Чтение онлайн

К альву услужливо подошел деревянный стул с высокой спинкой, перебирая ножками-лапами, похожими на собачьи. Леон обнаружил, что к нему подкрался такой же и рыцарь осторожно сел на него. Два взгляда голубых глаз встретились. Альву могло быть двадцать лет, двести-двадцать или еще больше. За фасадом застывшей во времени юности, нельзя было сказать наверняка. Леон был уверен в одном -- магистру, а если быть точным, шаману, далеко не двадцать это уж точно.

– - Я, Элориэль из клана красного Клена приветствую вас в своей скромной обители. Мне посчастливилось занимать должность шамана Белого Клыка, хотя ваш народ с достойным восхищения упорством продолжает называть меня на свой манер, магистром.

– - Мое имя Леон Бертрам, я сын Гидеона Бертрама, ныне пребываю в ранге рыцаря и являюсь эквиларом, покуда не переменю своего решения, -- представился Леон и приметил на одном из столов головной убор альвийских шаманов -- роуч, своеобразная повязка с двенадцатью перьями беркута, символизирующих двенадцать месяцев и четыре сезона в году. Подобные головные уборы могли носить и сильвийские воины, но количество перьев, их цвет и расположение были иными.

– - Вы наверняка голодны с дороги, я распоряжусь насчет ужина.

– - Благодарю вас, хал, право не стоит. Я лишь пару часов назад окончил свой привал, а вместе с ним и обед.

– - Понимаю. Как поживают ваши родители, кай Леон? Мне довелось повстречаться с ними, к сожалению, лишь несколько раз. Должен заметить, вы крайне похожи на своего отца в день его свадьбы.

"Он был на свадьбе моих родителей? Это было девятнадцать лет назад, отцу тогда исполнилось девятнадцать, а матери пятнадцать", -- удивился Леон.

– - Прошу, опустим формальности, буду признателен, если вы будете называть меня по имени.

– - Как пожелаете, Леон.

– - Благодарю за учтивость и понимание. Мои родители живут в ладу и согласии, здоровы и полны сил.

– - Рад это слышать, я непременно навещу их, как только смогу.

– - Вы хорошо знакомы?

– - Можно и так сказать. Одно время я путешествовал с вашим отцом и помогал ему сберечь Элеанор.

– - Ужели вы имеете в виду ту нелицеприятную историю, в которой мой отец якобы похитил мою мать?

– - Именно ее, но как вы и сами наверняка знаете, Гидеон само собой не похищал вашу мать. Элеанор совершенно осознанно приняла решение сбежать с вашим отцом, предпочтя просторы и ветер долов золотой клетке родительской усадьбы. Однако, статься вы приехали не за тем, чтобы выслушивать мои разговоры о лихом былом, я прав?

– - Вы правы, Элориэль, у меня и в мыслях не было что вы глава Клыка и что вы знакомы с моими родителями. Но прежде чем я перейду к сути своего визита, позвольте сказать вам следующее -- у вас крайне красивая ширма! Меня всегда восхищала тяга сильвийцев к красоте и ее воплощение всюду.

– - Благодарю вас... мне жаль вас разочаровывать и стыдно признаться, но это Дашарская ширма, а вовсе не сильвийская. В Дашаре сей элемент интерьера стал весьма популярной поверхностью для рисования. Пожалуй, это женское королевство ничуть не уступает сильвийским амбициям в вопросах красоты и вкуса, что право естественно, учитывая, что основано оно харенамцами, некогда нашим же народом. Я вернулся оттуда три месяца назад и привез с собой немало сувениров.
– - альв сложил руки на груди, ожидая речи Леона и рыцарь рассказал ему все, что требовалось. К изумлению Леона, Элориеля не столько удивили рассказы о феррумах и мутантах в найденном пирамидалле, сколько то, что там роют тэрране под руководством атабов. Альв заметно нахмурился и некоторое время обдумывал услышанное, прежде чем заговорил.

– - Вы принесли тревожные вести, Леон, увы, у меня для вас куда более тревожный ответ. Под Линденбургом располагается Тенебрис-град, уже двести лет как покинутый город тэрран.

– - Почему об этом неизвестно моему отцу, да и просто никак не отмечено на картах княжества?

– - Подземный мир вотчина тэрран, у них свое королевство, а королю одной страны не пристало отчитываться перед королем другой. Тэрране возводят свои строения под землей где пожелают и на наших, наземных картах их само собой нет. Помимо этого, если бы на карты наносились ныне несуществующие города веков минувших, то там попросту не осталось бы места. Тенебрис это мертвый город с прискорбной судьбой.

– - Расскажите подробнее?

– - Извольте. Однако прежде чем я начну, позвольте задать вопрос. Скажите, Леон, о чем вам говорит имя Баррош?

