Чтение онлайн

"...Главная... польза от такого внезапного и скорого движения, мною предполагаемая,- писал Багратион,- состоит в том, что театр войны удалится от пределов империи и что мы в состоянии будем занять на р. Висле такую позицию, которая бы преподавала нам возможность с большею твердостию и решительностию действовать противу неприятеля"

Кроме того, указанные действия, по мнению Багратиона, высоко подняли бы моральный дух русской армии, укрепили международное положение России и способствовали развитию освободительного движения в странах, порабощенных наполеоновской Францией.

Багратион хорошо понимал, что предстоявшая война с обеих сторон производима будет с самым большим напряжением, и поэтому рекомендовал заблаговременно создать надежные резервы для восполнения потерь действующей армии. Он предлагал рекрутов, обучавшихся в рекрутских депо, расположить в третьей линии, на удалении 100-150 верст от запасных войск, и, кроме того, объявить новый рекрутский набор.

Таково в основных чертах содержание плана кампании 1812 г, разработанного Багратионом. Анализ этого плана свидетельствует о глубокой и правильной оценке Багратионом обстановки накануне вторжения наполеоновской армии. Намеченные им мероприятия носили активный характер и обеспечивали надежную защиту России от внезапного нападения врага. Большой интерес представляет основная идея плана Багратиона - упредить противника в нанесении первого удара.

План Багратиона, как и ценные предложения многих других военных деятелей по вопросу о ведении войны против наполеоновской Франции, не был принят царским правительством. Вместе с тем оно не информировало Багратиона ни о намеченном по совету Фуля общем плане ведения войны, ни о конкретной задаче, которая возлагалась на 2-ю Западную армию.

Обеспокоенный таким положением Багратион еще 17 (29) апреля 1812 г. из Луцка запросил военного министра М. Б. Барклая де Толли об общем плане военных действий. "Полагаю, - писал Багратион, - что при начатии военных действий получу я на сей счет подробнейшие замечания от вашего высокопревосходительства, ибо вам более известны политические дела и пункты, на которые неприятель устремит свои силы".

Однако на этот запрос ответа не последовало. Лишь 3 (15) июня, то есть за 9 дней до начала войны, в главной квартире 2-й Западной армии были получены три предписания Барклая де Толли от 1(13) июня, в которых от имени Александра давались первые указания о характере предстоявших действий и о задаче армии Багратиона.

Согласно этим указаниям задача 2-й Западной армии сводилась к ведению оборонительных действий. От наступательных действий предлагалось воздерживаться. "Когда решено будет действовать наступательно, - говорилось в одном из предписаний, - тогда в надлежащее время сообщены будут Вашему Сиятельству общие планы операций, но до получения оных Вы имеете поступать оборонительно".

В случае перехода в наступление превосходящих сил противника 2-й Западной армии надлежало отступить сначала за р. Шару, а затем к Новогрудку и за р. Неман, где она должна была получить дальнейшие указания или о продолжении отступления через Минск к Борисову, или о движении на север, чтобы кратчайшим путем соединиться с 1-й Западной армией.

Багратиону было предложено ознакомиться с состоянием Бобруйска и Борисова как укрепленных пунктов, входивших в район действий 2-й Западной армии, и приступить немедленно к укреплению Несвижа.

Кроме того, ему было приказано установить связь с корпусом генерал-лейтенанта Эртеля, который в составе 18 запасных батальонов, 16 запасных эскадронов и двух казачьих полков формировался у Мозыря для обороны р. Припять, а также с 3-й Западной армией, корпусом Платова и войсками левого крыла 1-й Западной армии.

Выполняя полученные указания, Багратион выслал штабных офицеров для рекогносцировки дороги Валковыск, Зельва, Слоним и переправ через р. Шару от ее устья до м. Биттень. Военному инженеру генерал-майору Ферстеру было поручено осмотреть г. Несвиж и представить соображения о мероприятиях по его укреплению, обследовать крепость Бобруйск и предмостное укрепление у Борисова, произвести рекогносцировку дорог из Несвижа на Борисов и Бобруйск, а также между этими двумя пунктами. Была установлена связь с командиром резервного корпуса генерал-лейтенантом Эртелем, выяснена численность корпуса, его расположение, размещение в районе его дислокации магазинов и рекрутских депо.

Приступив к исполнению полученных указаний, Багратион вместе с тем 6 (18) июня обратился к Александру I с письмом, в котором изложил свои соображения относительно оценки сложившейся обстановки и намеченного плана действий.

Оговорившись, что, не будучи введенным в круг политических вопросов, он будет говорить лишь о предметах, которые известны ему на основе боевого опыта, Багратион подверг резкой критике стратегическое развертывание русской армии, отмечая следующие его главные недостатки.

1. Русские армии развернуты на довольно растянутом фронте и в случае намерения противника нанести сильный удар по одной из них нельзя будет воспользоваться своевременной помощью со стороны другой.

2. Русские армии слишком близко расположены к границе и не успеют сосредоточиться для отражения противника, если последний поведет наступление превосходящими силами на каком-либо одном направлении.

3. Неудачное развертывание русских армий позволяет противнику воспрепятствовать их соединению.

Резко критикуя стратегическое развертывание русской армии, Багратион решительно осудил также намеченный план действий. При этом он особенно подчеркнул крайне отрицательные последствия, которые вызовет в войсках отступление. Чтобы избежать этого, Багратион вновь подтвердил свою мысль о необходимости не ждать нападения врага, а сорвать его намерения ведением наступательных действий. "...Гораздо бы полезнее было, - указывал он, - не дожидая нападения, противустать неприятелю в его пределах" .

Вслед за этим письмом Багратион через два дня, 8 (20) июня, направил Александру I другое письмо, в котором, вновь отмечая отрицательные последствия, к которым может привести отступление, настаивал на необходимости нанесения первого удара по врагу. "Прикажите нам собраться у Гродно и нанесть удар врагам, - писал Багратион - Всякое отступление ободряет неприятеля и дает ему великие способы в краю здешнем, а у нас отнимает дух... Чего нам бояться и маневрами методическими изнурять армию?" .

11 (23) июня Багратион получил ответ Барклая де Толли на свое отношение от 6 (18) июня. Барклай сообщал Багратиону, что данное ему на случай отступления предписание не означает отказа от наступательных действий и что для осуществления последних он получит в свое время дополнительные указания. Однако, писал военный министр, осторожность требует заблаговременно принять меры и к отступлению, чтобы русские войска не оказались вынужденными вступить в решительное сражение с превосходящими силами врага в невыгодных условиях. Багратиону сообщалось также, что главнокомандующему 3-й Западной армией генералу Тормасову послано распоряжение обеспечивать левый фланг 2-й Западной армии.