Чтение онлайн

"Да уж, это точно, в детстве даже мы так не чудили, как вы, Витторио".
– - подумал Леон про себя, улыбаясь.

– - А бумажки у вас есь? Бумажки, подтверждающие, что вы прадед Джулиуса и имеете права на энту землю?
– - напирал Зотик.

– - Юноша, какие бумаги? Я пережил всех, кто мог бы это подтвердить.

– - Вы маг, мастер Витторио, это очевидно по горгулье, но даже если так -- продолжительность жизни мага ничем не дольше иных смертных. Я бы подумал, что в вас есть капелька альвийской крови, но не вижу никаких тому подтверждений во внешности. Остается два варианта: или вы, прошу меня простить за столь резкие слова, -- водите нас за нос или вы невероятный человек. Самый долгоживущий за последние пару сотен лет если вообще не за все время. Поражает не то, что вы дожили до правнуков, а то, что вы их -- пережили, -- высказался Леон.

Витторио снова отхлебнул чая и бесцветные губы старика растянулись в счастливой улыбке. Языки пламени отражаясь в практически бесцветных, под стать губам, глазах и придавали старику коварный вид.

– - Спасибо за похвалу, кай Леон. Когда-то я работал не покладая рук, чтобы по праву зваться магом, увы, рожденный ползать -- летать не может. Меня выгнали из Магистратуры Астэра. Не нашел я себе места и в Линденбургском Белом Клыке, а после него другие места и пробовать не стал, смирился. Потому, что никакой я не маг, -- моих способностей хватает лишь на простые фокусы: иллюзии, перемещение вещей в пространстве и прочая ерунда. Это удел фокусников, не имеющих права величать себя магами. Пиком покорившейся вершины в мире магии для меня стал Гаргуль. Вы юноша, верно знаете, что горгулий создают на самом базовом этапе обучения, а посему можете трезво оценить скудность моих умений.

– - Так тот призрак, что нас преследовал, вовсе никакой и не призрак, а всего лишь магическая иллюзия, а ожившие доспехи рыцаря также были ведомы магией?
– - вдруг понял Готфрид и Витторио подтвердил его догадку кивком головы.

– - Слава высшим Богам: слава Лар Ваготу и Эйнилее!
– - воскликнул с облегчением Зотик и поцеловал оберег на груди.
– - Я думал он нас до смерти убьет.

Беатриче проплыла к краю столика и села там, с любопытством вертя головой, осматривая то шэбу, то Витторио.

– - Какая прелесть! Это ваш эйдос кай Готфрид?
– - от глаз внимательного старца не укрылось то, что девчушка вилась до этого исключительно вокруг черноволосого рыцаря.

– - Да, мой, увязался за мной намедни, пока не знаю, что с ним делать.

– - Когда-то у меня тоже был свой, -- покачав головой поделился Витторио.

– - Был? Что же с ним стало?
– - удивился рыцарь, ведь эйдосы были нематериальны и в голове не укладывалось, что с ними может что-то случиться.

– - Хотел бы я это забыть, но нет, помню, -- с сожалением заметил старик и вздохнул.
– - Отдал его как плату Магистратуре Астэра за обучение. Мне сразу говорили, что мага из меня не выйдет, слишком слаб дар, но я был молод и горяч, мне казалось, что мне море по колено. Уверенности в себе у меня тогда было больше чем астэров в сокровищнице короля.

Из сказанного было ясно, что Магистратура забрала эйдоса. Пускай эти существа и не материальны, но маги умеют обращаться с неосязаемым и невидимым. Этот поступок Витторио показался Готфриду жестоким и глупым, впрочем, кто из людей не совершал за свою жизнь глупостей? Желая поскорее сменить неприятную тему, Готфрид взял инициативу в свои руки и отпустил дерзкий комментарий:

– - А у вас как я погляжу, ночь -- работе не помеха. Впрочем, как иначе собирать звездную пыль, ведь звезды показываются лишь ночью.

– - Да ты остряк как нарвал прямо. Сегодня на небе черно как в Зарановой впадине Бесконечного океана.
– - вклинилась шэба, не преминув упомянуть родную стихию.

– - Вы выдающиеся рыцари: смелости вам не занимать, равно как и знаний с наблюдательностью, -- похвалил рыцарей Витторио.

– - А вы создаете наркотик, дурманящий мозги.

