Чтение онлайн

Так не скучно прошли наши первые вахтенные дни. Ежедневно под моим неусыпным контролем мы совершали облёт нашей территории и постепенно я перестал вздрагивать и хвататься за сердце каждый раз, когда истребитель Джорджа проходил в опасной близости от постоянно встречающихся на нашем пути каменных глыб. С каждым вылетом пилотирование Джорджа становилось всё увереннее и зная его характер мне следовало начинать опасаться, как бы его не сгубила излишняя самонадеянность.

К моему сожалению, я не мог по достоинству оценить лётные качества предоставленного мне судна. Из-за не способствующих моему хорошему самочувствию таких негативных факторов как: низкий уровень температуры в жилых помещениях на объекте, отсутствие должного лечения и непрекращающийся стресс, ненадолго покинувшие меня приступы судорог, вернулись теперь ко мне с прежней силой. Вдобавок меня начал одолевать нервный тик. Напрасно я пытался унимать внезапно возникающую в руках дрожь и утихомиривать непроизвольно подёргивающиеся пальцы выстукивающие слышную только им одним мелодию. В тех случаях, когда приступ приходился на время вылета я лишь бессильно матерился во весь голос, не имея возможности ничего с этим поделать. В такие моменты моё искусство пилотирования оставляло желать лучшего, но в целом я справлялся, хотя это лишало меня большей части удовольствия, получаемого от управления истребителем. Первым в моей жизни моим истребителем! По началу от этой мысли у меня захватывало дух и будь моя воля я не ограничился бы одними распланированными Ральфом вылетами. Не имея за своей спиной плетущегося на хвосте балласта в лице Джорджа, я бы давно уже облетел всю систему, заглянув в каждый её уголок и осмотрев всё достойное моего внимания от центрального светила и до последнего планетоида. Никакой симулятор и никакие приводимые в справочниках данные не могли передать всей прелести этого замечательного корабля, его мощь, манёвренность и сумасшедшую скорость.

Несмотря на прекрасные лётно-технические характеристики истребители "Игла" были сняты с вооружения Сил обороны Альянса Независимых миров почти пятьдесят лет назад, а с производства уже лет тридцать. Виной всему послужили две причины: устаревшая бортовая электроника и невозможность переоборудования корабля под новые защитные системы и вооружение. Новейшие военные разработки поставили на нём крест. Однако состояние моего истребителя не вызывало у меня сомнений в том, что произведён он был относительно недавно и уж точно никак не тридцать лет назад. Впрочем, этому вряд ли стоило удивляться. Альянс велик, входящие в него государства разнородны как в культурном, так и экономическом отношении, и слабо зависят друг от друга. На мой взгляд такое политическое устройство схоже с анархией, и я не понимаю, как оно может реально существовать, но моё непонимание никак не отрицает тот непреложный факт, что АНМ остаётся эффективной государственной системой уже на протяжении нескольких сотен лет, принимает в свои ряды всё новых и новых членов, с каждым разом разрастаясь всё больше и территориально, и численно. Изготовление истребителей такого класса втихаря на кустарном производстве в принципе невозможно, а стало быть нашёлся кто-то из стран-членов Альянса, решивший не упустить своей выгоды и вновь тайно наладивший его серийный выпуск. Ведь если корабль остаётся востребован, то обязательно найдутся те, кто будет удовлетворять имеющийся на рынке спрос.

Поднапрягшись я извлёк из своей памяти несколько обрывочных сведений содержавшихся в обязательном к подписке, но не переставшим быть от этого менее мною любимым, ежемесячнике "Космические силы Галактики". До того, как в Альянсе около восьмидесяти лет назад сменилась официальная военно-космическая доктрина и на смену главенствовавшим в составе космического флота малым судам пришли тяжёлые крейсера, истребитель-перехватчик "Игла" использовался в роли основного корабля в "москитном флоте" Сил обороны АНМ. Позже, не теряя своей актуальности как истребитель, при установке на него соответствующего оборудования корабль мог применяться как разведывательное судно, используя свои исключительно малые габариты и высокие скоростные характеристики, позволявшие осуществлять экстренный выход из боя, а также уходить от ракет противника. Последнее полагаю уже не актуально для современного ракетного вооружения и на возможность оторваться от ракетного залпа рассчитывать, пожалуй, не стоит.

В реальности управление истребителем оказалось на редкость удобным. Режим ручного управления включался всего одним тумблером, причём автоматика при этом отключалась сразу и полностью, без дополнительных подтверждений и остаточных систем фонового контроля. Сказочное, поистине фантастическое ощущение чувствовать, как твой корабль становится подвластным твоим малейшим командам, отзывается на самые незначительные касания и в точности повторяет требуемое, превращаясь словно в единое целое с тобой. Лишившись ограничений, заложенных в автоматику требованиями системы жизнеобеспечения и выведенный из-под опеки контролирующей, корректирующей, нивелирующей, прогнозирующей компьютерной системы, в умелых руках корабль был способен творить чудеса.

