Чтение онлайн

— Руки прочь от меня! Мне там свадьбу в следующем году нагадали, так что уйди подальше!

— Ого! — он удивленно вскинул светлые брови. — В следующем?!

— Именно! А я не хочу!

— О, я понял, именно поэтому ты теперь всех отшиваешь?

— Пять за догадливость!

— Мы все, судя по всему, выйдем замуж в следующем году. Так что нам всем стоит вас сторониться! — Астра в последний раз погладила коня, которого отпустила погулять. Тот побежал рысцой прочь.

— Нам крайне повезло, что вы не хотите замуж, — к ним подошел Яромир, вернувшийся из лесу с корзинкой пирогов от Онисима.

Еще несколько недель назад им удалось привлечь к деликатному обряду Китежского. Гор помог угомонить Избушку, наложив на нее несколько довольно-таки сложных заклинаний. То, как Яромиру удалось с ним об этом договориться, и чем он расплатился, оставалось тайной, в которую Мирославу не посвятили. Но то, что Рябушке полегчало — однозначно обрадовало.

После этого ей написал Олег Долгорукий, спросив, не делали ли они что-то без его помощи, ведь об обряде он еще ничего толком не рассказал. Девочка ответила, что они прибегли к помощи ведьмага-артефактора, и, казалось, на этом общение прекратится, но Олег писал ей еще несколько раз. Ее это удивляло, ведь у них не было общих тем, кроме как разговаривать об Избушках, но он каким-то образом умудрялся спрашивать о том, в чем она хорошо разбиралась: о зельеделии, полетах, коврах в целом, даже магии двуперстия. Вот тут уже становилось странно, но святгородец не переходил границ. Много интересовался о жизни среди простаков, их изобретениях, привычках, поскольку сам большую часть своей жизни провел сначала в Златогорске, а потом уехал на учебу в Святгород.

О себе тоже рассказывал: как играет в “шабаш” на позиции опричника, как увлекается Ратной магией, политикой, живописью, изучением иностранных и древних языков, коих знал несколько: старославянский, русский и белорусский, еще латынь, английский и даже немного китайский. Он был старшим сыном в семье, а еще у него имелось две младших сестры, которым исполнилось девять и семь. Род Долгоруких по ветке Олега занимался консульством в мире простаков и налаживал с ними политические связи. Зачем он обо всем этом рассказывал, Мирослава не знала, но постепенно привыкала к его манере общения: он то мог пропасть, то писал буквально целый день. Об этом, кстати, Яромир тоже знал. И не понятно, насколько сильно ему это не нравилось, потому что никакой реакции он не показывал. Был наблюдателем, не лишая ее возможности самой лучше узнать Долгорукого. Не имел права запрещать, так он говорил.

— Почему это вам повезло, что не хотим замуж? — нахмурилась Астра. Иванна шла с ними рядом, вздохнув, когда разговор снова коснулся этой темы. На ее плече сидела Рыська, цепляясь лапками за волосы. Пока ее хозяин был занят, белка оставалась под присмотром девчонок.

— Если бы хотели, то уже бы нас во всю охмуряли. И кому это надо? Мне лично — нет! — ответил на ее вопрос Яромир. — И Мире тоже. У нас планы после школы.

— Это точно! Замужество все только испортит!

— Эй, княже! Тебе вообще на роду написано скоро жениться! Как там, кстати, София поживает? Уже выбрала подвенечное платье? — явно издевалась над ним Астра.

— Это ты у нее сама спроси.

Мирослава посмотрела на друга, которому точно не хотелось об этом говорить. Уже знали многие, что Мирская целовалась с Женькой на его дне рождения, и это стало резонансом для всех сплетников. Все пытались понять, что происходит между Софией и Яромиром, будет ли свадьба, спорили даже о том, назначится ли в итоге ратная дуэль за девушку. Сама же Мирослава с трудом поборола скованность после их собственного с Яромиром поцелуя. Как-то негласно сделали вид, что ничего не произошло, и даже стало легче.

— Морозыч, спасай меня от этой нудятины! — склонившись к Мирославе, прошептал Никита, тоже устав от однотипных разговоров. Та мигом все поняла и кивнула:

— Я предлагаю поиграть в ручеек!