– - Верно, а вы знаете, как он притупляет боль? Знаете, что его дают агонизирующим, после чего они отправляются к звездам с улыбкой на устах?

– - Избавьте меня от этой неуместной романтизации, мастер Витторио. Вы же прекрасно понимаете, что даже если бы среди компонентов звездной пыли была радуга и материнская любовь, вреда бы было от нее больше чем пользы.
– - укоризненно заметил Готфрид и почувствовал себя неловко от того, что поучает человека, в столь почтенном возрасте.

– - Зачем вы это делаете?
– - подключился Леон.

– - Увы, мне нужны деньги, очень много денег.

– - Прошу простить мое настойчивое любопытство, но на что вам деньги?
– - заинтересовался Леон.

– - На ингредиенты, оборудование и исследования, -- вы же были в столовой, видели все сами. Я ученый. Мага из меня не вышло, но вот исследования мне даются.

– - То, что вы делаете, -- ужасно, но черт возьми, я восхищаюсь вами! В мире где средняя продолжительность жизни людей спотыкается о порог в тридцать-пять, сорок лет и где до глубокой старости доживает, наверное, один из тысячи, при этом нужно ли говорить в каком состоянии эти несчастные? Вы не только сохраняете ясность ума, но еще и проводите исследования.
– - высказался Готфрид.

– - Благодарю, -- Витторио склонил голову в знак благодарности и вытянул пустую чашечку.

Тут как тут оказался Гаргуль и поспешил долить в нее чай.

– - Позвольте нескромный вопрос, -- что же вы исследуете?

– - Создаю философский камень. Не смею надеяться, что вы сведущи в данном вопросе, но все же вежливость требует от меня дать ответ на поставленный вопрос. Это самое малое, что я могу сделать для вас за доставленные хлопоты.

Тут Готфрид потерял всякий интерес к старику, поняв, что тот все же выжил из ума. Подумать только, а он то уже думал, что этот старец сохранил ясность ума войдя в столь почтенный возраст. Увы, чудес не бывает. Философский камень был мифом, сказкой сродни тем же привидениям. Леон же напротив, заинтересовался, поскольку считал делом достойным и романтичным, корпеть над тайнами природы и поисками чего-то сверхъестественного. В конце концов многие открытия, сделанные учеными Линеи, ранее считали лишь бредом или пустым трепом.

– - Как ваши успехи, мастер?
– - поинтересовался Леон.

– - По голосу слышу, вы не смеетесь надо мной, кай Леон, рыцарь юности. Моему старому сердцу отрадно познать вашу веру в мое непростое предприятие. За вашу доброту юноша, я отплачу вам искренностью. Я начал создание философского камня... наверное, давно, я сам уже не упомню этого. Однако чувствую, что посвятил сему предприятию всю свою жизнь и как итог -- оказался в самом начале пути к его созданию. Результат вы видите перед собой.

– - Простите мое невежество, мастер Витторио, но я не понимаю, о чем вы.

– - Скажите, кай Леон, что вы слышали о философском камне?

– - Наверное то же, что и все, кто имеет хоть какое-то образование -- философский камень является пятым элементом, неким реактивом необходимым для создания эликсира жизни и трансмутации металлов.

– - Леон, а ты точно из эквиларов?
– - с сомнением поинтересовалась шэба, потягивающая чай в кресле справа от стола и лишь слушавшая до этого.
– - Шибко начитанный, если так дело пойдет скоро каждый второй звездную пыль варить начнет. Мы при таких раскладах по миру пойдем.

– - Лягушонок, ты так и не представилась гостям, мы же не варвары какие, будь любезна, -- улыбнувшись по-отечески, произнес Витторио.

– - Сразу предупреждаю, что если кто-то из вас мальки...
– - скользкие рыбьи глаза шэбы остановились на каждом из гостей, -- ...назовет меня лягушонком, получит в спину арбалетный болт. Я такое панибратство позволяю только мастеру Вито. Вы же извольте звать меня как положено -- Хэзбарийя, я ассистент и коллега Витторио.

Имя было типично шэбским и стоит отметить, что еще достаточно простым по сравнению с тем, какие носили жители глубин. Шэбы-наземники намерено упрощали или вовсе меняли имена, чтобы им было проще ужиться среди других народов. Витторио довольно кивнул и вытянув ноги в тапочках к камину, продолжил.