Чтение онлайн

– Интервью хочу взять.

– Блядь!.. Тебя там закопают и фамилии не спросят... Учти, к тебе на похороны я не приду!

– Обойдусь как-нибудь... Так что телефончик?

Коля засопел. Потом, решившись, схватил шариковую авторучку и начертал на сигаретной пачке шесть цифр.

– И запомни - я тебе ничего не давал!

– Ну, само собой!.. Я свои источники не сдаю... Что новенького в ваших краях?

– Вчера разборка, говорят, была крупная. На авторынке «Эльдорадо». Шерхана замочили.

– Да ни фига себе! Это который наркотики в городе курировал?

– Ну да, он. Не то шесть, не то семь трупов. Есть двое раненых.

– Здорово! Что ещё?

– Какой-то кейс искали. Бритоголовые полночи в окошко стучали и расспрашивали. Дескать, ты ничего не знаешь? Я не знал, разумеется.

– Чьи мальчики?

– Не то богатяновские, не то "медведи". Страшно знакомые морды.

– Что еще скажешь?

Коля покосился на Стасика и смачно произнес:

– Люська заходила.

– Чё ей надо было?

– О тебе расспрашивала.

– А ты что?

– Давно, мол, не видел... Слышь, ты б её разок трахнул. Она и перестала б грузить.

– Э, дорогой. Тут одним разом не отделаешься. Она, видишь ли, на меня глаз положила. А я - нет.

– Ах, вот оно как!..
– сказал продавец.
– То-то, я думаю...

– Ну, ладно, - сказал Стасик.
– Мне пора двигать, а ты еще подумай о чем-нибудь вечном. Завтра в десять я буду. Тогда и натрещимся - до потери пульса.

Попыхивая сигаретой, он направился по Большой Парковой в сторону вокзала. Настроение у него было выше среднего. Внутри всё пело и плясало.

***

На пересечении Б. Парковой и переулка Шабашкинского он поднялся по бетонным ступеням в угловую дверь и оказался в приёмной областной ментовки. Слева на стенах висели телефоны, справа - несколько человек ждали, когда к ним выйдут. Полонский прошел мимо них и сунул журналистское удостоверение дежурному с автоматом:

– Я в пресс-службу.

Дежурный открыл потертую папку, в которой лежали заверенные печатями аккредитации журналистов, сверился и вернул корочки со словами:

– Выйдете во двор, потом пройдете до...

– Господи!
– сказал Стасик.
– Да я к вам как на работу хожу - раза три-четыре в неделю... Меня уже пора в лицо узнавать!

В пресс-службе было малолюдно. За столом сидел только старший лейтенант Вячеслав Гординский. Сослуживцы называл его иначе - "Гондонским". Он был в штатском.

– Здорово, Вячеслав, - сказал Полянский.
– Что у вас новенького?

– А что у нас может быть новенького?

– А вдруг вчера губернатора грохнули, а я ещё ничего не знаю?

– Типун тебе на язык!

– И самом деле, - сказал Полонский.
– Кто его грохнет? Кому он на фиг нужен? Он давно фигура номинальная...

– Сводки на подоконнике, - буркнул Гординский. Он был явно не в духе. Наверное, Леночка не дала...

Сводками здесь называли пресс-релизы сводок для средств массовой информации, и были они двух типов - для белых людей и для черных. Белые получали действительно пресс-релизы сводок, разрешенные к публикации руководством, а черные - выжимки из этих пресс-релизов. Вместо фамилий стояли первые буквы, адреса вообще отсутствовали, равно как и фамилии сотрудников милиции, выезжавших по вызову, присутствовавших при обысках, задержаниях...

И, разумеется, по количеству эпизодов криминальная жизнь области, если верить сводкам для черных, была скучна и убога. Сплошная бытовуха, раскрываемая по горячим следам.

Подойдя к окну, Стасик не мог сдержать тяжкого вздоха: на подоконнике лежали именно сводки для черных. Протестовать или возмущаться не имело смысла - себе дороже выйдет. Стасик достал блокнот, авторучку, уселся со сводками за ближайший стол и принялся изучать хронику происшествий за последние три дня, делая выписки. О перестрелке на «Эльдорадо» или о краже в Свердловском районе загадочного кейса ничего не было...

Гординский поскучал еще немного и, доставая на ходу сигареты, отправился на лестницу. Едва он покинул стены пресс-службы, Стасик бросился в приёмную.

Сводки для белых лежали в шкафу на второй полке. Из них Полонский узнал, что прошлой ночью двое шкетов, выкрикивая антисемитские призывы, произвели несколько выстрелов из пневматических пистолетов по окнам синагоги; что банда лиц кавказской национальности в Веселовском районе, связав двух чабанов, погрузила отару овец в два КаМАЗа и скрылась на территории Ставропольского края; что около поликлиники № 20 застрелили двумя выстрелами Александра Анчарова 35-ти лет, известного в определенных кругах под кличкой "Чинар", владельца новочеркасского спортивного клуба «Антей»…

На лестнице послышались шаги. Шаги приближались. Стасик торопливо сунул папку на место и рванул обратно, в общую комнату. В дверях он нос к носу столкнулся с Гординским.

– Ты чего?
– спросил Гординский.

– Говорят, вчера на «Эльдорадо» разборка была…

– Кто говорит-то?

– Опера знакомого встретил.

– В первый раз слышу. В сводках смотрел?

– Там нет ничего.

– Позвони в Совдеповский ОВД, - посоветовал Гординский.

«Ага, - сообразил Стасик.
– Туда звонить, значит, точно нет смысла...».

– Обязательно, - сказал он, глянул на часы и заторопился.
– Ох, черт!.. Мне пора в редакцию.

Глава пятнадцатая

Областная газета, в которой трудился Полонский, находилась в четырех кварталах от ГУВД. Здание было старинное, здесь находились еще три крупные газеты - бывшая собственность исполкомов, обкомов КПСС и ВЛКСМ.

Стасик пулей взлетел на второй этаж. И сразу же наткнулся на заместителя ответсека. Точнее - Юлька Скворцова с сигаретой в пальцах сама бросилась ему наперерез.

– Полонский, где тебя хер носит?!
– закричала она. Сегодня она была огненно-рыжая.

– Фиолетовая ты мне нравилась больше, - сказал Полонский с сожалением.

– Ты мне зубы не заговаривай! Через полчаса сдача номера, а твоей криминальной херни всё ещё нет!

– Щас будет, - заверил Стасик.

– Не щас, а чтоб через двадцать минут она лежала у меня на столе. Иначе я тебе матку выдеру!

– Прямую кишку, - поправил Стасик.
– Матки у меня нет, никогда не было и никогда не будет.