– - Сильвийский шаман, два эона назад он был главой Белого Клыка, как и вы сейчас. Насколько мне известно, это последний известный сильвиец ставший Нексусом и именно благодаря ему был восстановлены леса Линденбурга после того как они выгорели при падении метеорита. Инквизиция тех лет едва ли не была распущена за то, что не предотвратила появление Нексуса и с трудом исправила сию оплошность казнью Барроша. Несогласный со смертным приговором, Баррош с боем начал прокладывать путь на юго-запад Линеи, желая уйти подальше ото всех и стать отшельником. Его побег сопровождали ожесточенные бои, начавшиеся на территории Линденбурга и протянувшиеся до самого Далланского княжества. На тех землях до сих пор остались следы битвы, названные "шрамом". Инквизиция настигла Барроша уже в море, на юге от Далланского княжества, где тот дал последний бой, итогом которого стало полностью выкипевшее море, гибель главы Инквизиции, Барроша и появление пустыни, названной впоследствии Мираж.

Элориэль глубоко задумался, допустив на лицо тень меланхолии и усталости.

– - Простите мне мою минутную слабость, Леон. Баррош был моим наставником, и его история напомнила мне о том, что ждет каждого альва стоящего на пороге своего миллениума... Инквизиция и смертный приговор.

"Значит двести с чем-то, а то и все триста", -- рассудил Леон, прикинув в уме возраст Элориэля, прибавив свой возраст к прошедшим годам с описанных им событий.

– - Безусловно, вас интересует, какая связь между Баррошем, Тенебрис-градом и нашей общей проблемой, копающей под нас... прошу простить мою шутку на столь серьезную тему. Охотно объясню: Баррош восстановил выжженные земли Линденбурга и для всех это стало событием несомненно радостным. Однако, магия Нексуса проникла глубоко в землю, меняя не только то, что снаружи, но и то, что внутри. На момент сотворения заклинания и заклинания ли, Линденбург был необитаем. Тут не было народов или животных, чтобы оценить последствия воздействия на них магии Нексуса. Как вы поняли, Леон, совсем иначе дела обстояли под Линденбургом. Тенебрис-град погиб, магия, просочившаяся по корням стремительно растущих деревьев и просто осевшая в почву, обратила и без того не самую привлекательную расу, в безобразных тварей. Или как вы заметили сами, говоря научным языком -- мутантов. Секцию за секцией, город обрушивали еще не обратившиеся тэрране, чтобы погрести рожденные там ужасы и не дать им распространиться за пределы Тенебриса. Эти отважные мужчины и женщины, замуровали себя заживо в Тенебрисе и завалили все тоннели, ведущие как на поверхность, так и в соседние города тэрран. Теперь вы понимаете, Леон, почему никто не стремиться записать в анналы истории эти события.

"Пока люди отстраивали деревни и столицу княжества в возродившемся Линденбурге, прямо под нами развернулась такая трагедия!", -- поразился Леон.

– - То, что вы рассказали... ужасно. Как ситуацию не поверни, итог трагичен -- если бы магия не ушла сквозь землю подобно дождевой воде, а осталась на поверхности, чудовищами бы стали все те народы, что приехали возрождать этот край. Но она ушла и погиб уже существующий город. Прошу, простите мне эти слова, быть может я недальновиден, но все же, в Инквизиции есть смысл коли даже благие намерения выворачиваются наизнанку, все равно что перчатка.

– - И да и нет, -- устало ответил альв, и Леон понял, что тот думал об этом столько, сколько Леон не прожил на этом свете.
– - Я могу говорить с вами откровенно и полагать, что сказанное останется между нами?

– - Само собой, Элориэль, вот вам слово рыцаря.

Альв одобрительно кивнул и дал развернутый ответ.

– - Безусловно, сдерживающий фактор нужен, нужен контроль. Подумайте о том, что мы альвы, становимся Нексусами не по своей прихоти. Куда там, -- мой народ просто хочет жить, а Инквизиция отбирает дарованное нам нашей создательницей, пусть ныне и отвергнутой -- вечную жизнь. Я был рядом с Баррошем, когда он стал Нексусом. Как и любой другой, кто был рядом с ним и знал его, я готов поклясться жизнью, что Баррош никогда бы не причинил зла по умыслу кому бы то ни было. Он защищал свою жизнь, а его демонизировали, как и всех Нексусов. Защищать свою жизнь -- нормально, ненормально покорно принимать смерть будучи виноватым лишь в том, что прожил тысячу лет.

– - Согласен с вами. Убийство альвов проживших столь долгую жизнь, ужасно. Инквизиция наверняка ищет способ как обратить превращение в Нексуса или как держать в узде эти силы.

– - Может ищет, а может и нет, я не знаю и не могу утверждать наверняка. Как вы могли заметить, Леон, я много путешествую: изучаю другие народы и культуры, мифы и легенды. Не жажда новых впечатлений раздувает паруса моих стремлений, но законное желание жить столько, сколько я пожелаю.

– - Вы ищите сведения о Нексусах? О том, как обратить превращение?
– - догадался Леон и Элориэль подтвердил его догадку грациозным кивком головы.