Чтение онлайн

ЖАНРЫ

Летопись голодной стали. Ростки зла
Шрифт:

Лучник выстрелил ещё раз, попав в левую переднюю лапу. Дункан сзади подбежал и резко взобрался на туловище мутанта. Тварь заревела, приподнимаясь на задние лапы. Её доставали острия мечей, вбрасываемых как копья. Здоровяк размахнулся и саданул молотом по правой нижней лапе. Тварь зарычала подавшись назад. Дункан успел вонзить меч в покров её чёрно-бурой сухой шерсти, ухватившись за его рукоять и удержавшись. Медведь-убийца опустился, клацаньем клыков стараясь достать наёмника за своей спиной, однако тот умело уворачивался. Вынув клинок, он нанёс режущий удар по спине твари, а после и по морде. Та зарычала, заплясала на месте, сбрасывая наёмника. Дункан упал, резво перекатился, не выронив меч. Очередной удар клинком был пропущен тварью в бок. Очередная стрела впилась туда же.

Бой длился долго. Он изнемогал всех. Наёмники выдыхались, непрерывно атакуя, отпрыгивая, уворачиваясь, находясь в постоянном движении. Медведь-убийца неповоротливо разворачивался, огрызаясь махами и рычанием на каждый новый удар. Тварь постепенно оттесняли от дороги. Дункан, обратив на себя её взор, ринулся к той самой повозке, та последовала за ним. Наёмники побежали следом. Дункан забежал за повозку. Медведь-убийца врезался её в основу. Послышался треск, и повозка импульсивно покачнулась, накренилась на сторону наёмника. Тот машинально отринул. Тварь показалась за её углом, и наёмник тут же забежал за перёд. Эта игра в догонялки продолжалась недолго. Как только тварь оказалась возле края повозки, Дункан запрыгнул на неё, совершил ещё прыжок и сходу резанул мутанта по морде, рассекая её сплющенный нос огромным порезом. Переступив в полёте через бугор на спине твари, упал, перевернулся, оказавшись за её спиной. Он был готов кинуться на неё вновь, однако из-за угла повозки появился молодой наёмник. Отойдя от шока, тварь резво, мощно саданула того лапой, рассекая его лицо, его грудь. Наёмник отлетел, ударился о стенку повозки и рухнул навзничь.

– Ах ты паскуда! – послышалось впереди. Здоровяк влетел в тварь, замахиваясь свои молотом. Оружие пролетело в воздухе и с типичным ударным звуком впечаталось в морду мутанта. Тварь отринула назад, её здоровые лапы подкосились. Тогда здоровяк, переняв весь тела на другую ногу, с размаху с другой стороны саданул тварь туда же. Она повалилась, ибо удар молота был сокрушающим, а размах – нокаутирующим.

Дункан резко подбежал, прокрутил блеклое лезвие в воздухе, и с криком вонзил остриё в череп мутанта. Клинок шёл туго, опускался тяжело, однако лезвие постепенно просачивалось вниз, углубляясь в голову этой ужасной бестии. Тварь свалилась набок, издав приглушённый рык. После чего её пасть застыла. Клыки, по которым стекались тянущиеся багровые сгустки, замерли на месте. Глаза, красные и огромные, пронизывали одну точку.

Всё резко стихло. Были слышны только дыхания наёмников, что валились возле туши мутанта. Тяжёлые отдышки уставших лёгких. Кто-то тяжело и громко плевал под ноги, кто-то матерился. Здоровяк окинул тварь взглядом.

– Замочили… Замочили всё-таки… Ну и мразь такая…. Какая же она здоровая…

– Главное, что мёртвая… Теперь мёртвая… – отозвался другой наёмник.

– Мы сделали это… – послышалось за их спинами.

Посол медленно и осторожно появился из-за поваленной повозки. Та упала на мёртвое тело мутанта. Посмотрев на него, посол резко схватился за свой рот. Нагнулся, громко изрыгнул из себя желчь. Потом долго стоял в такой позе, держась за трясущиеся колени и не переставая рыгать.

Дункан поднялся, вытер клинок о кольчужный рукав и сунул его в ножны. Обошёл огромную тушу и посмотрел на тело наёмника, что лежало рядом. Его открытые голубые глаза, залитые кровью, глядели куда-то вдаль. Их маршрут не знал никто.

Дункан долго и молча глядел на тело молодого наёмника, потом сплюнул, матюгнулся и, растолкав сгрудившихся возле огромной туши мёртвого мутанта соратников, пошёл прочь.

