Чтение онлайн

– - Ерунда!
– - Готфрид отмахнулся.
– - У нас все было честь по чести, как говорится.

– - А если бы те страшилы не оказались фарсом? Мы могли погибнуть.

– - В одном я с тем странным стариком согласен, -- что бы ни случилось, нельзя терять решительность, а погибнуть это не про нас! Мы слишком хороши, чтобы умереть!
– - Готфрид сам не верил в то, что говорил, но он пережил слишком много горя, чтобы позволят мрачным мыслям увлекать себя, а потому старался держать оптимизм при себе всегда и всюду.
– - А теперь расскажи мне, что ты задумал? Насколько я помню, твой отец хотел от нас простых формальностей -- приехать сюда, посмотреть, что к чему, поговорить и все.

– - Отец не отдавал приказ, он просил, а, следовательно, можно и подумать самим, как он всегда учил. Насколько я помню, он просил осмотреть границы, про приграничные земли речи не шло. Не хочу быть посыльным, хочу сделать что-то стоящее и показать ему, чтобы он гордился мной.

– - Он и так гордится твоим обучением и воспитанием.

– - Когда в юности мой отец ходил в ранге эквилара и странствовал, он совершил немало подвигов и помог многим людям. Я хочу быть достойным наследником его имени. Хочу помогать нашему княжеству всем, чем смогу. Вчера мы остановили шайку разбойников и помогли Луковкам, а завтра я хочу попытаться понять, что заставило атабов "провалиться сквозь землю". От того, что мы тут узнали, никакого проку, мы не можем уехать не узнав больше, точно нам все равно.

– - Мне не все равно, напротив, -- я заинтригован.

– - Как и я, -- согласился с другом Леон.

Друзья постояли еще некоторое время, наблюдая за стаями небесных скатов в небесах. Те кружили не то играя, не то исполняя воздушный танец. Глядя на этих грациозных существ, издали напоминающих ткань, подхваченную ветром, рыцари встретили вечер. Небесное чело покрыли сверкающие бисеринки пота, известные как звезды. Затем темный небосклон открыл свой белый глаз, именуемый луной. Ходило поверье, что это этими глазами Боги следят за Линеей. Желтый глаз для того, чтобы смотреть за всем днем и белый, чтобы следить ночью. И хотя маги из Магистратуры Астэра доказали, что солнце вовсе никакой не глаз, то с луной все было гораздо сложнее, потому, что на ней периодически и правда открывалось огромное, самое настоящее око. Тут уже ученые и маги разводили руками, соглашаясь с версией мещан о том, что это Божье око, присматривающее за всем миром.

Ночью небесный гарнизон приобретал свою неповторимую атмосферу, всему виной были факела. Деревянный город превращался в сказочное дерево с огоньками -- именно таким Леон каждый вечер видел Линденбург из окон летней резиденции Бертрамов, когда в крепости сикомора-гигаса зажигали факела. Только на этот раз Леон был внутри подобной крепости. Было в этом что-то неуловимо прекрасное и романтическое, -- сидеть перед пылающей жаровней и греть руки, будучи в тридцати метрах над землей. Это захватывало и пугало одновременно, особенно когда под твоими ногами скрипели деревянные половицы, сквозь щели меж, которых подобно ужасающей и неведомой бездне, на смотрящего поглядывала далекая земля. Если взглянуть в сторону лесного княжества, то все казалось обыденным -- кругом листа, ветви и стволы деревьев. Но стоит посмотреть на юг, как тут же захватывало дух, ведь уже на границах княжества без остатка исчезали гигасы и начинался обычный лес. Именно глядя на него с высоты приходило понимание насколько все же огромны и необъятны леса Линденбурга. Гигас на котором располагался гарнизон был одним из последним у края южной границы, поэтому с него открывался вид на необъятные просторы, пугающие и так же манящие.

– - Хочу подняться на вершину, ты со мной?
– - поинтересовался Леон.

– - Разумеется!

Эквилары отправились по спиральной лестнице выше уровня лагеря, разбитого на ветвях. Целью рыцарей была вершина гигаса. Верхушка дерева-великана, используемого гарнизоном играла свою особенную роль. Тут была сооружена платформа для огромного сигнального костра. В случае нападения с любой стороны света, гарнизон мог запалить сигнальный костер и его тут же увидели бы в столице. Массивные, промасленные поленья были сложены домиком на огромном подобии жаровни с навесом и напоминали алтарь, возжигаемый Богам на вершине мира. Не встречая препятствий, ветер гулял тут в полную силу -- пшеничные волосы Леона взъерошились за секунды, напоминая разоренное птичье гнездо.

