Левый берег Дона
Шрифт:
– Мне тоже.
Очередной покупатель захотел сигарет, шампанского и коробку конфет.
– Свой комок открыть не пробовал?
– спросил Полонский.
– Ну откуда у бедного инженера столько денег?
– А сколько надо?
– Тысяч сто. Не считая времени, труда и постоянной головной боли. Тому дай, откатные заплати, бегай, согласовывай... Будь у меня такие бабки, я б лучше пару лет дома сидел и книжки читал.
– Ты Влада Водолацкого знал?
– спросил Полонский, немного помолчав.
– Водолацкого? Конечно... А почему - знал?
– Когда его из университета выгнали, он три года без постоянной работы сидел. Подрабатывал то там, то сям чернорабочим. Но никто этого не знал. Он вообще редко общался с людьми, избегал знакомых... Сидел дома, книжки читал. Жрал каши без масла.
В конце концов ему всё осточертело. Пошел к местной братве и сказал, что хочет бизнесом заняться, а денег и знакомств нет. Так, может, они одолжат? Он создаст юрлицо, половину пая оставит себе, другую - им. Они его охраняют и участвуют в прибылях... Такое вот разделение труда. В качестве залога - комната в коммуналке и он сам.
Ну, сторговались они. Получив деньги, Влад сделал два дела: написал завещание (комнату отписал дяде из Подмосковья, он полковник внутренних войск в отставке, мужик решительный и со связями, фиг ты с него чего получишь...) и оформил тур во Францию.
Две недели шатался по Парижу. Ни в чем себе не отказывал. Осмотрел бальзаковские места. Он очень любил творчество Бальзака и вообще - французскую литературу девятнадцатого века...
Пытался уговорить какую-то бабку лет шестидесяти пяти оформить фиктивный брак, но она в последний момент заартачилась. Типа: ты мне во внуки годишься.
Потом подал просьбу о предоставлении гражданства в несколько посольств. Разумеется, ему отказали. А за пару часов до отлета в Россию пришел на пляж и устроил последний заплыв. На берегу после него осталась только одежда, паспорт и недопитая бутылка какого-то вина. В бумажнике - два франка. Оттянулся, в общем, напоследок...
– Так, может, сейчас где-нибудь в Париже бродит бомж, плохо говорящий по-французски?
– Увы. Через две недели выловили труп.
– Я его сто лет не видел... Когда это было?
– Перед августовским дефолтом. А я узнал совсем недавно. Может, очерк напишу. Памяти Влада Водолацкого и других жертв экономических реформ в странах бывшего СССР.
– Напиши, конечно. Хороший парень... был.
Они помолчали немного.
– Начали за здравие, кончили за упокой, - сказал Коля.
– А ты меня обещал всю ночь анекдотами развлекать.
– Да я и не отказываюсь. Так, вспомнилось как-то вдруг... А что у вас, в околокриминальном мире, за эти дни приключилось?
– Чернощекова грохнули.
– А кто это?
– Директор охранного агентства "Щит".
– А, ну да... Помню, писал... А за что?
– За то, что Шерхана положил.
– Лично, что ли?
– Поговаривают, будто именно он влепил пулю в лобешник. А знаешь, за что?
– Передел сфер влияния, надо полагать.
– Да, но я не об этом... Там, понимаешь, сюжет как для голливудского боевика. Сегодня в Свердловском районе двух парнишек замочили, начинающих предпринимателей. Позавчера они залетели на бабки и, чтоб расплатиться, решили гробануть кого-нибудь. Ну, подкараулили у "Интуриста" какого-то деятеля. Дали ему по кумполу, схватили кейс, который он нес, и дали ноги. А он на стрелку для Чернощекова от Шерхана большие бабки нес. Чернощеков, когда узнал, что Шерхан приехал с пустыми руками, решил, что тот собирается его грохнуть, и выстрелил первым...
– Правильно, в общем, мыслил.
– И вот из-за такой мелочи произошел передел наркорынка Ростова! Вчера была сходка, там назначили кого-то, но я еще не знаю...
– Луноход у нас теперь главный по наркоте, - сказал Стасик.
Коля задумался.
– Луноход, говоришь? Слыхал я о нем. Отморозок. С казаками путается... Ну, он теперь цыганских наркобаронов прижмет!
– Каким образом?
– Элементарно, Ватсон. У него людей куча. Оружия навалом - с начала девяностых из Приднестровья навезли, из Сербии, Чечни и других горячих точек... Помнишь скандал году в 94-м? Это когда казачья земледельческая община в Сальске закупила двадцать списанных БТРов. Якобы как технику для сельхозработ.
– Помню-помню. Я писал об этом. Группа депутатов направила в Законодательное собрание запрос, на каком основании и для чего казаки вооружаются... Восемнадцать БТРов менты конфисковали, а два найти так и не смогли.
– То-то ж и оно! Луноход был председателем той общины, так что можешь не сомневаться: два БТРа он успел заначить...
– Очень интересную историю ты рассказал. Спасибо. Надо ею позаниматься. Статейка может получиться первоклассная.
("Опять придется в Москву отправлять...
– подумал Стасик.
– В Ростове это вряд ли кто возьмет...").
– Только никаких ссылок на меня!
– предупредил Коля.
– Естественно. Я свои источники никогда не сдаю. Раз даже под судом был... Собственно, на меня подали только потому, что я отказался сказать, от кого информация. И это было не обычное гражданское дело о возмещении морального и материального вреда. Мне три года светило. По статье за клевету.
– Ну и работенка у тебя!
– Как будто ты каждое дежурство жопой не рискуешь!
– Ты меня по себе не равняй. У меня работёнка как "Спортлото" - может, повезет, а может - нет. А ты сам целенаправленно ищешь неприятности.
– Мне скучно. А так адреналин в крови бурлит.
– Гляди, Стасик... До пенсии не дотянешь.
– А я и не рассчитываю. Но уж если доживу, такие мемуары напишу, закачаешься!.. Я за годы в журналистике такого скотоложества насмотрелся!.. Ладно, слушай анекдот. Два пьяных мужика на рассвете стучатся в ворота женского монастыря. Наконец настоятельница открыла. "Что вам надо?" - "Скажите, у вас есть такая монашка - маленькая, толстенькая, вся в черном..." - "Нет! Убирайтесь отсюда!.." - "Как это - нет?
– удивляются мужики.
– Так мы что, вчера всю ночь пингвина трахали?".
– Старьё, - сказал Коля, хмыкнув из вежливости.
– Ладно, слушай другой. Один наркоман устроился в школу преподавателем биологии. Вошел в класс, говорит: "Сегодня, дети, я расскажу вам о рыбе-пиле... (Затягивается косяком.) Она живет в океане и всё-всё там пилит... (Снова затягивается.) Потом выходит на сушу и там всё пилит... (Затягивается.). Ну, чеканутая, блин!.."
– Старье, - сказал продавец.
– Мне больше нравится другой. "Указ правительства: после 26 марта 2000 года все анекдоты о Вовочке впредь считать политическими..."