Liberte
Шрифт:
– Да, отец, через пятнадцать лет службы.
– Ну, пятнадцать лет я ещё подожду.
– рассмеялся он.
– А там, кто знает, может всё-таки ты решишь возглавить моё детище и я смогу с лёгким сердцем уйти на покой. Ну да ладно, вернёмся к нашему разговору. Прежде чем ты отправишься осматривать неспокойные захолустья Федерации за государственный счёт, вот тебе мой подарок на окончание.
– сказал он и в правом углу перед глазами у меня всплыла пиктограмма о получении сообщения. Внутри я обнаружил вложение: два билета, один из них на завтрашний рейс с пересадкой в Танну столице нашего сектора и оплаченный тур на один из популярных курортов планеты Яньян в системе четырёх звёзд. Я обомлел, подарок был исключительный даже для моих бурных фантазий.
– Отец, спасибо!
– я попытался выразить свои чувства, - Только это чересчур, вы с мамой могли бы...
И снова он прервал меня взмахом руки.
– Боюсь, твоя мать слишком хорошо осведомлена о "возмутительных нравах" и "таящихся соблазнах", - с горькой усмешкой опять процитировал он.
– К тому же мне не на кого оставить семейный бизнес.
Молча я поднялся, прошёл к бару, наполнил до половины два небольших пузатых стакана светло-золотистым виски и вернувшись с почтительным поклоном подал ему один из них.
***
Сон, никогда не бывший для меня особой проблемой, не шёл ко мне этой ночью. Эйфорические картины рисовались в моём воображении. Не считая себя романтической натурой я тем не менее бурно переживал открывающиеся передо мной перспективы предстоящего вояжа. В итоге утром я встал разбитый и всё время до расставания с родителями невольно ощущал непонятное иррациональное чувство вины. С чем оно было связано я так и не понял. Утром чувствуя моё минорное настроение, отец ободряюще несколько раз похлопал меня по плечу. Маменька, же вздумала плакать и устроила долгую суету из моих пустяковых сборов. С ней мы расстались дома. Отец сам отвёз меня в космопорт, без слов крепко обнял на прощание и долго стоял, провожая меня взглядом, лишь однажды коротко кивнув головой, когда я в последний раз обернулся к нему у самого входа в космопорт.
Время до объявления посадки пролетело незаметно, сама посадка прошла буднично и неинтересно. Местные линии не могли похвастаться чем-либо заслуживающим внимания. На пассажирских перевозках были задействованы устаревшие модели, списанные с внутренних линий центральных секторов Федерации, но по-прежнему исправно служащие на её обширных окраинах.
Удобно устроившись в антиперегрузочном кресле, я переждал процесс старта и выхода из атмосферы родной планеты. Глядя на переживания и дискомфорт, испытываемый моими попутчиками, вновь подивился результатам, которых достиг мой организм после многочисленных тренировок на перегрузки. Моё настроение, претерпевавшее в это утро различные метаморфозы, окончательно стабилизировалось и не дождавшись традиционного обхода стюардессы с напитками, незаметно для себя, я заснул.
Пробуждение не порадовало меня. Привычно скользнув взглядом в сторону циферблата, я интуитивно запросил график полёта. Наскоро сверившись с ним стало ясно что рейс идёт с отставанием на два с лишним часа. Тут же в пользовательском интерфейсе корабля я выбрал иконку вызова стюардессы и зажал её.
Приход стюардессы не заставил себя долго ждать, но принёс мне ещё более неприятные известия. Заученно улыбаясь, она сообщила мне что капитан корабля и вся команда приносят мне свои извинения за доставленные неудобства. Полагаю, за сегодня мой вызов был для неё далеко не первый и она была готова по отработанной программе зачитывать мне успокоительные мантры сопровождая их выверенной мимикой. Мне пришлось попросить её прекратить изливать на меня поток бессмысленных фраз и дать чёткую информацию о причинах возмутительной задержки и расчётном времени прибытия на Танну.
