу же взглянул в сторону стола. За ним, откинувшись на спинку стула, по-хозяйски развалившись и положив руку на стол, сидел Луций. Как только входная дверь издала щелчок, он обернулся к пришедшему лицом.

– Отличная речь на площади. Грамотно сформулированная, дипломатичная, доходчивая и наполненная горячим пламенем патриотизма. По истине, всё выглядело весьма внушительно.

Ярген молча улыбнулся, глянув на него, потом прошёл мимо стола и подошёл к ещё одному, стоящему напротив большого окна. На том столе лежал серебристый круглый поднос, на котором находился графин и стояло несколько бокалов. Взяв графин, Ярген разлил по двум из них багрового цвета напиток.

– Да и с волеизлиянием народа вышел хороший ход. Очень грамотно показать простолюдинам, что ты настроен крайне решительно, и в то же время дать им возможность самому выбрать себе правителя. Демократическое послевкусие самодержавия, я бы это так назвал.

– Хорошая формулировка этого определения, надо будет запомнить. – Ярген повернулся к нему, держа оба наполненных бокала в руках, и подошёл к столу, поставив один рядом с послом. Тот взглянул на него, потом на Яргена.

– Надеюсь, вино в нём не отравлено? – спросил язвительным тоном посол, приподняв в наигранном недоверии одну бровь.

– Право Вам… Очень дорогостоящее удовольствие эти яды. – Ярген сделал один большой глоток, обошёл стол и подошёл к огромному окну, через который в сумрачный кабинет лился вечерний свет уходящего дня. – Один флакон слишком дорого стоит, пришлось немало заплатить за него. И он оправдывает свою стоимость. Очень смертоносный яд и не оставляет за собой практически никаких следов. «Слёзы апатии». Весьма прозаическое название.

– Этот яд создали в Дорнубргских медицинских коллегиях. Очень давно. И сначала его использовали, чтобы вытравливать разного рода паразитов. Крысы там, дикие собаки и тому подобное. А потом его стали использовать против дичи побольше. И поэтому яд совершенствовали в неисчислимом количестве экспериментах на живых телах. – Луций отпил вино, и поставил бокал рядом на стол. Он посмотрел на прокуратора, что обратил свой взор на окно, за которым расстилался вид на погружающуюся в вечерний сумрак столицу. – Всё прошло так, как и было задумано.