Чтение онлайн

Они шли по тропе вниз, возвращаясь в мир людей. Кайен нес в себе новое знание о природе своей силы и новое, пугающее оружие. Он знал, что он — осколок Эха. Но он все еще не знал, почему он здесь, в этом мире, в этом теле.

И он знал, что клан Алого Кулака, даже напуганный, не будет молчать вечно. Рано или поздно они снова придут за ним.

Поиск истины привел его к самому краю вселенной и вернул обратно. Теперь начинался новый этап. Этап, в котором ему предстояло не просто искать, а действовать.

Путь вниз с Серых Вершин был похож на пробуждение ото сна. С каждым шагом вниз гнетущий туман редел, уступая место чистому, холодному горному воздуху. Тишина, прежде наполненная скорбью, теперь была наполнена звуками жизни — пением птиц, шумом ветра в соснах.

Они шли молча, каждый переваривая то, что произошло в монастыре. Лира то и дело бросала на Кайена взгляды, полные сложной смеси благоговения и беспокойства. Она была свидетельницей чуда, битвы, выигранной не сталью, а состраданием. Мир, который она знала, мир клыка и когтя, имел свои простые и жестокие законы. Но Кайен, казалось, существовал по другим, куда более древним и непонятным правилам.

Кайен же чувствовал себя одновременно опустошенным и цельным. Пережитая им вселенская скорбь оставила в его душе глубокий след, но гармония, рожденная от воссоединения двух первозданных сил, залечила его собственные трещины. Он коснулся эфеса «Незапятнанного». Клинок был холоден, но теперь, когда он брал его в руку, он чувствовал в нем не только сталь, но и тихий, печальный вздох. Он стал хранителем не просто силы, а целой истории.

Они разбили лагерь у подножия гор, когда пепельное небо уже окрасилось закатными лучами. Впервые за долгое время они были в полной безопасности.

— Что теперь, Летописец? — спросила Лира, глядя на огонь. — Мы знаем, что ты. Что это меняет?

— Все и ничего, — ответил Кайен, глядя в ту же точку. — Клан Алого Кулака все еще существует. Их Глава все еще жаждет власти. И теперь, когда они знают, что их гробница пуста, а секретное оружие уничтожено, они будут искать другие источники силы. Они будут искать… другие осколки.

Его осенило с холодной, пугающей ясностью. Его миссия не была окончена в монастыре. Она только началась. Он был не единственным осколком Эха. Был тот, что сбежал из библиотеки. Возможно, были и другие, разбросанные по миру, как потерянные дети.

— Мой поиск истины был эгоистичным, — продолжил он. — Я хотел понять себя. Но теперь это не только моя история. Если клан найдет другой осколок, они не будут пытаться его утешить. Они попытаются поработить его, превратить в оружие, как они сделали со своим Предком. Я не могу этого допустить.

Теперь у него была не просто цель. У него была ответственность.

— Мы должны их опередить, — сказала Лира, ее голос был тверд. Она приняла его новую миссию как свою собственную. — Но как? Мы не знаем, где искать.

— Нам нужна информация, — ответил Кайен. — Не древние легенды, а свежие донесения. Куда клан Алого Кулака направляет своих шпионов? Где они ведут раскопки? Какие аномальные явления привлекают их внимание? И есть только одно место, где можно получить такие сведения.

Они оба знали, о каком месте идет речь. Пристанище Великанов. Их статус «Друзей Горы» и поддержка Совета Магистров давали им доступ к ресурсам, о которых они и не мечтали.

Путь назад, на юг, был долгим, но спокойным. Они больше не прятались. Они шли уверенно, и амулет Совета, который Кайен теперь носил открыто, решал многие проблемы.

На границе северных земель они наткнулись на деревню, над которой развевались алые знамена клана. Патрули гвардейцев с суровыми лицами ходили по улицам, а местные жители смотрели на них со страхом и ненавистью.

Их остановил патруль.

— Кто такие? Что делаете в землях клана? — грубо спросил сержант.

Кайен молча показал ему амулет.

Лицо сержанта изменилось. Он не знал, что именно значит серебряная башня, но он узнал знак высшей магической власти. Он не посмел задавать больше вопросов. Скрипнув зубами, он отдал честь и приказал своим людям пропустить их.

Когда они покинули деревню, Лира сказала:

— Они стали смелее. Захватывают чужие земли.

— Они напуганы, — ответил Кайен. — Катастрофа в Орлином Покое сломила их дух. Теперь они пытаются доказать миру и самим себе свою силу через жестокость. Напуганный зверь — самый опасный.

Через неделю пути они увидели на горизонте знакомые, заснеженные пики. Они возвращались.

Они шли к единственному безопасному месту, которое знали. Но Кайен понимал, что, возвращаясь в Пристанище, он несет с собой бурю. Его тихая охота за знанием закончилась.

Начиналась большая, открытая игра в тени, и он только что сделал свой первый ход.

Возвращение в Пристанище Великанов было похоже на возвращение в другой мир. Они уходили как никому не известные наемники, а вернулись как Чемпион Вершины и его таинственная спутница.

У ворот их встретил сам Капитан Каменной Стражи. Он не улыбался — его лицо под шлемом всегда было непроницаемым. Но он отдал Кайену короткий, уважительный кивок.

— С возвращением, Чемпион, — его гулкий голос был лишен теплоты, но в нем слышалось признание. — Правитель распорядился предоставить вам постоянное жилище в Цитадели. Ваши дни на постоялом дворе окончены.

Их провели в верхние, самые охраняемые ярусы города. Вместо тесной комнаты им выделили небольшой, но удобный дом, высеченный в скале, с собственным тренировочным двором и видом на заснеженные пики. Они были больше не просто гостями. Они стали частью города.

Первые несколько дней они отдыхали, восстанавливая силы после долгого пути. Но тишина не могла длиться вечно. Игра, как и сказал Кайен, уже началась.

Их первым визитом был поход в Великую Библиотеку. На этот раз послушники у входа склонились в почтительном поклоне. Их немедленно провели в личный кабинет Главы Библиотеки.

Элара встретила их за столом, заваленным древними манускриптами. Она выслушала рассказ Кайена о монастыре, о Сердце-Древе и о природе Эха с напряженным, профессиональным интересом историка, столкнувшегося с живым мифом.

— Творец и Эхо… — прошептала она, когда он закончил. — Эти концепции встречаются лишь в самых древних, самых фрагментарных текстах. Мы считали их поэтической метафорой. Но они реальны.