— О, это без меня, — Яромир резко свернул в сторону стола, который накрывали Лиля Ковтун и Оля Измайлова. Девчонки мигом налили ему горячего киселя, и парень, поблагодарив одногруппниц, мигом от них отвернулся. Они, привыкшие к его дикарству, даже не обратили внимание.

— Ай, ну и сиди один! — крикнул ему Никита и потащил всех играть. Яромир проводил его колючим взглядом, заметив, что Никита легко держит Мирославу за руку. От этого вида у него начинался бруксизм. И слава богу, что в нем есть ген волка а иначе эмали на зубах уже бы пришел конец.

Вечер был в самом разгаре, наполненный танцами, музыкой, смехом и песнопениями. Дополняли все это вкусный ужин и горячие напитки, свежеиспеченный хлеб, ароматная зелень из теплиц. Горели высокие костры, солнце село, и на чистом безоблачном темном небе засветились яркими огоньками звезды.

Кутаясь в свою новомодную телогрейку, Мирослава замерла с ложкой супа во рту, когда к ним подошла Пень-Колода: снова в своем кожаном ферязе, высоких сапогах и посохом, который раздваивался в полумесяц на верхушке. Поймав взгляды Никиты, Яромира и Мирославы, объявила:

— Через час вы отправляетесь на четвертое испытание. Доедайте и собирайтесь. Тихомирова и Третьякова должны были уже оповестить.

??

Лес являлся главным спутником всех испытаний. Везде он представал перед ними безмолвным и нагим, словом — неживым, шептал предупреждения об опасностях своей гнетущей тишиной. Четвертое испытание не сильно отличалось от трех предыдущих, задача стояла та же: зайти в Навь и дойти до ее ворот полным составом. Однако в этот раз помимо прочего добавился один пункт: необходимо было принести три вещи. Кажется, все понятно, но только Владимир, объявляя условия, не уточнил, какие именно вещи команды должны собрать.

— Впереди вас ждет три пункта назначения, в каждом — одна вещь, которую вы должны будете найти сами в зависимости от обстоятельств!

Вратники, следуя заведенным традициям, вытащили соломинки, определив дорогу своим командам. Приложили стрелки к Камню-указателю, и отсчет времени пошел. В этот раз ведоградцы, святгородцы и родославцы на своих путях не пересекались, хотя было ясно, что все они находятся в одном лесу в одно и то же время. Юные ведьмаги будто чувствовали присутствие друг друга. Они все давно познакомились, поэтому могли ощущать и различать энергетику человека с ведовской силой от силы нечисти. Последняя, кстати, тоже прекрасно определялась где-то неподалеку.

Было тихо. Ночь оказалась почти безмолвной, однако, в этот раз где-то летала сова, разбавляя ночную мглу своим криком и взмахами крыльев. Женька бежал впереди, освещая темноту светом из вязового посоха. Они были собраны, наверное, как никогда, потому что никто не разговаривал и не пытался по какой-либо причине замедлить ход.

Бежать оказалось нелегко: ноги то и дело запинались о корни деревьев, которые будто бы нарочно вылазили из-под земли. Почти полную луну загораживали плотные черные тучи, чему Яромир пока что радовался. Скоро должно было наступить полнолуние, и если они не поспешат, то еще один эфир будет украшен его обращением. Неконтролируемым обращением. В марте оно прошло более или менее спокойно, но все же подчинять проклятье оказалось трудно и требовало большой концентрации и силы воли, которые пока подводили.

— Стойте! — Тихомиров остановился, выставив руки в стороны. Свет на его посохе потух, и Мирослава, стоя позади, прислушалась.

— Что там? — спросил Никита, безуспешно оглядываясь.

— Дом, — ответил за него Яромир, зрение которого в темноте отличалось своей остротой.

— Дом? — переспросил Ваня, приблизившись. Прищурившись, выглянул из-за кустов. И, правда, в пятидесяти метрах перед ними показался покосившийся домик. То, что в нем никто не жил, стало понятно сразу: вся территория поросла деревьями, которые уже успели погибнуть под гнетом магии Нави, скособочилась крыша, повалился забор. Темные глазницы окон, наличники которых висели на полуоторванных петлях и тихонько поскрипывали, смотрели на ребят угрюмыми провалами.