Прервав наш зрительный контакт, девушка неуверенно скосила глаза на мой правый погон и стараясь придать своему голосу прежнюю долю убедительности сообщила, что в связи с внезапным изменением активности звезды в системе BD-3308 экипаж был вынужден изменить плановый маршрут. После чего она умоляюще посмотрела мне в глаза и назвала ожидаемое время прилёта. Если первая сказанная ею часть откровенно позабавила меня своей нелепостью, то вторая просто выбила из равновесия. Того непродолжительного промежутка времени, который оставался у меня в результате этих непредвиденных событий, на пересадку могло элементарно не хватить. Я лихорадочно начал соображать, как мне поступать дальше. При этом видимо мои внутренние переживания не остались незаметны для стюардессы и прервав мои размышления она участливо спросила, может ли она ещё чем-то мне помочь. Был участливый тон в её голосе напускным или искренним, я не разобрал и кратко изложив ей суть своих проблем, не стал впустую сетовать на породивший их источник или срывать на ней свою злобу. Сразу уяснив суть, девушка быстро задала мне вопросы о наличии у меня багажа, номере рейса и времени старта по расписанию. После чего, узнав всё ей необходимое, попросила меня немножко подождать и удалилась. Вернулась она действительно быстро и сообщила, что, учитывая сложившуюся ситуацию капитан корабля принял решение отправить надлежащее сообщение при подлёте к Танну в диспетчерскую службу космопорта. Отсутствие сданного багажа также позволит мне выиграть немного времени и в качестве исключения за несколько минут до подачи стыковочного шлюза она лично оповестит меня, чтобы я смог покинуть корабль первым.
Оставшееся вплоть до самой стыковки время я провёл как на иголках. Не успела шлюзовая камера полностью открыться для приёма пассажиров, как я первым ринулся в проход, на бегу активировав свой билет. Тут же вверху перед глазами возник таймер, ведущий отсчёт в обратном направлении, цифры горели красным и неприятно пульсировали в такт моему участившемуся биению сердца. Миновав длинный переход, я вбежал в общий зал и был вынужден остановиться, дожидаясь пока не сработает проводник. Как только он возник, и виртуальная стрелка обозначила направление движения к регистрационному порталу, я снова перешёл на бег, наплевав на манеры, честь мундира и прочие условности. Я бежал как мальчишка, ловя на себе возмущённые взгляды и старался на ходу приносить извинения всем, кого был вынужден нечаянно толкнуть или задеть. К счастью ни одно из моих столкновений не вызвало скандала. Правда один раз я наткнулся на старшего офицера и вне себя от ожидания требовательного окрика, не останавливаясь снова ввинтился в толпу. Однако всё обошлось и вскоре преодолев ещё один многоярусный подъём я вбежал в почти пустой зал, в торцевой части которого скучающе сидела женщина-регистратор.
***
Напряжение не отпускало меня вплоть до того момента пока не закрылась переборка вслед за корабельным стюардом, торопливо сопроводившим меня до моей каюты, усадившим в антиперегрузочное кресло и спешно удалившимся в попытке успеть занять своё место перед стартом. Когда я остался один невольная улыбка расползлась по моему лицу, и я нервно рассмеялся. В голову пришла внезапная мысль о том, что как бы не убегала от меня сегодня моя проказница-фортуна, я всё-таки догнал её.
Глава 2.
В которой герой пытается перевести дух, но лишь сбивает дыхание.
Убранство каюты на мой непритязательный взгляд было излишне помпезным. Ещё ночью после того как отец вручил мне свой неожиданный и щедрый подарок, я внимательно изучил всё что было связано с предстоящей поездкой и поэтому отчасти был готов к тому, что обстановка внутрикорабельных помещений будет далека от привычной. Однако готов я был только от части. Одно дело представлять себе что-то базируясь на чужих головизионных записях и совсем другое воочию созерцать окружающее тебя причудливое смешение стилей и гармонию красок, ощущать шелковистость натуральных тканей и вдыхать аромат подлинных благовоний, столь контрастирующий с резким и приторным запахом казённого освежителя до дурноты набившем мне оскомину в моей альма-матер. Очевидно делая мне этот подарок, отец примерял его под себя. Только он с его чувством вкуса смог бы оценить по достоинству труд декораторов и стилистов, создавших внутренние интерьеры корабля и воздать должное их мастерству. Мне же это было увы недоступно и в моём небогатом лексиконе для описания роскошного убранства в которое я был погружён и растворён без остатка, имелась только пара-тройка весьма убогих эпитетов, наиболее подходящим из которых можно было с большой натяжкой счесть "шикарно".
