Чтение онлайн

Тут я как будто взглянул на себя со стороны... Вокруг были грязные стены, исписанные англоязычной матерщиной; унитаз был перепачкан дерьмом и издавал соответствующий запах; девушка при тусклом свете лампочки, которая висела прямо над нами, подрагивая в такт пульсировавшей музыке, напоминала маленькую зубастую обезьянку с бананом во рту.

Вот он я, поэт и мечтатель, в вонючем загаженном туалете африканского ночного клуба, с готовностью вываливший наружу свой член, чтобы засунуть его в рот какой-то тощей африканке, которую я вижу впервые в жизни. Я вздрогнул, подался назад и стал торопливо застегивать ширинку.

— Что случилось, дорогой? — удивленно подняла брови девушка, тщательно артикулируя каждый слог, будто разговаривая с ребенком.

— Все в порядке... — смущенно пробормотал я, пытаясь обогнуть ее, чтобы выйти из кабинки. — Я просто... не хочу. Извини, это была ошибка...

— Ничего страшного, — великодушно махнула рукой девушка, вставая на ноги и преграждая мне дорогу. — Давай пятьдесят долларов.

— Пятьдесят долларов? — тупо повторил я. — Я не понимаю...

— Мне нужны деньги, чтобы заплатить за школу.

— Школу?

— Отдай мне мои деньги, — настойчиво произнесла она, повышая голос.

— Но у меня нет денег, — недоуменно сказал я, отказываясь верить в реальность происходящего.

— Ты пришел в ночной клуб без денег? — недоверчиво усмехнулась она.

— Ну да.

— А как ты купил входной билет? И свой коктейль?

— Друг за меня заплатил, — честно ответил я.

— Ладно, давай сюда мобильник и иди к другу за деньгами. Я здесь подожду.

— Не дам я тебе свой телефон! — возмутился я.

Отдать ей корпоративный мобильник, который я получил каких-то полтора часа назад и который на данный момент являлся чуть ли не единственным моим достоянием? Эта идея вызвала у меня искреннее негодование.

— Ну, тогда оставь мне свои кроссовки, — сказала она.

— Что? — разозлился я. — Ты с ума сошла?

Сверкнув глазами, девушка выхватила стакан из моей руки, картинным жестом вылила его содержимое в унитаз и прошипела:

— Я сейчас разобью этот стакан, изрежу себя и скажу, что ты меня изнасиловал! В тюрьму сядешь, урод!

В этот момент в уборную вошел какой-то мужик и принялся дергать дверную ручку нашей кабинки, хрипло крича:

— Эй, что у вас там происходит? Я сейчас дверь вышибу!

Пристально глядя на меня, девушка громко сказала:

— Все в порядке! Сами разберемся!

— Выходите оттуда! Или я сам к вам войду. Даю вам две минуты! — угрожающе прорычал мужик и удалился, увесисто стуча каблуками по кафельному полу.

— Послушай! То, что ты сейчас делаешь, — это очень-очень плохо, — тихо сказал я, глядя девушке прямо в глаза и пытаясь вложить в эту фразу то, какое мучительное сожаление я испытывал по поводу ее постыдного поведения. В этот момент я напомнил себе проповедника, убеждающего закоренелого грешника в том, что ему нужно немедленно изменить свою жизнь, если он не хочет попасть прямиком в ад.

В ответ девушка лишь снисходительно усмехнулась — как взрослый при виде несмышленого ребенка, который в очередной раз сказанул какую-то забавную нелепицу.

— Ладно, пойдем вместе искать твоего друга, — сказала она после непродолжительной паузы. — Только без шуток!

Мы вышли из уборной и двинулись на поиски Гены. Девушка цепко держалась за мой локоть обеими руками. Мне казалось, что встречные африканцы при виде нас понимающе ухмылялись.

Гена стоял у бара в ожидании, пока ему нальют очередное виски со льдом. Увидев нас, он все понял без объяснений.

— Сколько хочет? — спросил он, нагнувшись ко мне.

— Пятьдесят.

Кивнув, он достал из кармана деньги и протянул девушке. Пересчитав купюры, она дружелюбно хлопнула меня по груди и неторопливо зашагала прочь, высоко подняв голову и с достоинством виляя бедрами.

Я пытался что-то сказать в свое оправдание, но Гена меня перебил:

— Скажи спасибо, что она не попросила двести. Все равно пришлось бы заплатить.

— Понятно, — сказал я. — Но все-таки запиши это на мой счет, окей?

— Да ладно, будем считать, что это часть наших общих расходов на отдых, — сказал Гена, покачиваясь из стороны в сторону. — У тебя что, совсем денег нет? Давай я тебе дам сто долларов, чтобы у тебя свои были. Но только это уже будет из зарплаты, конечно.

Я положил мятую сотенную купюру в карман рубашки и сел на диван. Напротив устроились Гена и худая высокая африканка, с которой он познакомился за время моего отсутствия. Помахав официантке, Гена заказал нам всем по виски со льдом.

— Сама прибилась, — прокричал Гена мне на ухо. — Прикинь, она говорит, что ее зовут Фанта! Хорошо хоть не Кока-Кола.

Итак, моей первой работой в Либерии стал перевод беседы Гены и Фанты.

Отхлебнув виски из стакана, Гена кричал мне на ухо:

— Скажи ей, что я самый модный музыкальный продюсер в Израиле.

Девушка кивала и загадочно улыбалась.

— Скажи ей, что здесь играет старая музыка, — продолжал кричать мне на ухо Гена. — У нас в Тель-Авиве эти песни уже отзвучали полтора года назад! Переведи, что я ей запишу диск с самыми новыми песнями, которые здесь еще никто не слышал.

Девушка кивала и загадочно улыбалась.

— Переведи ей, — кричал Гена, — что я учился танцевать в самом лучшем шоу-балете мира, "Тодес" называется. Когда я выхожу на танцпол, вокруг меня сразу собираются все девушки в клубе, и возникают проблемы с их парнями. Поэтому обычно я не танцую на дискотеках.

Девушка продолжала загадочно улыбаться и кивать.

— Скажи ей, что я хочу иметь постоянные отношения, а не на одну ночь, — прокричал Гена и уточнил для меня: — Это я специально ей так говорю, чтобы не борзела.

На этот раз Фанта наконец нарушила молчание и сказала с обворожительной улыбкой:

— Я — домашняя девочка. Живу со своими родителями, хожу в школу. Сюда я в первый раз пришла, со своей подругой. У нее сегодня день рождения.

Пригубив виски, она брезгливо поморщилась и поставила стакан на стол. Длинные худые пальцы на длинных худых руках заканчивались длинными блестящими накладными ногтями. Полные алые губы казались огромными на темном вытянутом лице со впалыми щеками. В ушах покачивались гигантские круглые кольца.

После этих слов Фанты в разговоре наступила пауза. Темнокожая девушка сидела, облокотившись на стол и выставив в сторону бедро, и покачивала в воздухе сандалией, которая болталась на большом пальце ее ноги и, казалось, в любой момент могла свалиться на пол. Фанта со скучающим видом скользила взглядом по залу и, казалось, была не слишком впечатлена своим кавалером. Гена выдыхал сигаретный дым через ноздри, отпивая виски из стакана большими глотками и пристально, с головы до ног, разглядывая длинноногую красавицу. По его полному лицу стекали капельки пота.