– - Вот это да!
– - восхитился пораженный Леон, с опаской подходя к перилам у края платформы.

Перед взором юношей открылся весь мир как на ладони. Насколько хватало, глаз выше гигасов ничего не было, только небо и... Гаспарион, -- величайшее творение человеческой расы, невероятно высокая статуя-башня. Ее строительство шло почти что пятьсот лет и началось королем Амадео из рода Ласкарисов, но окончательно так и не было закончено. Статуя имела форму человека, тянущего обе руки к небу, ладонями вверх и задумывалась королем Амадео, начавшим ее строительство, как "лестница" в обитель Богов. Боги же судя по всему не оценили такого жеста, а может это была и случайность, но так или иначе, когда Гаспарион был почти что достроен, а Амадео взошел на его ладони, разразился жуткий шторм и несколько молний ударили в статую. Амадео сдуло штормовым ветром, а от полученных во время шторма повреждений, у Гаспариона отвалилась правая рука. Наследники Амадео восприняли произошедшее как гнев Богов и строительство, переходящее из поколения в поколение, было прекращено. Гаспарион располагался в центре королевства и был виден с высоты из любого княжества. Смотря на мир с вершины гигаса действительно казалось, что смотришь с крыши мира и от этого вида, вкупе с высотой, захватывало дух. Где-то вдали на юге кривые пальцы молний прощупывали землю, окрашивая небо зарницами. Видимо, гроза ушла с Линденбурга на юг.

– - Еще никогда я не ощущал себя столь маленьким и беспомощным в этом мире, -- признался Готфрид, пораженный необъятными просторами, тянущимися до самого горизонта.

– - Звезды кажутся ближе, -- указал в небо Леон, на россыпь блеска, заполонившего темное пространство.

– - Эй, Боги! Мы тут, слышите нас!?
– - сложив руки у рта, прокричал в небо Готфрид. Ответом ему было далекое мерцание звезд.

"Какой же здесь воздух! Наверное, это запах самого неба... или облаков", -- воскликнул про себя Леон, втягивая полной грудью девственно-чистый воздух, не отмеченный клеймом иных запахов.

Друзья постояли еще некоторое время на вершине дерева и поспешили спуститься вниз, обласканные неутихающим ветром и порядком замерзшие. Хижины небесного гарнизона не имели печей, а потому обогревались небольшими жаровнями. Деревянные стены утеплялись шкурами животных, что позволяло не мерзнуть зимой. Впрочем, зимы в Линденбурге были не сказать, что суровыми, не чета Византским, это уж точно. Друзья заночевали в домике небесных стражей, покуда те несли ночное дежурство. Готфрида обуревали странные и дикие мысли о том, что пока он будет спать к ним ворвется Роже и заколет в собственных кроватях, но конечно же этого не произошло. Капитан о юных рыцарях уже позабыл, мирно похрапывая в собственной хижине.

Резкий как удар дубинкой по затылку, утренний свет, струился сквозь редкие щели в дощатых стенах деревянной хижины. Когда Леон и Готфрид встали, с ночной смены как раз вернулись дозорные, завалившись спать. Как и обещал, Роже отобрал восемь солдат и с неохотой вверил их под командование Леона, представив каждого. Выглядели эти восемь лесных стражей мягко говоря далеко не как самые лучшие люди Роже. Хотя, как знать, может лучше них и правда никого нет? Солдаты пришли в восторг, -- вылазки за пределы гарнизона будоражили кровь, суля возможные сражение, ну или на крайний случай хоть что-то новое в их пресной, гарнизонной жизни. Семь мужчин разных возрастов, хотя и преимущественно старше Леона с Готфридом, а также одна женщина, разведчица, притом еще и альвийка, из сильвийцев.