Туристические маршруты к Яньян обслуживались одной компанией, целиком монополизировавшей это исключительно прибыльное направление. Учитывая популярность курортов планеты не только среди жителей Федерации, но и других миров, для обеспечения максимального уровня комфорта и поддержания привилегированного статуса планеты были закуплены современные имперские судна класса "Балейна". Неприятное происшествие, чуть было напрочь не сломавшее первоначально намеченные мною планы, лишило меня возможности внешнего осмотра корабля. К моему сожалению, из открытых источников о кораблях данного класса я смог почерпнуть только скудные сведения самого общего характера. И хотя суднам Империи, впрочем, как и Содружества, Альянса и других вероятных противников, был отведён отдельный двухгодичный курс с обязательной сдачей экзамена, класс "Балейна" в учебной программе удостоился лишь краткого упоминания, а виной тому его исключительная принадлежность к гражданскому флоту. Туристический лайнер, на борту которого мне предстояло провести ближайшие три дня, согласно правилам именования частных судов, носил исконно федеральное название "Лейкленд". Прокладывая экономичный маршрут с учётом его слабых гипердвигателей можно было проделать всего три прыжка и сэкономить уйму времени, но из почерпнутой ранее информации я знал, что от Танну до Яньян, нами будет совершено восемь гиперпрыжков сплошь через, как гласила реклама - "живописнейшие места Галактики". Даже зная, что на самом деле это не так, я решил не упустить зрелище и пометил для себя часы посещения специально оборудованной обзорной палубы.
В соответствии с корабельным расписанием приём пищи осуществлялся три раза в день, не считая бесплатных напитков и буфетной для пассажиров первого класса. Всё верно, отец не поскупился, хотя я был бы не менее счастлив провести путешествие и в бизнес-классе. Эконом-класса на линиях, обслуживающих курорты Яньян попросту не существовало, что лишний раз подчёркивало элитарность туристического направления.
Расположение судовых помещений также явственно давало понять, что деньги здесь, впрочем, как и везде, являются главным жизненным мерилом. Из схематичного изображения корабля, которое я вращал перед глазами, следовало, что палуба первого класса основательно отгорожена от других пассажиров, служебными и машинными помещениями, кубриками членов команды и каютами комсостава. Два имевшихся шлюзовых отсека, также были разделены на отдельный, для путешественников первого класса и смешанный, для персонала и туристов бизнес-класса. Аварийный шлюз на схеме помечен не был, равно как и многие другие служебные помещения. Однако в носовой надстройке судна без труда угадывалось расположение капитанской рубки, верхнего мостика и штурманского отделения, а под нижней палубой бизнес-класса наверняка располагались трюмы. В центральной надстройке рядом с обзорной палубой на схеме горел значок в виде красного креста, обозначая расположение медицинского блока. Особо на схеме были помечены: парикмахерская, косметический салон, сейфовое помещение и несколько магазинов. Не без удивления я отметил наличие купального бассейна, спортивной площадки и театрального салона. Если назначение первых двух помещений было мне предельно ясно, то вот третье поставило меня в тупик. В целом скудные сведения корабельного информатора, рассчитанные лишь на сугубо специфические нужды туристов, оставили у меня массу вопросов, и я решил при оказии напроситься на частную экскурсию, не преминув возможностью лично осмотреть скрытые от взоров праздной публики, но интересующие меня служебные и машинные помещения "Лейклэнда".