Чтение онлайн

«Вальпургиева ночь», — прошептал императорский лейб-медик, совершенно серьезно воображая себя все еще спящим.

— И что угодно этому визитеру? — спросил он подчеркнуто громким голосом.

— Кто его знает, — последовал лаконичный ответ.

— Как он, по крайней мере, выглядит?

— Когда как.

— То есть?

— Да ведь Стефан Брабец переодевается каждые пять минут. Не любит, когда его узнают.

Господин императорский лейб-медик на минуту задумался.

— Хорошо, пусть войдет.

В дверях энергично откашлялись, и мимо слуги в комнату бесшумно прошмыгнул на каучуковых подошвах какой-то человек: косой на оба глаза, на носу приклеенная бородавка, грудь в жестяных орденах... Каким-то особо услужливым жестом держа в руках с манерно оттопыренными мизинцами папку и потрепанное канотье, субъект церемонно склонил набриолиненную голову, и на лейб-медика обрушилась лавина лакейского красноречия...

— А посему и позволил себе засвидетельствовать вам, экселенц, имперско-королевский лейб-медик-с, мое всеподданнейшее почтение-с, — закончил свое нелепо пышное приветствие посетитель.

— Что вам угодно? — строго спросил Пингвин и грубо похлопал себя под одеялом по одному месту.

Шпик уже открыл было рот, собираясь снова рассыпаться в любезностях, но был резко одернут:

— Что вам угодно, хотел бы я наконец знать!

— Речь — пардон — идет о всемилостивейшей госпоже кон-тессе-с. Натурально, экселенц, ве-есьма достойная дама. Нет-с, ничего не хочу сказать! Упаси Боже!

— Что еще за контесса? — спросил удивленный лейб-медик.

— Ну... экселенц, конечно, знают-с...

Флугбайль промолчал: чувство такта не позволило ему настаивать на уточнении имени.

— Гм. Нет. Не знаю никакой контессы.

— Тогда-с пардон, нет так нет-с, экселенц.

— Гм. Н-да. Впрочем, при чем здесь я?

Детектив подобострастно, по-птичьи, присел на краешек кресла; теребя свою шляпу и сладенько усмехаясь, он некоторое время застенчиво косился на потолок, потом вдруг разговорился:

— Я, конечно, очень извиняюсь, экселенц, только, осмелюсь доложить, фрейлейн контесса пре-ельстительнейшая юная особа, да еще при таких, пардон, нежных формах. Неж-ней-ших-с!.. И ведь жаль, до слез жаль, столь благородная юная дама, а амуры крутит с таким оборванцем, как Вондрейк, у которого ни гроша за душой... Ну вот-с. В их домик сиятельнейший имперско-королевский лейб-медик ча-астенько изволят загля-дывать-с... А в домике было б много комфортней... Впрочем, если этот не подходит, так я другой знаю — в каждой комнат-ке-с по о-со-бо-му выходу. К вашим услугам-с...

— Не интересуюсь. Замолчите! — вспылил Пингвин, но тут же примирительно снизил тон — он бы охотно узнал дальнейшее. — У меня нет применения... гм... такому предмету.

— Итак, пардон; нет так нет-с, экселенц! — разочарованно выдохнул «приватный орган». — Я только подумал... Жа-аль! Стоило мне только шепнуть госпоже контессе — я ведь, осмелюсь доложить, кое-что о ней знаю-с. Вот я сразу и подумал, может быть, экселенцу... — уже довольно язвительно продолжал господин Брабец, — не понадобится больше ходить... к Богемской Лизе. Н-да-с...

Тут господин императорский лейб-медик изрядно струхнул, в первую минуту даже не нашелся, что и ответить.

— Да неужто вы думаете, что я за «этим» ходил к старухе? Вы с ума сошли!

Детектив поднял руки:

— Помилуйте, я — и думать тако-ое? Слово чести! — Тут он забыл про свое косоглазие и выжидающе посмотрел в упор на императорского лейб-медика. — Само собой разумеется, экселенц имели другие... известные причины... н-да-с... для визита, пардон, к Богемской Лизе. Ну-с, я, собственно, затем и пришел! Н-да-с, другие причины-с...

Пингвин с любопытством приподнялся на своем ложе:

— И какие же?

Скромно потупив взор, Брабец пожал плечами:

— Меня кормит моя, пардон, деликатность-с. Не осмелюсь впрямую утверждать, что экселенц замешаны в заговоре, имеющем какое-то отношение к Лизе, хотя-с...

— Что «хотя-с»?..

— Хотя-с теперь ве-есьма видные господа находятся под подозрением в высочайшей измене. Н-да-с.

Господин императорский лейб-медик решил, что ослышался.

— Высочайшая измена?

— Помилуйте, экселенц: под подозрением... н-да-с. Под по-до-зре-нием-с! — А так как лейб-медик явно не понял, шпик, грустно уставившись на свои плоские ступни, выразился яснее: — Но и одного подозрения, смею вас уверить, пре-достаточ-но. К сожалению-с! Ну-с, моим законным долгом было бы верноподданнически дать знать в известное место... Н-да-с... Ведь у меня имеются подозрения... Я, собственно, чреезвычайно обремененный долгом совести человек-с, слово чести. Другое дело, если я буду убежден в отсутсгвии основания к подозрению... Видите ли, в нашем деле, пардон, рука руку моет-с. — И он невольно посмотрел на свои грязные ногти...

В господине императорском лейб-медике закипала сдерживаемая ярость.

— Другими словами: вы хотите чаевых?

— Извиняюсь, целиком полагаюсь на вашу щедрость, экселенц.

— Отлично.

Императорский лейб-медик позвонил. Вошел камердинер.

— Ладислав, возьми этого типа за шиворот и спусти с лестницы!

— Как прикажете.

Чудовищная лапа раскрылась, как пальмовый лист; комната сразу погрузилась в таинственный тропический полумрак, и уже через секунду слуга со шпиком исчезли, подобно изображению на экране синематографа.

Господин императорский лейб-медик ждал... Наконец снизу из прихожей донесся страшный грохот!

Потом тяжелые шаги медленно протопали вниз по лестнице... Вслед за живым снарядом...

— Ну вот, пожалуйста, Ладислав, конечно, собрался его спустить еще и с замковой лестницы. Господи, ну нельзя же все понимать так буквально, — скрестив на груди руки и утомлен но прикрыв глаза, пробормотал императорский лейб-медик, пытаясь восстановить свой нарушенный утренний покой.

Не прошло и четверти часа, как его грезы были прерваны каким-то повизгиваньем.

Дверь осторожно приоткрылась, и барон Эльзенвангер в сопровождении Брока на цыпочках протиснулся в дверную щель, предостерегающе прижимая к губам указательный палец.

— Здравствуй, Константин! Каким ветром тебя занесло в этакую рань? — обрадованно воскликнул императорский лейб-медик, но сейчас же замолк, увидев на лице приятеля пустую бессмысленную улыбку. «Бедняга, — прошептал он, глубоко потрясенный, — кажется, он потерял свой маленький разум».

— Тс, тсс, — таинственно зашипел барон, — тсс, тс. Не надо, только не надо! — Боязливо оглянувшись, он торопливо достал из кармана пожелтевший конверт и бросил его на кровать. — На, возьми, Флугбайль. Только не надо, не надо!