Альвы -- первая и старшая по главенству раса Линеи, в сильвийцах отражен ее первозданный и неизменный облик. Именно этот народ сохранился в том виде, в каком был создан. Ни цинийцы, ни харенамцы этим похвастать не могли. Первые, были изменены Ашадель, вторые -- смертной жизнью. Прекрасные альвы были созданы Богиней Ашадель, дочерью верховных Богов -- Лар Вагота и Эйнилеи. Однако, в настоящее время сильвийцы давно отреклись от создавшей их Богини. Сейчас мы не будем поминать этот конфликт, до него еще дойдет время и не раз. Многие считали альвов самой красивой и грациозной расой Линеи и надо полагать, не без основания. Правда ныне это касалось лишь сильвийцев и цинийцев, харенамцы же старели и умирали как морты, не имея дара вечной молодости. Итак, сильвийцы, они же первозданные альвы, обладатели изящных, худощавых, а от того визуально слегка вытянутых фигур, с конечностями чуть тоньше человеческих. Их взрослые тела имели юношеский облик, а невозможность стареть или испортить фигуру, лишь прочно закрепляла за ними образ вечно молодой общины. Ростом они не отличались от людей, а само их телосложение воспевало оды юности, торжествуя и радуясь красоте. Мужчины альвов не имели растительности на лице подобно женщинам, худощавы, но при этом статны. Женщины выглядели как юные девицы, имея узкие бедра и небольшую, высокую грудь. Их большие глаза были завистью для всех прочих женщин, вынужденных визуально увеличивать свои глаза тушью (обычай Дашар) или настойкой паслена (особенность средиземного и северного королевства). Всем сильвийцам была присуща врожденная грация, плавность и красота в движении, будь то танец или сбор хвороста в лесу. В отличии от цинийцев, кожа их светлых собратьев была, как правило, бледной, -- у девушек так и вовсе иногда даже молочно-белой. Безусловно встречался и самый обыкновенный оттенок, как у людей, но темный -- никогда. Как не оставалось на коже альвов шрамов, так не подвержена была их кожа загару. Сильвийцы -- это раса исключительно светловолосая, включающая в себя весь возможный спектр блондинов. Самым темным и редко встречаемым цветом волос среди них был -- светло-русый. Ну и конечно же сильвийцы, как и все альвы имели остроконечные уши в форме наконечника копья. Отличительной особенностью ушей конкретно сильвийцев был наклон. Они не были плотно прижаты к черепу и направлены кончиками вверх, как у цинийцев. Уши сильвийцев имели горизонтальный наклон, с легким диагональным уклоном острыми кончиками вверх. Родиной этому народу приходилась Сильверия, вассальное королевство по отношению к Астериосу. Сильверия славилась густыми, радужными лесами, озерами и единорогами, а расположилась она в западной части Линеи. Своими восточными землями, Сильверия граничила с Линденбургом. Земля сильвийцев славилась радужными рощами, где росли деревья с необычайно красивой и яркой листвой непривычных цветов. Еще, Сильверия -- это огромные, кристально чистые озера и пастбища единорогов. Связь с природой у сильвийцев как ни крути, была самой прямой -- чем больше вокруг было растительности, тем сильнее и крепче становился их магический потенциал. При наличии дара, конечно же.

Сильвийцы как будто черпали силу из окружающих их, вековых деревьев, густой травы и озер. В довершении к этому они еще умели общаться с животными. Безусловно, альвы как таковые, рассыпались по всей Линее как горох с опрокинутой корзинки, но все равно не превзошли людей численностью. В Линденбурге их проживало больше прочих рас (не считая людей), из-за тесного соседства двух территорий и густых лесов естественно. Далеко не все предпочитали ортодоксальный образ жизни, врастая в свою вотчину корнями сродни старому дереву. Многие альвы весьма неплохо обустраивались в городах, а их безупречный вкус и мастерство в сфере искусства, быстро сделали их востребованными среди аристократов, как собственно и при королевском дворе. К прочим расам альвы относились порой высокомерно, в силу возраста -- когда живешь не первое столетие, иные расы кажутся неразумными и малоопытными детьми. К счастью, далеко не все альвы придерживались такого мнение. Поход через пески Кахада под палящим солнцем выжег всякую надменность из тех же харенамцев. Некоторые сильвийцы до сих пор враждебно относились к своим "пепельным" собратьям, -- эхо давно отгремевшей войны все еще витало в воздухе. К слову о возрасте альвов. Считалось, что альвы бессмертны, не в абсолюте конечно: они гибли, как и все живое от меча или стрелы. Однако, проносящийся сквозь них ураган лет не мог ни состарить их плоть, ни привести ее к гибели. Это не распространялось на харенамцев, живущих немногим дольше людей. При всем при этом, не существовало сильвийцев или цинийцев проживших долгую жизнь и на то было две причины. Первая -- альвийки родившие ребенка от представителя иной расы утрачивали бессмертие лишь забеременев и начинали стареть со скоростью присущей той расе, от представителя которой был зачат ребенок. Вторая -- альвов, чей возраст близился к так называемому миллениуму, непременно находили и убивали Инквизиторы Конгломерата. В этом деле им способствовали представители всех рас и народов, включая самих альвов. Однако не будем сейчас об этом. Сейчас время для знакомства с людьми Роже.