Чтение онлайн

Мы привыкли, что политики и политические комментаторы ограничивают себя только практическими соображениями. Поэтому довольно странно звучит, когда кто-либо (обычно либертарианец) задает вопрос, оправдано ли с моральной точки зрения то или иное предложение использовать власть правительства. Странно звучит и утверждение «если действие незаконно или аморально для индивида, то и для правительства такое действие будет незаконным или аморальным».

Моральная сторона вопроса редко становится объектом публичной дискуссии. Моральность военного призыва — это один из таких редких примеров. Во время вьетнамской войны (и даже сейчас, когда обязанность регистрироваться для призыва осталась только на бумаге), люди дискутировали, является ли морально оправданным накладывать наказание на молодых людей, которые отказались от регистрации или призыва. До Гражданской войны либертарианцы того времени (аболиционисты) также бросили вызов моральной оправданности законно существовавшему институту — рабству.

Либертарианцы никогда не закрывают глаза на моральную сторону вопроса — право каждого индивида жить своей жизнью при условии выбора мирного пути — при обсуждении любой политической проблемы.

Что мы имеем в виду под практической стороной? Она включает суждения и предположения о том, как люди поведут себя в ответ на определённый закон, норму или правительственную политику.

Практический анализ интересуется только одним: если будет принят данный закон, будут ли люди вести себя так, как ожидают законодатели? Рассмотрим некоторые примеры. Если закон налагает наказание на работодателей, нанимающих незаконных иммигрантов и переселенцев, станут ли работодатели дискриминировать всех переселенцев, законных и незаконных? Если Конгресс урезает налоги, приведёт ли это к большей продуктивности бизнеса? Если будут отменены законы о минимальной заработной плате, побудит ли это работодателей нанимать менее квалифицированных подростков? Или это приведет к падению всех зарплат? Если обладание стрелковым оружием будет запрещено законом, сдадут ли люди свое оружие или разрастется ли черный рынок оружия? Приведёт ли отмена уголовных наказаний за хранение марихуаны к сокращению преступности или породит новые миллионы тех, кто ею пользуется? Вред или пользу экономике США принесёт устранение торговых барьеров?

Один из тревожных вопросов в умах людей, даже тяготеющих к признанию моральности подхода с позиции свободы: практична ли она? Работает ли свобода? Имея меньше государственных ограничений в своих действиях, будут ли люди, как правило, эффективней разбираться с жизненными проблемами? Или при отсутствии принудительного государственного надзора, они превратят свои жизни в полный бардак?

Либертарианцы ратуют за свободу, ибо она настолько же моральна, насколько и практична. Чем больше свободы, тем шире наши возможности добиваться тех целей и защищать ценности, которые мы сами выбираем. Либертарианцы верят, что вы сами знаете, что для вас лучше. Вы знаете, каковы ваши цели, мечты и ценности. И вы знаете это на много порядков лучше, чем государственные чиновники.

Здесь уместно напомнить себе об утопическом заблуждении. Выбор стоит не между Утопией и свободой. Утопия не входит в сферу возможных вариантов.

Выбор стоит только между свободой и насильственным контролем правительства над вашей деятельностью. Третьего не дано. Решаете либо вы, либо политики и бюрократы. Если вы отдаете право решать политикам и бюрократам, не забывайте, что за неподчинение их решениям вы будете наказаны.

Американцы наконец-то начали понимать, что правительство не работает. Правительственные программы всегда дороги и навязчивы, и они неспособны достигнуть поставленных целей. Фактически, они всегда влекут непредвиденные последствия — обычно плохие. В сравнении с ними свобода работает куда лучше.

Следующие главы содержат серию коротких дискуссий по текущим политическим вопросам. Эти дискуссии приведены с либертарианской точки зрения, и анализ будет содержать как моральные, так и практические соображения.

Либертарианский принцип внешней политики можно описать одной фразой: нейтралитет, свободная торговля и федеральное правительство, ограниченное защитой американцев в Америке. Так это сформулировали Отцы-Основатели в Конституции.