Истребитель был оснащён минимальным боекомплектом. Три управляемые ракеты класса "Гарпун", благодаря которым "Игла" может достойно противостоять более тяжёлым и бронированным целям, намного превосходящим её по классу и две тысячи патронов к курсовому крупнокалиберному пулемёту на фиксированной подвеске. Всего этого должно едва хватать на одно и то краткосрочное сражение, но учитывая то что поставленная перед нами задача заключается не в том, чтобы вести боевые действия, а всячески их избегать, то по здравому размышлению имеющегося боекомплекта должно хватать с избытком. Скажу честно, оказавшись за штурвалом настоящей боевой машины мне не терпелось опробовать её в реальном бою. О том, что это может стоить кому-нибудь жизни, включая меня самого, я предпочитал особо не задумываться. Разве не для того чтобы в конечном итоге нести кому-то смерть, обучали меня на протяжении пяти лет в Академии?

Первый совместный боевой вылет состоялся, когда мы перевалили за середину срока нашей первой вахты и я начал уже потихоньку втягиваться в новый жизненный распорядок. Сдав очередное дежурство и позёвывая после утомительного трудового дня, я направлялся в спальный отсек. Раздавшийся сигнал тревоги прервал мои вялотекущие мысли. Поначалу я рефлективно крутанулся через голову и оттолкнувшись ногами от переборки устремился было обратно на командный пункт, как вдруг заметил мигающий сигнал входящего сообщения на своём интерфейсе. Активировав иконку, я услышал Ральфа. Говорил он как всегда спокойно своим обычным ровным голосом:

– Боевая тревога. Машины к вылету через пять минут. Координаты точки сбора прилагаю. По прибытии поступаете в распоряжение Сигмы-61. Отбой связи.

Возможно раньше до всех случившихся со мною событий мою сонливость сняло бы как рукой. Сейчас же я ругался не хуже Джорджа. Как же не вовремя. Ну, почему? Почему, чёрт побери не после того как я выспался и поел? С Джорджем я столкнулся в ангаре. Его лицо выражало ещё большую степень недовольства, хотя наш с ним распорядок дня шёл со сдвигом в шесть часов и уж кто-кто, а он успел уже и как следует отдохнуть и плотно поесть.

Ожидавшая нас в точке сбора команда смежников состояла из четырёх истребителей, по два от каждого из двух соседних к нам объектов. Узнав, что мы новенькие старший отряда, оказался не оригинален, а попросту повторил то, что мы уже не раз слышали и до него. Закончил он свой краткий инструктаж приказав "не высовываться" и "обходится без самодеятельности". После чего уже в составе отряда мы выдвинулись к следующей точке маршрута. Ждать пришлось недолго, пробираясь вслед за ведущим сквозь астероидное поле мы вскорости вышли на группу шахтёров состоящую из трёх добывающих кораблей и одного рудовоза. Тут же рассредоточившись согласно распоряжения Сигмы-61, наши истребители заняли свои позиции окружив полусферой корабли противника. Не дав шахтёрам опомнится старший вышел в эфир:

– Доброго вам времени суток, господа. Плановая проверка. Прошу прощения за беспокойство, я вынужден попросить вас предъявить документы, подтверждающие ваше право на добычу полезных ископаемых в данном секторе.

– Кто вы такие?
– голос шахтёра выдавал его беспокойство, но не был испуганным, как того можно было ожидать в такой ситуации.

– Мы являемся доверенными лицами и законными представителями собственника, обладающего исключительными правами на распоряжение, владение и пользование данным объектом, чьи права собственности вы в настоящее время грубо нарушаете.
– кажется Сигме-61 всё происходящее доставляет удовольствие.

– Я Вас понял. Направляю заверенные копии документов. Уверяю Вас, что...

– Ваши документы не действительны.

– Этого не может быть!
– говорящий одновременно и возмущён, и растерян, - Лицензия выдана всего несколько дней назад и действительна в течении одного года.

– Я не говорю, что документы просрочены. Я заявляю, что они не действительны.

– Но почему?
– шахтёр полностью обескуражен.

– Лицензия выдана организацией не владеющей предметом сделки и не имеющей полномочий на заключение договорных отношений любого рода по настоящему объекту. В виду данных обстоятельств сделка не является законной, а лицензия действительной. Ваша фирма стала жертвой в результате мошеннических действий со стороны лиц незаконно распоряжающихся чужой собственностью.

– Лицензия выдана властями системы.
– раздаётся неуверенный голос шахтёра, тут же властно прерываемый Сигмой-61.

– Ошибочное суждение. Вашу компанию нарочно ввели в заблуждение. Налицо злоупотребление доверием и явная подтасовка фактов. Как могут считаться властями системы те, кто не имеет никакой власти за пределами одной единственной планеты? Впрочем, не важно. Так или иначе налицо ...
– интересно, когда старшему надоест заниматься казуистикой и он наконец перейдёт к делу. Ведь не для того мы сюда прибыли чтобы соревноваться в словоблудии. Его поведение меня раздражает. В душе я немного сочувствую шахтёрской группе, попавшей в опасное и затруднительное положение ничем не заслужив этого, кроме естественного желания заработать немного денег. Но разве я могу с этим что-то поделать или хоть как-то изменить? Если вдуматься моё положение ещё хуже.