Чтение онлайн

— Зайдем, посидим. Да вы ж помните, художник, в «Пльзень» от нас убежал, — уговаривал я их.

Брови у Ларисы чуть дрогнули.

— По-моему, он механик, — осторожно сказала она.

— Механик, — весело кивнул я. — А в свободное время — художник. Ну, не ахти какой, не Паоло Веронезе, а наш современный самоучка, вы уж не взыщите…

Мы с Ларисой встретились глазами, она холодно улыбнулась, и я почувствовал: она поняла.

— А ты, — она впервые обратилась ко мне на «ты», — таким… только прикидываешься? — сухо спросила она.

— Вы это заметили? — широко улыбнулся я. Она была прекрасна и во гневе!

Вит растерянно таращился на нас.

Она повернулась на каблучках и пошла прочь. Вит побежал за ней…

В воскресенье мы с ним все же зашли к самоучке. Лариса неожиданно дала Виту от ворот поворот, даже разговаривать с ним не хотела, не открывала дверь и на истошные звонки по телефону не отвечала. Он был не в себе, осунувшийся, пришибленный, и никак не мог осознать, что же произошло.

У механика-художника вид был не лучше. На трех подрамниках стояли три женских портрета, написанные акварелью. Он безуспешно заканчивал четвертый и ругался:

— Черт! Это не она! Ну не она, пропади пропадом! Все четыре женских портрета были схожи между собой: те же хищные глаза, капризная морщинка на лбу, жесткие складки у носа, злые, своевольные губы…

Вит безучастно скользнул взглядом по работам, а самоучка продолжал ругаться: не похожа и не похожа!..

— На кого? — спокойно спросил я.

— На деда твоего… — пробубнил он и в ярости разорвал лист ватмана. — Та была — глаз не отвести, а эта… мегера… бестия…

— Кто «та»? — опять спросил я. — Кто «эта»?

— Да Лариса ваша вчерашняя! — вспылил он.

— Лариса?! — Вит очнулся. И едко засмеялся, пристально поглядев на портреты. — В карикатурах и то более похоже бывает!

— Взгляд художника… — пробормотал я.

— Чего? — прищурился Вит.

— И тем не менее это она. — Я присел на забрызганный давно засохшими красками диванчик.

Вит постучал себя пальцем по виску.

Ладно. Пришлось мне полезть в карман пиджака. Я выложил на стол цветной снимок, девять на двенадцать, который щелкнул вчера украдкой на террасе, когда отходил за сигаретами и незаметно достал многострадальный «Киев» из своей спортивной сумки. И хотя фотограф я неплохой и в свое время, о чем вы знаете, работал в фотоателье на пару с дружком Серегой, все-таки опасался неудачи, профессионально зная, что иные лица на снимках выходят невыразительными и подчас искаженными. Поэтому-то я и не надеялся лишь на себя и попросил механика-художника посодействовать, а затем уж сравнить результаты. Так оно надежней, предусмотрительно решил я. Подстраховался.

Вит и наш хозяин уставились на фото.

На нем была, несомненно, та самая незнакомая девушка, что и на акварелях. Сходство поразительное!

Нет, все-таки мой самоучка — способнейший художник. Правда, он и механик хороший. Ну, да талантливый человек везде мастер, если чем-то займется честно.

— Ты хочешь сказать… — начал Вит и умолк.

И он, и художник оторопело посмотрели на меня.

— А чего говорить? — хмыкнул я. — Факт налицо. Лариса!

— Шутки твои дурацкие, — сердито покачал головой Вит. — Это не Лариса…

— Вот-вот, это не Лариса, — подхватил я, — а это не ты, и указал на притененную листвой дерева фигуру справа на снимке.

Вит вгляделся и узнал себя, свой пиджак и рубашку…

Затем медленно обернулся на портреты…

Первый раз столкнулся я с тем, что совпали взгляд бездушного механизма — фотоаппарата и взгляд художника, пусть и самоучки. Повторяю, сходство было поразительным. Так раскрыть внутренний мир человека!

Витаутас молча ушел, я понимал, что ему надо побыть одному — такой удар! — а мы с механиком остались потолковать о превратностях жизни.

Мне почему-то вспомнилось, как мать в шутку говорила: «Ты хороший, когда спишь». По-видимому, в поговорке большая правда: во сне никто не притворяется.

Ларису я и Вит увидели только через год. Она по-прежнему прекрасна и по-прежнему не одна.

Мне было легче ее тогда понять, я тоже всю жизнь прикидываюсь таким-этаким…

Если вы не читали предыдущие «Истории водолаза Ураганова» — не беда. Там одно, здесь другое, и тоже приключения: на море и на суше. Но я более строг во всех фактах. Прежние истории — лишь пересказ моих похождений, зато нынешние — доподлинная исповедь самого участника. Меня.

На всякий случай приведу краткие сведения о себе. Зовут Валерий. Родом из Курска, где, окончив среднюю школу, сначала был фотографом на кладбище. После армии выучился на водолаза и трудился на славном, то есть под славным океанографическим судном «Богатырь», на котором объехал три четверти мира. Затем временно работал в акватории Южного порта столицы. В настоящее время вновь тружусь под славным океанографическим судном «Богатырь». Знаю английский и немного немецкий языки (читаю и перевожу — в очках). Сейчас мне тридцать четыре года, имею двух детей, мальчика и девочку, женат на москвичке Ире, носящей одноименную фамилию. Она работает преподавателем труда в средней московской школе. Все остальное в анкете начинается с «не»: не был, не имею, не буду и так далее.

А теперь — сами истории.

Видали кинокартину «Старик и море» (производство США) о том, как бедный рыбак боролся с огромной меч-рыбой? А вот со мной еще не такое случилось!..

«Начинать — так с конца» — как говорит наш боцман Нестерчук, имея в виду канат для подъема водолаза со дна. Но я начну эту историю постепенно, как и положено его поднимать, чтоб не было кессонной болезни, вдруг закружится голова! Начну с самого начала.

В августе месяце наш «Богатырь» стал на профилактику в Одессе. Лично для меня не нашлось никаких дел, хоть якорные цепи полируй! Ну и предложили мне бесплатную путевку в абхазский дом отдыха. Жена не возражала, чтоб я поехал, раз бесплатно. И я поехал.

Путевка оказалась особая, спецпутевка — даже не в дом отдыха, а в Дом творчества писателей — в Пицунде. Впрочем, как впоследствии выяснилось, не в той знаменитой, где отдыхают иностранцы, а в другой — километров на пять ближе к Гагре. Прямо напротив озера Инкити.