Лезвие Эры
Шрифт:
Самого меня не было в этом сне, я наблюдал за происходящими событиями неизвестно откуда. Ни о чем не думал и не чувствовал, просто видел сон, не в силах повлиять на его ход.
Пройдя ещё несколько шагов, молодой человек замер на месте, его глаза будто остекленели. Он открыл рот, готовясь закричать, но из его горла вырвалось лишь слабое шипение. Парень не шевелился, его парализовал ужас. И тут появилось то, что его так напугало. По дороге, слегка заметенной снегом, двигалась длинная черная тень. Обычно тени на снегу кажутся синими, а эта, как всегда, была настолько черной, что казалась дырой в нарисованной на холсте картине.
Все произошло очень быстро… я только и видел, как парня поволокло в темноту, и крик его вскоре стих…
Странный и непонятный сон. Единственный из всех кошмаров, что после пробуждения не кажется мне смешным и нелогичным…
Эра ненадолго оторвалась от записей, пытаясь обдумать прочитанное, но поглощенная изумлением, девочка не могла сосредоточиться на своих мыслях, поэтому спустя несколько мгновений перешла к следующей записи.
13 декабря … года.
Это немыслимо! Я осознаю факт произошедшего, но это просто не может быть правдой! Ах, как часто меня терзают подобные мысли.
Может быть, я просто сумасшедший? Очень похоже на то…
Сегодня днём я решил сходить в магазин. Продукты в холодильнике заканчивались, это и вынудило меня выйти на улицу. Уже три дня я не покидал дома. Боязнь людей и паранойя заставляют меня сидеть запертым в четырёх стенах, но иногда нужно делать вылазки, чтобы не умереть от голода и окончательно не забыть, что существует что-то ещё помимо этих пыльных комнат.
На улице стояла ясная погода. Было морозно, но без ветра. Свежий воздух немного поднял настроение. Я даже ненадолго перестал думать о том сне, что видел недавно, больше меня это не тревожило. Заглянув в универмаг, я решил пройтись по самой людной улице, ведущей к главной площади города. Возникла странная потребность побыть среди людей. Видимо, я ещё не настолько одичал, чтобы держаться в стороне ото всех. Но эта прогулка доставила не столько удовольствия, сколько произвела неприятное впечатление. И виной тому совершенно незнакомый мне человек.
В центре городской площади стояла женщина в голубой куртке и раздавала людям какие-то листовки. Не знаю, почему зацепился взглядом за эту женщину, почему меня вдруг передернуло от её присутствия и мной овладело необъяснимое волнение. Я ходил кругами, бросал короткие взгляды в её сторону.
Женщина пыталась всучить листовку каждому проходящему мимо неё человеку и говорила что-то. Никогда раньше не видел такого печального лица. Позже я заметил, что и глаза её заплаканы.
Люди, один за другим, останавливались, выслушивали слова, задумчиво вглядывались в полученный листок. Другие, взглянув на распечатку, отрицательно мотали головой, но никто не отказывался от предложенных листовок.
Я принял эту женщину за одну из навязчивых распространителей рекламы, которых и без неё немало на этой площади. Рекламщики были бы последними в моём воображаемом списке среди людей, на которых стоит заострять внимание, но на эту опечаленную персону я отчего-то снова и снова натыкался взглядом.
И почему любопытство одержало верх? Для чего было подходить настолько близко и давать ей заметить себя? Если бы я этого не сделал, то недавний сон был бы просто бессмысленным видением и однажды просто забылся бы…
Эта женщина, заметив мой неосторожный взгляд, подошла ко мне ближе и протянула один из листков, что предлагала прохожим, со словами: «Вы не могли бы помочь мне?.. Я ищу своего сына. Прошло три дня с тех пор, как он не появлялся дома. Я очень беспокоюсь. Взгляните, может быть, вы его где-нибудь встречали?».
Только когда женщина замолчала, я опустил глаза на её руку. Я едва сдержался от удивления, чтобы не вскрикнуть. Незнакомка протягивала мне напечатанную на листе фотографию молодого человека, и я был готов поклясться чем угодно, что это был тот самый парень из ночного кошмара!
В мыслях тут же материализовалась каждая деталь сновидения.
Рассматривая снимок, я непроизвольно открыл рот. Но разве я мог сказать этой женщине, что видел её сына во сне? Мог ли рассказать о той невероятной и ужасной гибели этого парня в моём видении? Так и не решившись вымолвить и слова, я поспешил уйти. Но несчастная не могла не заметить моё лицо полное изумления. Она догадалась о том, что всё это неспроста и, уловив ниточку надежды, не собиралась упускать её.
«Стой! Ты видел его? Скажи! Прошу тебя, скажи, что знаешь!» - кричала женщина, размахивая распечатанными фотографиями.
Она шла за мной до тех пор, пока я не перешел на бег и умчался прочь.
Вот только от своих мыслей убежать не удалось. Я не хочу думать об этом, но мой мозг не слушается меня и пытается найти разумное объяснение всему этому абсурду. Сомневаюсь, что когда-нибудь пойму, как возможна связь между сном и реальностью.
Нужно просто успокоиться. Подумать о чем-нибудь другом. Может быть, тот парень на фотографии вовсе и не был похож на того, которого я видел во сне. Просто почудилось. Стоит ли из-за этого переживать?
Эра не могла не сделать перерыва и не поразмыслить над прочитанным. Все, что было описано на этих страницах, было ей не чуждо. Она прекрасно понимала чувства автора дневника. Читая дневник Максима, девочке казалось, что она разговаривает с ним. В тексте не было ничего такого, что показалось ей непонятным. Отчасти девочка была даже приятно удивлена прочитанным. «Наверное, и этот Максим был бы рад узнать, что он не одинок и существует человек, который мог бы понять его», - подумала она, и ей стало жаль одинокого автора дневника. После записи о встрече с женщиной автор, судя по датировке, ничего не писал долгое время. Эра расценила это как боязнь впечатленного парня заглядывать в собственный дневник. Последующая запись была менее эмоциональной, но у девочки было предчувствие, что всё это лишь затишье перед бурей.
8 января … года.
Денег осталось не так много. Сбережений хватит максимум на пару месяцев, а значит, что жизни втайне от всех придет конец. Не знаю, может быть, перемены пойдут мне на пользу, однако меня ничуть не прельщает то, что придется покинуть свой дом.
Я не могу назвать себя счастливым человеком, но не хочу перемен. Лучше уж быть отшельником. Пусть моя жизнь скупа на события, но я стараюсь наслаждаться ей, пока это возможно. Как жаль, что всё это не сможет продолжаться долго.