К сожалению, уже больше столетия наше правительство проводит внешнюю политику интервенционизма. Оно накладывает законодательные ограничения на мирную торговлю и перемещение. Оно раз за разом лжет нам по вопросам национальной обороны и часто под ложными предлогами втравливает США в войны. Оно сделало США священной мишенью для террористов. Конгресс, который по Конституции является единственным органом власти, который может объявлять войны, отказался от этого права и раз за разом позволяет президенту единолично посылать войска в военные конфликты по всему миру. Цена интервенционизма огромна — в потерянных жизнях, увеличению угроз нации и растущих ограничениях на американские свободы.

По моему мнению, есть три главных критерия для оценки внешней политики:

1) Безопасность: правительство должно защищать — и снижать риск — нападения иностранной державы или террористов.

2) Личные свободы: правительство должно обеспечивать безопасность без ограничения прав американцев.

3) Благосостояние: а) минимизация налогов и правительственных расходов на военные цели, и б) правительство не должно вмешиваться в мирную торговлю между американцами и народами других стран.

Первой составляющей либертарианской внешней политики является нейтралитет, или, как говорят некоторые, невмешательство. Правительство США не является всемирным правительством и не имеет полномочий действовать как правительство (в военном, экономическом или иных отношениях) за границами страны. На земном шаре действуют правительства суверенных наций, каждое из которых обладает властью в собственной стране.

Однако в последние десятилетия политики действовали так, как будто имели право идти куда хотят и делать что хотят. Посмотрите на это с другой стороны и заметьте, как опасна эта идея. Если бы какие-то граждане Ирака, путешествуя по Америке, были бы обвинены в нарушении законодательства Чикаго и если бы иракские солдаты вторглись в Чикаго для их спасения, то восстала бы вся Америка, объявляя это актом войны и призывая к самым серьёзным мерам против Ирака. И эти обвинения были бы обоснованными.

Но те же принципы работают и в обратную сторону. Американское вторжение в другие страны также несправедливо. Более того, такая интервенция увеличивает возможность втягивания нашей нации в большую войну, подвергая риску нашу безопасность. Интервенция порождает враждебность к правительству США и неприязнь ко всем американцам. Это увеличивает для американцев за границами США риск гибели или захвата в заложники. Атака исламских террористов 11 сентября — трагический, но предсказуемый пример.

Продолжающаяся интервенционистская политика — катастрофа для нашей безопасности. Хуже всего то, что гибнут люди — наши молодые соотечественники.

Вот типичная схема военного вторжения США: где-то в мире две враждующие силы вступают в конфликт. Часто правящий режим является одной из сторон конфликта и агрессором. Американское правительство начинает интервенцию в поддержку одной из враждующих сторон, отправляя туда вооружённые силы США. Гибнут молодые американцы. Гибнут другие люди. Через некоторое время заявления политиков о «кризисе» надоедают, публика теряет интерес или число погибших солдат превышает критический уровень. В конце концов, американские войска уходят, и всё возвращается именно к тому, что было до того. В качестве примеров в голову приходят Вьетнам и Ливан.

Вспомним также недавнюю войну в Персидском заливе в 1991 году. Одна арабская (Ирак) страна вторгается в другую (Кувейт). В конфликт вступают американские войска, убивая свыше 100 000 иракских солдат и мирных жителей. Хорошо ещё, что погибло очень немного американцев. Войска США были выведены, но разместились в прилегающих странах. Саддам Хусейн остался у власти в Ираке (до того как США через 11 лет решили напасть на него снова, о чем ниже).

Аналогичны были и события в Югославии в 1992–1994. Многолетние этнические и религиозные разногласия перешли в так называемые «этнические чистки» — которые правильнее было бы описывать как массовые убийства. Армия США подвергла страну бомбежкам. Эта акция, направленная на защиту албанцев (одной из этнических групп) привела к множеству смертей и заставила этнических албанцев в срочном порядке покидать провинцию Косово. Позднее албанцы вернулись в Косово, и теперь опасности подверглись жизни сербов (другой этнической группы). Политики в США восхваляют друг друга за этот внешнеполитический «успех».