Его серые и хладнокровные глаза смотрели сквозь пляшущие языки пламени. Костёр нервно колыхал, потрескивая хворостом и унося вверх тонкие искорки, которые тонули во мгле ночи. Мрак осел на здешние земли. Была непроходимая тьма на многие мили вокруг. Лишь небольшое пространство было в свете огня. Два огонька находились поодаль друг от друга. Перед одним угрюмо сидел длинноволосый, отстранившись ото всех. Перед вторым находилась группа людей, облачённых в лёгкую серебристую кольчугу, поверх которой были закреплены кожаные нагрудники. Из всей группы выделялся один: статно одетый человек, с махровым беретом сиреневого цвета, на затылке которого торчало маленькое белое перо. На его сиреневом знатном одеянии, на груди, был изображён герб – вставший на дыбы бурый конь со всадником, облачённым в стальные серебристые латы и с копьём в правой руке и щитом в левой, на котором изображена волчица. Символ западного государства.

В эту наступившую ночь, в отличие от некоторых других, было не тихо, но и не громко. После дневной схватки с кровожадным мутантом у наёмников в душе до сих пор бушевал огонь возбуждения. Некоторые позволили себе напиться, чтобы хоть как-то успокоить взбудораженные нервы, ведь каждый понимал, что мог бы и не сидеть сейчас здесь, перед костром, и рассуждать по поводу минувшего боя. Посол сам достал из повозки бутыль дорогого торсивальского вина и охотно поделился им со всеми. Ничего страшного, если не будет доставать одной бутылки. После такого не грех было выпить.

А выпили все. Кроме одного.

Дункан молча сидел перед костром, точильным камнем проходя по блеклому лезвию меча. Его мина была мрачнее ночного неба, на котором не просияло ни единой звезды. Оно было окутано сумрачными тучами, которые, казалось, никогда не рассеиваются здесь.

Он подтачивал клинок, смотря то на него, то на языки пламени. Слушал, как у другого костра разговаривают соратники, обсуждают бой. Некоторые делали это чересчур эмоционально. Но сегодня можно. Доселе никто не сталкивался с таким существом. Им повезло, что они выжили. Что сделало это большинство из них. Иначе бы путешествие торсивальского посла печально оборвалось, не достигнув своей цели.

Наёмник, высокий и темноволосый, с короткой стрижкой и гладко выбритой, слегка лоснящейся тёмной бородой стоял поодаль ото всех, неподвижно. Скрестив руки на груди, он смотрел в сторону большого тёмно-серого вагона, что томился во мраке рядом с повозкой. Его охранял часовой, один из тех, который недавно сидел за костром и болтал вместе со всеми. Сейчас его черёд стоять на посту.

Наёмник пристально разглядывал этот вагон. Никто не знал, что в нём. Без решёток, без выемок, только боковые маленькие отверстия, чтобы воздух поступал внутрь. Но зачем? Кому он там нужен?

Из-за вагона вышел возчик, держа в руке корзину. Наёмник, сузив глаза, проследил за ним. Тот спешно пошёл прочь от вагона. И больше ничего, что могло бы принести хоть какую-то ясность. Всё это выглядело подозрительно.

Потом он медленно развернулся и пошёл в сторону костров. Пройдя заселенный его соратниками, он двинулся к костру, возле которого сидел одинокий воин.

– Почему не со всеми? – спросил он, подойдя к Дункану.

Тот не ответил. Молча натачивал свой клинок, бережно глядя на него.

Не дождавшись ответа, наёмник присел напротив, по другую сторону костра. Вытянул вперёд ладони. Было прохладно.

– Сегодня никто не заснёт, сколь бы вина их рылы не выжрали.

– Согласен. – Дункан ответил тихо и низко, отрывисто.

– К завтрашнему вечеру мы уже доберёмся до столицы. Подоспеем в самый час. И когда наше задание будет выполнено, мы сможем расслабиться, – сказал наёмник.

– Ты знаешь, что это не так. – Дункан перевернул меч другой стороной.

Подошедший наёмник вновь бросил взгляд в сторону того вагона. Отсюда виднелись лишь чёрные контуры его прямоугольной основы. Темнота царила, хоть глаз выколи.

– Здесь ты никогда не будешь чувствовать себя расслаблено, – через минуту снова сказал Дункан.

– Возможно, – согласился наёмник. – Надеюсь, в столице есть дешёвые бордели. Хотелось бы провести вечер перед обратным отъездом, держа в руке кружку эля и трахая шлюху. А может, и две сразу.

Дункан слабо улыбнулся.

– Не вступай в те сражения, из которых ты не сможешь выйти победителем.

Наёмник усмехнулся в ответ, потом посмотрел на Дункана.

– Винишь себя в том, что произошло?

Поделиться с друзьями: