Чтение онлайн

Когда он выходил из подъезда, мимо проехали белые "Жигули". Стасик успел разглядеть три цифры на номере - "621".

***

Автобусная остановка находилась в конце квартала. Людей не было - видимо, автобус только что уехал. Миновав бесконечную железобетонную пятиэтажку (в подобном архитектурном уроде он жил сам), Стасик остановился на обочине, дожидаясь, когда иссякнет поток автомобилей.

Одна из машин - "Москвич" дорожно-патрульной службы с бортовым номером "1.8" - остановилась рядом, и в окошко высунулся человек:

– Молодой человек, как проехать в областную больницу?

Стасик понял, что его мрачные предположения близки к истине. Он вынул сигарету изо рта и буркнул:

– А что, в ДПС стали брать людей, которые не знают даже, где находится областная больница? Я на вас докладную подам. В связи со служебным несоответствием, доходящем до профнепригодности. Солодовникову, Гницевицу и Плиеву.

Милиционера не смутили фамилии начальника службы собственной безопасности ГУВД и двух прокуроров, областного и городского, курирующих донскую милицию.

– Не знаешь, так как бы и сказал, - заметил милиционер, и "Москвич" покатил дальше.

– Вот же суки!..
– сказал Полонский, сунул в рот новую соску для настоящих мужчин и, воспользовавшись затишьем, перебежал улицу.

Минут через пять коротко, но не под ноль стриженый парень вдруг подошел к нему и сказал:

– Не подскажете, который час?

– Нет, не подскажу, - буркнул Стасик.

– Что, трудно?

– Не хочу поощрять раздолбайства. Кто хочет знать, тот носит часы.

– А ты вообще кто такой?
– сказал парень, разглядывая Полонского с головы до ног.

– Я - козырный валет и зовут меня Жопа!

Парень, видимо, не имел приказа на активные действия. Он хотел просто вступить в контакт с объектом. Процедив: "Ка-а-а-зёл!.." - он ушел на другой край стоянки.

Стасик был раза в полтора шире и весил килограммов на двадцать больше. Если грамотно подойти к решению проблемы, то с такими данными можно навешать и самбисту-дзюдоисту. Вряд ли парнишка будет стрелять. Он не был похож на прожженного оперативника. Скорее всего - курсант Высшей школы милиции, стажер, которого привлекли для наружного наблюдения. Пусть потом с побитой мордой пишет рапорт начальнику оперативно-следственной группы...

Стасик двинулся следом, но тут к остановке подкатил автобус. Журналист опаздывал. Он влез в салон, отметив, что парнишка остался стоять. Ясное дело - зачем ему автобус? Сейчас его машина подберёт...

На Центральном рынке он купил в киоске "Роспечати" свежий номер "Панорамы". Обе статьи и подборка информаций стояли на первой полосе. Более того, умница Варламов материал о разборке поставил на самое выигрышное место, посчитав её гвоздем номера, - сразу под шапкой с огромным заголовком.

Стасик улыбнулся и направился в редакцию.

***

– Тебе несколько раз звонили, - сказала Наташа Райзман, едва он вошел в кабинет.

– Привет народу... Кто звонил?

– Мужик какой-то. Он не представился.

– Что хочет?

– Он не сказал. Будет ещё звонить.

– Понятно, - сказал Стасик.
– Угадай, где я был вчера?

– На втором этаже магазина "Золотая чаша"?

– Обижаешь, - сказал Стасик. В баре "Золотая чаша" на втором этаже по вечерам собирались "голубые" со всего города.
– Я что, похож на пидора?

Тут дверь приоткрылась, и в кабинет заглянула Скворцова. Сегодня она была платиновой блондинкой.

– Полонский здесь? Зайди к Чкаловой!

– Доброе утро!
– пробормотал Стасик уже в закрытую дверь. И обращаясь к Наташе: - Баночки вазелина у тебя случайно нет?

Наташа хихикнула и сказала:

– Всю вчера на Юрчика извела. Его Алла отжучила. В четыре часа надо было ехать на какой-то брифинг, а он - лыка не вяжет.

Собравшись с духом, Полонский отправился на палкенштрассе в кабинет Чкаловой. По дороге он прихватил в приемной свежий номер родной газеты и, сворачивая её в трубочку, предстал перед глазами начальника.

– Вызывали?

Номер "Панорамы" лежал перед Чкаловой на столе.

– Как это понимать?
– спросила Вера Ивановна, брезгливо схватив газету за угол и потрясая ею в воздухе.
– Ты штатный сотрудник какой газеты? Нашей или этой?

– А в чем дело?

– Ты еще спрашиваешь?!

– Я предлагал статью. Она не пошла. А я привык уважать свой труд.

И тогда Чкалова побила его туз козырной шестеркой.

– Статья была снята в загон - ты её слишком поздно сдал, - заявила она и глазом не моргнув.
– Она была запланирована на субботний номер.

– К субботе она безнадежно бы устарела. Вы бы её всё равно не поставили.

– Я не поняла: кто здесь замредактора? Я или ты? В общем, так. Я лишаю тебя премии за прошлый месяц. Приказ уже готов.

– Ну и ладно, - сказал Полонский.
– На фига, спрашивается, мне деньги? Я давно за идею работаю...

– Можешь идти.

В уме Чкаловой отказать было нельзя. Стасик по-своему был прав. В контракте черным по белому сказано, что журналист имеет право предложить статью в другое издание, если она отвергнута. Но Аллу взбесили два обстоятельства: Стасик отстучал статью, которую она писать запретила, и отнёс в газету, которую редактировал выгнанный ею Варламов...

Другое дело, что ситуацию она повернула очень красиво. Про материал о расчлененке она и не заикнулась. Наехала только за "Эльдорадо". Получалось так, будто статья была принята редакцией, а Стасик отнёс ее налево.

В то же время она прекрасно понимала, что разорвать контракт на этом основании нет возможности, - статья к следующему номеру действительно бы устарела. Поэтому она задействовала финансовый фактор. Очень жаль. Премия ожидалась весьма приличная - в размере двух окладов...

– Поздравь меня, - торжественно объявил Стасик, появляясь в кабинете.
– Меня лишили премии.

– Соболезную. Не хочешь так же поздравить Алексея Юрьевича? Он уходит.

– Куда?!

– В никуда. Кто его возьмет?

– Черт, - сказал Стасик. На столе зазвенели два телефона - прямой и параллель.
– Да?

– Это больница?
– осведомился голос.

– А у тебя что, козёл, голова болит?
– осведомился Полонский с дружескими интонациями в голосе.

Трубку бросили.

– Ближайшие два-три часа мне звонить не будут, - сказал Стасик.

– Откуда ты знаешь?