Чтение онлайн

Леон попытался обдумать столь простое предложение, но ничего кроме головокружения это не вызвало. Перед ним стояло два Верманда, два Готфрида и два Исаака. Куда хуже то, что двоились и тела павших в бою, что увеличивало масштаб бойни. Даже голос старого рыцаря и тот двоился, смешивался и спутывался, отчего Леон слышал слова, но не понимал их сути. Выбора не было, Леон принял единственное правильное на его взгляд, решение.

– - Передаю командование Готфриду, я не в состоянии сейчас трезво мыслить, -- ответил Леон часто моргая, в надежде прогнать темные пятна и лишних, иллюзорных воинов, расплывающихся перед глазами.

– - Уходим, сейчас же!
– - скомандовал Готфрид своему малочисленному отряду.

Исаак посмотрел на него безумными глазами и с улыбкой до ушей.

– - Исаак, мы возвращаемся в гарнизон, ехать можешь или тут остаешься?

– - Могу-у-у, -- медленно протянул солдат и молча направился к своей лошади.

– - Что с единорогом делать будем?
– - спросил Верманд, взглядом указав на животное, привязанное к сосне.

– - Отпустим конечно же, -- ответил Готфрид.

– - Жаль ее, хорошая кобылка была, загрызут волки как пить дать, -- с досадой ответил старик и закашлялся, прихватив перевязанную рану рукой.

Доподлинно известно, что единожды выбрав себе наездника, единорог оставался верен ему одному до конца своей жизни. Если наездник погибал, то единорог отправлялся в скитание и после этого ни альв, ни атаб уже не могли укротить это животное. Готфрид приблизился к единорогу, чтобы отвязать, но то встрепенулось и начал метаться -- типичная реакция на представителя расы отличной от альва или атаба. Юноша понял, что отвязать не выйдет и тогда обнажил меч и просто рубанул чомбур. Верманд напрягся, поглаживая арбалет -- от единорога потерявшегося хозяйку можно было ожидать чего угодно. Освободившись, животное зашло на опушку, красно-золотую от крови и пошло к останкам Ивель. Единорог лег на землю вокруг частей альвийки и уронил голову.

– - Гляньте, да она же плачет, -- изумленно прошептал старый рыцарь.

Леон и Готфрид взглянули на единорога и ахнули -- из глаз животного струились слезы.

– - Я не могу на это смотреть, -- отвернувшись, сказал Готфрид.
– - Идем, лев.

– - Подожди, я сейчас.

Превозмогая головокружение, хватаясь за ближайшие стволы деревьев при ходьбе, Леон начал собирать мечи павших воинов. Готфрид понял, что хочет друг и тут же помог ему. Увы, лук или шпагу Ивель взять не удалось, единорог охранял останки альвийки. Леон воткнул все мечи в землю в одном месте, а на центральный водрузил свой шлем с пробитым и погнутым забралом.

– - Хоть что-то для них сделать, пока тела не заберут, -- произнес белый рыцарь.

Рыцари собрали лошадей павших товарищей и привязав друг к другу, отправились обратно в гарнизон. Исаак покачивался в седле как пьяный, смотря по сторонам, но не видя. На его лице плясали солнечный свет и улыбка, хотя кругом были трупы -- то еще зрелище. Готфрид переживал за то, сможет ли ехать верхом Леон, но на деле оказалось, что из всех троих с превеликим трудом поездка давалась Верманду. Езда верхом отдавалось болью в груди, превращая езду верхом в пытку, но старый рыцарь хотел как можно скорее покинуть лес и его можно было понять. Даже один атаб сейчас был в состоянии убить остатки отряда Леона.

– - Как сквозь землю атабы провалились, значит?
– - заметил Верманд, не растративший силы для ехидства.

– - Ушли, -- подтвердил Леон.
– - Этот малочисленный отряд, что напал на нас, если не единственный, то один из последних что здесь остался, я в этом уверен.
– - не дожидаясь вопросов, рыцарь продолжил.
– - Атабы устраивают засады только когда их мало, очень мало и как правило, чтобы задержать врага. Во всех остальных случаях они не скрывают своего присутствия ни от кого.

– - Либо они поменяли тактику, что им не характерно, либо они внезапно решили поумнеть, либо за ними кто-то стоит, либо я ничего не понимаю и люблю повторять слово "либо".
– - попытался пошутить Готфрид с трудом выносящий тягостную атмосферу, повисшую над выжившими.
– - Однако, брошенные бивуаки говорят сами за себя.
– - закончил рыцарь.

– - Может их оставили нам как приманку?
– - предположил Верманд.

– - А в чем смысл? Кого приманивать и зачем?
– - удивился Готфрид.

– - Ваша правда, кай Готфрид. Старею я, пожалуй, вот и несу околесицу. Пришло время уступить дорогу вам, молодым. Вы можете считать меня старым, занудствующим дураком, но я все же скажу -- не притрагивайтесь к этой дряни, а то и до моего возраста не протяните.
– - старый рыцарь кивнул в сторону отрешенного Исаака.
– - Будет теперь в форте Жасмин заливать о том, как сразил атаба, может даже выпросит ночь забесплатно.

– - Кто такая Жасмин?
– - поинтересовался Готфрид.

– - Самый богатый человек в южном гарнизоне, -- с горькой ухмылкой ответил старый рыцарь и чуть выждав, добавил.
– - Девка это лагерная, развлекает солдат за звонкую монету. Уроженка Дашара вроде как.

– - Позвольте сказать вам кое-что, друзья, -- обратил на себя внимание Леон.
– - Я не отблагодарил вас сразу, ибо с трудом понимал где я и что происходит, простите меня за это. Я бесконечно признателен за то, что вы спасли мою жизнь и особенно вам кай Верманд. Не подоспей вы вовремя... хотя, не будем об этом.
– - спасибо вам.
– - Леон склонил перевязанную черным голову в знак признательности.

– - Вам спасибо, кай Леон, надеюсь вы сами то не позабыли как оттащили меня за укрытие, как только началась вся эта кутерьма?

"Я и правда позабыл! Для меня это было чем-то само собой разумеющимся, а не подвигом".
– - подумал Леон.

– - Мы все хорошо себя показали, жаль, что недостаточно хорошо, чтобы нас сейчас было больше, -- с досадой произнес Готфрид.

– - Да, -- внезапно для всех ответил Исаак, а потом закрыл лицо руками и самым натуральным образом разрыдался.

Оставшийся путь отряд провел в угрюмом молчании до самого форта. За время пути действие наркотика выветрилось окончательно и Исаак стал еще угрюмее, чем прежде, хотя раньше казалось, что это просто невозможно. Едва рыцари въехали в форт, по их понурым лицам сразу все стало ясно, а уж лошади без наездников лишь подчеркивали догадки. Радость на лицах солдат растворилась как аромат уходящего лета с наступлением осени. Все занятия и праздные разговорчики притихли, внимание алчущих было приковано толстой цепью к вернувшимся и ничто не могло разбить эту цепь.

– - Где Ивель? Где Трофим? Что с Осием? Маир погиб?
– - вопросы сыпались на уцелевших со всех сторон как копья на опасного зверя, загнанного в тупик.

– - Пали в битве, -- ответил Леон, потому, что кто-то должен был.

Все и так уже знали, где "остальные", но ждали словесного подтверждения как последнего гвоздя в крышку гроба этой горькой истины.

– - А вы как уцелели!? Вы самые младшие в отряде, молоко еще на губах не обсохло!
– - разозлился один из солдат, позабыв, что перед ним рыцари, а, следовательно, и вести себя нужно подобающе.