Чтение онлайн

– Они не мой народ, – сквозь зубы проговорил Галтрис, – я Галтрис Сивый из Файферсвиля, воин Ордена Живого Света, я служу нашему великому Царству, аберфолы были и остаются моим народом. Нам незачем сражаться.

– Устами мертвецов правит только ложь, – большой фурун поднял свой огромный клинок вверх, сжимая двумя руками, и прижался лбом к его острию, – во имя короля, во имя моего народа, во имя всего Царства я клянусь, что совершу возмездие и покараю каждого, кто сотворил этот кошмар. Или погибну с клинком в руках, – белые перья на его лбу окрасились кровью, – готовься умереть снова, мертвец. На этот раз окончательно.

Всё закончилось также быстро, как и началось. Фуруны одновременно напали на Галтриса, но он уже был готов к этому, потому не стал ждать момента для отражения атаки вражеского клинка, а, наоборот, рывком бросился к ближайшему более мелкому фуруну. Тот занёс меч для удара, что и стало фатальной ошибкой, ведь пернатый рыцарь не успел ударить мертвеца, а вот Галтрис смог прямой атакой пробить его доспех. Фурун вскрикнул и обмяк, падая на своего противника в тот момент, когда его огромный собрат оказался рядом. Лезвие здоровенного клинка нанесло удар, но мертвец закрылся телом поверженного противника и отскочил назад. Рыцарь выдернул меч из плоти мёртвого собрата и сразу же пустился следом за Галтрисом, но мертвец уже успел поднять с земли клинок Мертвоземья, отбил удар фуруна своим мечом, после чего мгновенно воткнул остриё поднятого оружия ему в шею. Пернатый рыцарь выронил свой меч и упал на колени, став одного роста с мертвецом. В его глазах не было обиды, не было злости, а только лишь покой. Он исполнил свою клятву, погибнув во имя отмщения с оружием в руках.

– Я иду к вам, – тихо произнёс рыцарь и жизнь полностью покинула его.

Двое воинов его страны лежали на выжженной земле, их кровь была на его руках, Галтриса терзало сожаление. Фуруны стояли у него на пути, не оставив выбора. Их боль от всего произошедшего оказалась настолько сильна, что они напрочь отказались верить презренному мертвецу. Галтрис ненавидел себя за это. Нужно идти дальше, ведь сейчас на кону стоит гораздо больше, чем муки его совести. Мертвец аккуратно уложил оба тела на землю рядом друг с другом и вложил в их руки мечи, скрестив их на груди, по всем традициям рыцарства фурунов, после чего отправился к берегу. Он спустил одну из лодок на воду, взял в костяные руки вёсла и начал переправляться через реку. Впереди ждало Княжество.

«Созидательница»

– Как это могло произойти?! – приступ ярости впервые за последнюю сотню лет охватил Гелороне, чего за ним никто не ожидал увидеть, – Огромное войско мёртвых беспрепятственно преодолело Северный руб и вторглось на наши земли, где уже второй день сжигает всё на своём пути! Почему мы об этом узнаём спустя столько времени?!

– Успокойся, Гелороне, – обратился к нему Долориве, – гнев нам сейчас не поможет. Никто не мог ожидать того, что Мертвоземье нападёт на Аратабию. Никто. Но факт остаётся фактом, мы были слишком беспечны, раз уверовали в то, что беда никак не может прийти к нам с востока, со стороны Царства Просторов. За это и поплатились. Сейчас нам остаётся лишь решить, как будем действовать дальше…

– Как действовать? – удивился Гелороне, – Твоя мудрость внезапно улетучилась, Долориве? Как по-твоему мы ещё должны действовать? Нужно срочно созвать левейское воинство с остатками левейской гвардии и немедленно наносить удар, пока нечисть не продвинулась слишком глубоко на наши территории.

– Это очевидно, брат, – кивнул левеец в чёрной мантии, – но простого отпора может оказаться недостаточно. Мертвецы пересекли беззащитные, на данный момент, Просторы именно для того, чтобы вторгнуться в Аратабию. Но для чего? Ими что-то движет, и я никак не могу понять, что именно. Здесь не всё так просто, вдруг они хотят, чтобы мы нанесли по ним удар? Что вы скажете по этому поводу, принцесса?

Десять членов Совета Аратабии стояли за круглым каменным столом, переливающимся чарами света, где обсуждали, сложившуюся для их страны, страшную ситуацию. В потолке зала этой крепости имелось обширное окно, в которое проникали солнечные лучи и столпом падали на белоснежный трон, по сравнению с котором изумрудный собрат Крова выглядел намного скромнее. Именно на нём восседала грустная молодая левейка с белыми, подобно облакам, крыльями, такого же цвета длинном платье и волосами. Илейф прямо-таки являлась олицетворением света и чистоты, однако всё ещё не обладала уважением и любовью многих членов совета, особенно в сложившейся обстановке. Какой план действий может предложить дитя четырнадцати лет отроду, которое усадили на трон просто потому что так надо. Аратабии был нужен символ, тот что воодушевит и объединит весь народ в эти сложные времена, и тот факт, что Илейф – первая за последнюю сотню лет, кто родился с белыми крыльями и бесцветными магическими чарами, оказался как нельзя кстати. Но теперь принцессе остается лишь беспомощно наблюдать за всем происходящим со своего трона, и осознавать то, что она так и осталась той маленькой девочкой, потерявшей своего отца.

Рано утром до Эммисарума дошло магическое сообщение о том, что в Аратабию вторглась армия Мертвоземья, которая продвигается до столицы, уничтожая всё на своём пути и оставляя после себя лишь мёртвую, осквернённую смертельной магией, землю. В главную крепость – Белый Камень, расположенную на самой верхней парящей скале Эммисарума, незамедлительно явились все члены Совета Аратабии для обсуждения дальнейших действий. Левейцы находились в растерянности, ведь удар оказался настолько неожиданным, что теперь не хватит времени, чтобы как можно быстрее среагировать на войну, подготавливая разрозненную армию. Если крылатое левейское воинство и успеет перегруппироваться вовремя, то нельзя тоже сказать о гвардейцах, не обладающих подобной мобильностью. Пятая мёртвая война началась, теперь каждое неверное решение может унести с собой множество невинных жизней.

– Илейф, – снова обратился к молчащей девушке левеец в чёрной мантии, – в данный момент молчание – не самое подходящее решение…

– Не вовлекай её в это, Пенландо, – обратился к советнику Долориве, – Илейф ещё совсем дитя, а ты хочешь услышать от неё предложения о военной стратегии.

– Она должна учиться.

– Но не сейчас, – настоял на своём Долориве, – мы не в той ситуации, в которой можно учить и выбирать из всех возможных вариантов. На кону судьба всей Аратабии, народа левейцев и всех их подданных, в том числе и тех, что живут в наземном городе под парящими скалами Эммисарума. Думаешь мертвецы пощадят их, когда доберутся до сюда? В случае чего мы сможем поднять всех наверх, но это произойдёт только в том случае, если мы полностью потеряем Аратабию.

– Этого не произойдёт! – взбешённый Гелороне в позолоченных доспехах левейского воинства ударил кулаком о каменную поверхность стола, – Мы обладаем достаточной мощью, чтобы одолеть нежить, сейчас же нужно решить только то, как нам свести потери до минимума… Я до сих пор не понимаю почему они напали именно на нас, а не на своего извечного врага в лице Царства Просторов. Почти все воины аберфолов сейчас на войне с антийцами, так почему же мертвецы не воспользовались таким шансом?

– Как я уже сказал, ими что-то движет, и здесь не всё так просто, – задумался Долориве, – поэтому я и предостерегаю вас о поспешных решениях. Нельзя биться в одиночку.

– Предлагаешь просить помощи у Княжества? – спросил один из советников.

– Ещё бы, – усмехнулся Гелороне, – унижаться перед Мейборном, после того, как мы громогласно отделились от остального Княжества? Нет смысла, ведь большая часть их войска сейчас находится в пустыне. Проще было бы обратиться к Кантополо.

– Старый натфик отправит флот Большой Бухты сюда только в одном случае, – взял слово Пенландо, – если мы согласимся на его условия. Этот корыстолюб всегда пытался извлечь для себя личную выгоду, да и к тому же морская гвардия не окажет большой пользы. Гвардейцы Кантополо хороши в морских сражениях, но не на суше в ближнем бою.

– Как уже сказал Гелороне, – вновь взял слово светловолосый Долориве, – тех сил, которыми мы сейчас обладаем хватит для того, чтобы дать отпор мертвецам. На помощь никого не стоит ждать, в этой войне мы предоставлены сами себе, так как даже пострадавшие фуруны почти всё своё войско отправили в Ливри и теперь не смогут ударить мертвецам в спину. Левейское воинство составляет тысяча отборнейших левейских воинов, но что у нас с другими силами?

– Из левейской гвардии у нас имеется три тысячи гвардейцев, – ответил высокий левеец с рыжими волосами, – тех, кто покинул Княжеские земли после нашего отсоединения, всего тысяча. Ещё две тысячи остались в Крове с половиной всего воздушного флота.