Чтение онлайн

Его поиски истины только что превратились в гонку. Гонку за беглым богом.

Тишина в Зале Забытых была тяжелой, как свинец. Архимагистр Торн и Глава Библиотеки Элара смотрели на разбитую пустую нишу, и на их обычно непроницаемых лицах был написан неподдельный ужас. Это была не просто проблема. Это была катастрофа. Провал, который длился веками и о котором никто не подозревал.

— Объясни, что ты имел в виду, — первым нарушил молчание Торн. Его голос был тихим, но в нем звенела сталь. — «Такой же, как ты». Говори.

Кайен понимал, что оказался в точке невозврата. Скрывать свою природу больше не было смысла. Он был их единственным ключом к этой тайне.

Он рассказал им все. О зиккурате и Нулевом Пациенте. О своей способности поглощать не просто навыки, а саму суть, «эпитафию» существа. О том, как он впитал в себя ту первозданную пустоту. Он говорил спокойно и отстраненно, словно препарируя собственную душу.

Когда он закончил, Торн и Элара долго молчали, переваривая услышанное. Они были одними из умнейших и могущественнейших людей в мире, но история Кайена выходила за рамки всего, что они знали.

— Сущность, способная редактировать реальность… — прошептала Элара. — Все сходится. Древние тексты описывали Валериуса как гения, одержимого «экзистенциальными угрозами». Он нашел нечто, что он назвал «Первозданным Эхом», и пытался изучить его. Очевидно, он провалился.

— Эта… сущность, — произнес Торн, — не должна попасть в руки клана Алого Кулака. Последствия будут немыслимы. Если они не смогли контролировать искаженную душу своего Предка, то что они сделают с чистой, первозданной силой, способной изменять мир?

Взгляд Архимагистра изменился. Подозрение в нем сменилось мрачной, прагматичной решимостью. Он посмотрел на Кайена уже не как на угрозу, а как на уникальный, незаменимый инструмент.

— Ты единственный, кто может его почувствовать. Ты наш единственный след.

Так, в холодном, пыльном склепе запретных знаний, родился новый, немыслимый союз. Магистр, Хранительница и Аномалия.

— Наша единственная зацепка — этот символ, — сказала Элара, указывая на нарисованное в пыли плачущее око. — Я никогда не видела его раньше. Но стиль… он очень древний. Он относится к эпохе до Войны Предков. К эпохе, которую легенды называют временем «Творцов».

— Есть ли место, где можно найти информацию о нем? — спросил Кайен.

— Возможно, одно, — ответила Элара после долгого раздумья. — Далеко на севере, в неприступных Серых Вершинах, есть монастырь. Его обитатели, орден «Безмолвных Хранителей», посвятили свои жизни сохранению знаний, которые остальной мир предпочел забыть. Они не пишут книг. Они просто хранят то, что осталось от тех, кто был до нас. Если где-то и есть упоминание этого символа, то только в их архивах.

Теперь у них был новый путь. Новая, почти невыполнимая задача.

— Мы предоставим вам все, что нужно, — сказал Торн, принимая на себя командование. — Деньги. Снаряжение. И самое главное — статус.

Он достал из складок своей мантии небольшой амулет в виде серебряной башни — символ Совета Магистров.

— С этим вы — официальные эмиссары Совета. Ни одна городская стража, ни один местный лорд не посмеет вас остановить. Это даст вам свободу передвижения.

Он передал амулет Кайену.

— Безмолвные Хранители не доверяют чужакам. Убедить их помочь будет вашим первым испытанием. Найдите значение этого символа. Узнайте, куда могло направиться это существо. Это теперь ваша миссия. И от нее, возможно, зависит судьба этого мира.

Они покинули Зал Забытых. Их час давно истек, но теперь это не имело значения. Правила изменились.

Они вышли на залитые солнцем улицы Корвуса, но мир вокруг них казался другим, полным новых, невидимых теней. Они пришли в библиотеку за ответом на один вопрос и ушли с миссией найти беглого бога.

Их паломничество за знанием превратилось в великую охоту.

Подготовка к новому путешествию была совершенно иной. У них были ресурсы, статус и четкая, пусть и почти невыполнимая, цель.

Лира, используя средства, предоставленные Советом, закупила лучшее снаряжение, какое только можно было найти в Корвусе. Легкие, но теплые меха для горного климата, альпинистское снаряжение, концентрированные пайки, которых хватило бы на месяц. Она работала с тихой, сосредоточенной эффективностью, снова оказавшись в своей стихии — подготовке к выживанию в дикой природе.

Кайен изучал карты и отчеты, которые Элара предоставила ему из общих архивов Библиотеки. Он читал о Серых Вершинах, о суровых погодных условиях, о странных магнитных аномалиях, сбивающих с толку обычные компасы, и о легендах, окружавших Безмолвных Хранителей.

Вечером, накануне их отъезда, в дверь их комнаты постучали.

На пороге стояла Изольда. Она была одна. Ее прежнее высокомерие исчезло, сменившись сложной смесью уважения и неутолимого любопытства.

— Я слышала, Совет отправляет вас на север, — сказала она.

— Новости быстро расходятся, — ответил Кайен.

— В башне моего учителя новости не расходятся. Они контролируются, — поправила она его. — Он доверяет вам. А я… я в долгу.

Она протянула ему небольшой предмет. Это был компас, но его стрелка была сделана не из металла, а из парящего в центре кристалла.

— Этот компас указывает не на север, — объяснила она. — Он указывает на ближайший сильный источник нестабильной или аномальной магии. В тех землях, куда вы идете, он может оказаться полезнее, чем карта. Считайте это… первым взносом в уплату моего долга.

Кайен принял дар. Это был бесценный инструмент.

— Почему ты это делаешь? — спросил он.

— Потому что я хочу знать, — ответила она, глядя ему прямо в глаза. — Хочу знать, что вы найдете. И кто вы такой на самом деле. Возвращайтесь, Летописец.

С этими словами она развернулась и ушла.

Их уход из Корвуса был полной противоположностью их прибытию. Они не прятались. У Северных Ворот Кайен предъявил страже амулет Совета Магистров. Капитан стражи, увидев серебряную башню, мгновенно вытянулся в струнку и отдал им честь, приказав открыть путь. Торговцы и путешественники с удивлением и уважением смотрели, как двое скромно одетых исследователей проходят без досмотра.

Они вышли на Северный Тракт.

Путь предстоял долгий. Они шли на север, и с каждым днем пышная зелень Юга уступала место суровым, поросшим хвойным лесом, холмам. Воздух становился холоднее, дни — короче.