Лезвие Эры
Шрифт:
– Эрра, – негромко произнесла пришедшая, перебросив длинную черную косу с плеча на плечо.
– Лая, что ты здесь делаешь? – отозвалась девочка.
С этой девушкой она была знакома с самого рождения, и видеться им приходилось достаточно часто. Эрра сама не знала, как относилась к Лае.
Её чувства были смешанными. Иногда она скучала по этой девушке, но стоило ей появиться, тут же возникало неясное ощущение вины. Девочку раздражало это чувство, и от этого она становилась грубой. Ей казалось, что Лая всегда приходит не вовремя и отсутствует в те моменты, когда её действительно не хватает.
Эрра опустилась на колени, наклонив к земле угрюмое лицо. Она знала, что сейчас Лая подойдет ближе, ласково коснется её волос, затем сядет рядом и начнет говорить. Девочка без труда угадывала каждое её действие, в свою очередь, Лае не трудно было предсказать любой поступок Эрры. Словно они могли читать мысли друг друга.
– Ты всегда гуляешь под темным небом. Почему? – спросила Лая, как только присела на траву.
– Оно не ослепляет. В него можно вглядываться бесконечно и думать о чем угодно, - ответила Эрра.
Девушка задорно улыбнулась. Глаза её знакомо смеялись и казались хитрыми. Девочке подумалось, что она специально спрашивает её о чем-нибудь, чтобы услышать забавные слова.
– Вот всегда ты так! Больше не буду отвечать на твои вопросы. Никогда, - обиделась девочка.
– Что ты, я не хотела тебя обидеть, и мне это совсем не кажется смешным, – Лая спрятала улыбку. – Наоборот, это очень мило… Ну что ты опять дуешь губы?
– Потому что ты только и делаешь, что задираешь меня, - буркнула Эрра, нарушив обещание, данное самой.
– Все-таки глупая ты. Сразу видно, что маленькая – ничего не понимаешь.
Эти слова окончательно отбили желание разговаривать с Лаей. Девочка больше всего не любила, когда напоминают о её молодости. Люди часто жалели её, поучали, приходили в гости без приглашения, баловали вниманием лишь потому, что дети – большая редкость во всех уголках четырех континентов. Эрра иногда размышляла: а не является ли она единственным ребенком в мире? Других она не встречала никогда.
– Почему ты так часто ко мне приходишь? Зачем? – спросила Эрра после недолгой паузы.
Девочка заглянула Лае в глаза и тут же с испугом отвернулась. Ей на миг показалось, будто она смотрит на своё отражение в воде. Одинаковые глаза, те же губы, волосы, такая же белоснежная кожа – одно лицо, принадлежащее двум женщинам разного возраста. Никогда раньше Эрра не замечала этого сходства.
– Я и сама не знаю, почему к тебе так привязана, но то, что привязана - это факт. Не могу не прийти. Вечная необходимость увидеть тебя, - ответила Лая, и лицо её вдруг помрачнело.
Это признание было таким неожиданным для Эрры, что она тут же перестала злиться на Лаю, возникло даже желание извиниться перед ней за грубые слова.
– Привязана ко мне… Это потому, что ты вынашивала меня в своей утробе? Потому что ты одна из родителей? Да?
Лая кивнула.
– Возможно так. Мы были единым целым. Знаешь, может тебе это покажется странным, но я по-прежнему ощущаю связь между нами.
Девочка не знала, что сказать в ответ и просто подсела к Лае ближе.
– Я чувствовала тебя внутри. Ты росла, и мой живот рос. Он стал таким большим, и я боялась, что он лопнет. Ты пихала меня изнутри, даже когда я спала, снова и снова напоминая о том, что существуешь. А потом ты из меня вышла, такая крошечная, беспомощная. Это было мучительно, но я была рада твоему появлению.
Когда девушка говорила это, на её лице отражались пережитые эмоции, губы растянулись в улыбке, а на ресницах капельками росы поблескивали слезы.
– Ты это помнишь?
Эрра сморщила лоб, будто пыталась отыскать в голове это воспоминание.
– Нет, не помню. Совсем ничего. Наверное, я ещё не умела запоминать, потому что была очень маленькой, - тоскливо ответила она.
– Да, наверное, у младенцев головы слишком малы, чтобы помнить.
Девочка заметила, как Лая, отвернувшись, украдкой смахнула слезу со щеки.
– А он был рад моему появлению? – осторожно спросила девочка.
– Кто?
Лая протяжно шмыгнула покрасневшим носом, и её бледные щеки тоже вспыхнули румянцем.
– Ну, ты же знаешь, о ком я… Гаммел, мой второй родитель. Он был рад?
Над полем пронесся резкий крик, такой пронзительный, что в ушах защекотало. Обе разом вздрогнули от неожиданности и вскочили на ноги. Черная птица витала так низко, что едва не задевала крыльями высокую траву. Вертела головой и истошно вопила во всю глотку.
Не нужно быть птицей, чтобы понять значение этого крика – небесное создание кричало о своём одиночестве и потере. Должно быть, улетая, ему не удалось догнать свою пернатую подругу. Это ведь была та самая птица с красным гребнем на клюве, что улетела второй. Теперь она вернулась в надежде отыскать подругу здесь, где они так и не закончили свой танец, но, увы… Птица огибала кривым кругом степь, проносясь почти над землей, взмывала в воздух и снова камнем падала вниз, чтобы описать ещё один круг.
– А ну пошел!.. Пошел вон! – закричала Лая, размахивая руками. – Убирайся!
Оглушенная собственным криком, черная птица не слышала слов девушки и продолжала свои тщетные поиски.
– Убирайся, грязный падальщик!
– Лая подобрала с земли небольшой камень и с силой бросила его в птицу, но не для того, чтобы ей навредить, а с целью привлечь её внимание. Однако случайно попала птице в крыло.
– Ой! – испугано воскликнула Лая и зажала рот ладонью.