Чтение онлайн

– Всё дело в гермошлеме, приятель. Если ты мне втайне завидуешь, но не хочешь в этом признаться и тебе не терпится во что бы то ни стало заполучить такую же запоминающуюся образину как у меня, то никогда не забывай надевать в бой гермошлем и у тебя будет пусть и малый, но шанс на то что возможно когда-нибудь твоя мечта сбудется.
– высказавшись Малькольм надолго затих. Некоторое время я думал, что он продолжит свой рассказ, но никакого продолжения так и не последовало.

– Прости, но я ничего не понял.

– Я получил ожог при возгорании гермошлема.

– Но они не горят, в их основе используются не горючие материалы.

– Да, не горят, но только до тех пор, пока твой корабль не подбивают зарядом плазмы и расплавленная обшивка не плещется тебе в лицо. Вот тогда они и горят, и плавятся. Пока я вырубал систему жизнеобеспечения, пока кислород улетучивался, и я стаскивал с себя эту дрянь, пока вновь запускал систему и накачавшись до одури анальгетиками заделывал пробоину, всё то время пока я боролся за живучесть моё лицо превращалось в настоящую задницу. Зрение чудом удалось спасти, а голосовые связки практически нет. Если ты не в курсе, то скажу тебе по секрету, приятель, вакуум -- это такая штука, которой лучше не дышать. Правда, когда выбирать особо не из чего глотнёшь и его, причём полной грудью и всего один раз.

– