Чтение онлайн

– - Я ведь могу отказаться?
– - с надежной спросил Леон.

– - Ты уже не мальчик, зачем задаешь этот вопрос? Ты мужчина, так веди себя соответственно -- принимай решения самостоятельно и неси за них ответственность. Моей задачей было поставить тебя в известность наших дел и только. В конце концов всегда можно подвести лошадь к воде, но заставить пить -- нет.

– - Благодарю за понимание. Я бы все равно хотел узнать, что ты думаешь на этот счет. Решаю я, но и советы ты учил меня хотя бы просто выслушивать.

– - Не скрою, мне бы хотелось, чтобы этот брак был заключен. В конце концов на твоих странствиях это не особо отразиться. Эклерам и само собой нам, нужен наследник, так заделай его и отправляйся в странствия на год, другой. Повидаешь мир, как и хотел, наберешься опыта и впечатлений. Если беременность разрешится мальчиком, то пока он не сможет держать в руках лук и меч, он забота матери, а не отца. Отказ от этого брака, будет серьезной ошибкой, вот мое мнение.

Леону захотелось узнать, что же думает мать, но он сам себя отругал за эти мысли. Какая разница, кто и что думает? Отец сказал суть -- решай сам и живи с этим!

– - Что думаешь об этом, лев?
– - вопрос, крайне интересующий Гидеона, задал лучший друг Леона.

– - Я против, и я непреклонен в своем решении, -- с непоколебимой уверенностью произнес Леон и был уверен, что ничто не изменит его выбор.

– - Что до меня, то я рад это слышать, а спросил я вот к чему: как ты помнишь, Леон, вступив в мужской возраст, я получил право распоряжаться деньгами отца. Та за чем дело стало? Могу ли я покрыть ваши долги или поспособствовать восстановлению виноградников в Видане?

– - Я не могу даже сметь просить тебя об этом, -- изумился Леон.

– - Счастье друга, превыше каких-то денег, -- беззаботно ответил Готфрид как будто дело шло о какой-то несущественной ерунде, а не крайне серьезных суммах.

– - Какие-то деньги, как ты изволил выразиться, заработал твой покойный отец, прояви уважение, -- ввернул Гидеон, крайне недовольным тоном.
– - Легко расставаться с тем, чего не заработал сам. Я был поверенным твоего отца, и я знаю о сумме, доставшейся тебе в наследство, поверь мне, ее не хватит. За желание помочь нам я тебе выражаю тебе свою крайнюю благодарность, Готфрид. Отрадно видеть, что я сдержал слово данное Тревору и воспитал из тебя достойного мужчину.

– - Так-с, дайте подумать. Что у нас со сроками? Я ничего не смыслю в финансовой стезе, хотя подумывал на старости лет заняться ростовщичеством. Если сейчас за него взяться и пустить в ход полученные деньги, ощутимая прибыль может прийти лишь через год-два.
– - не сдавался Готфрид, грезивший о том, как деньги будут течь в его фамильную казну сами собой, а он даже на склоне лет будет гулякой, не знающим иного труда, кроме как кутеж в компании хорошеньких дам.

– - Долги должны быть уплачены через месяц, а Эклеры ждут ответа на этой неделе.

– - Ты ходил к князю просить помощи, -- вдруг произнес белый рыцарь и это был не вопрос, но утверждение.

– - Ходил и безрезультатно. Казна нашего князя полна мышей, но не астэров. Война выжала все соки, а после гибели дочери, Эддрик совсем опустил руки и все хозяйство пришло в упадок. Древесина в мирное время не так нужна, а наш край богат лишь ей.

– - Что за мрачная безнадежность? Как больно слышать такое о родине, о семье в которой вырос и принял за как свою собственную.
– - поразился Готфрид.

– - Что бы ни сулила нам судьба, мы выстоим, -- ответил Леон.

– - Если Леон отказался и если моего наследства ни на что не хватит, то самое меньшее что я могу, так это предложить вам переехать в дом моего отца... мой дом.

– - Ты серьезно? Смеем ли мы на это рассчитывать?

– - Еще слово и я обижусь мой друг, -- предупреждающе осек Готфрид.
– - Вы приняли меня как сына, я спал с вами под одной крышей, ел за одним столом с вами и был воспитан Гидеоном, а ты спрашиваешь такое? Нет ни вашей, ни нашей семьи, -- мы одна семья, пусть и носим разные фамилии.

– - Тебе бы свою жизнь устраивать начать, а не чужие, -- строго заметил Гидеон.

– - Если устраивать жизнь, означает жениться и наплодить спиногрызов, то нет уж, увольте, -- улыбнулся Готфрид.

– - Считай так твой отец, ты бы никогда не появился на свет.

– - Я не берусь утверждать, что я убежденный холостяк. Все, что я хочу сказать, так это то, что я не рвусь засунуть голову в женское ярмо пока я молод. Годам так к тридцати, в конце жизненно пути и оставлю потомство, как же без него? Но не раньше. Верно, Беатриче?
– - женская фигурка эйдоса посмотрела на хозяина и пожала плечами.

– - Есть поверье, что тот, кто встретил своего эйдоса, обретет неслыханную удачу, -- заметил Гидеон смягчившись, все это время он игнорировал Беатриче.

– - Вот и замечательно -- я не против такого расклада!
– - рассмеялся Готфрид.

– - Что ж, полагаю наш разговор окончен. Удачи нам всем. Я отправляюсь в замок, доложу князю обо всем, что сам узнал от вас.

Когда рыцари остались наедине, Готфрид решил наверстать упущенное, налегая на еду, которую толком не распробовал за разговором. Леон понуро глядел в окно, не притрагиваясь к пище.

– - Просто интересно, а чем тебя Семилия не устроила? Вы раньше охотно дружили... пока у нее фигурка не округлилась. Не будь она девчонкой, я думаю она бы прекрасно дополнила наше трио. Твою позицию про чувства я прекрасно помню и понимаю, но вместе с тем, я согласен и с твоим отцом -- к некоторым чувства приходят сразу, к иным опосля. Да и как бы это было неприятно признавать, но чувства и правда ненадежный фундамент.

– - Я тоже согласен в этом вопросе с отцом. Может я и упрямый осел, но я считаю любовь с первого взгляда если не истинной, то самой яркой и сильной и лишь для нее открыто мое сердце. Но я оставлю лирику, поскольку знаю, что ты ее не жалуешь. Говоря откровенно, Готфрид, я бы описал Семилию так -- личико сладенькое, а нрав горше уксуса. Я не знаю, как вести себя с девушкой, которой чужда трепетная мягкость. Воспитанная как принцесса, она не приемлет отказа. Ее ершистость и давление истериками в случае любых отказов, выводят меня из себя, что как ты знаешь, сделать очень непросто.

– - В постель ее кидаешь и...

– - Уймись же, друг мой, -- Леон жестом прервал друга.

"В постели они все одинаковые -- и стесняшки и строптивые", -- закончил в мыслях свою фразу Готфрид.

– - Ха! По крайней мере ты улыбнулся, а это уже что-то! После плотного обеда клонит в сон. Давай-ка подышим свежим воздухом, того требует не иначе как моя душа, томящаяся в этих душных стенах!

– - Что ж, идем.

Друзья переоделись и покинув дом, прогуливаясь по главной площади. Неподалеку на своем обычном месте собирались старики, обсуждая виды на урожай, политику, цены и выходки молодых. Леон поспешил скрыться в узких улочках за пределами площади, куда выходили окна дома графа Эклер. Сейчас ему даже простые окна казались коварными глазами, пристально следящими за юношей. Проходя мимо лавки бондарей, Леон повернулся к другу и задал внезапный вопрос: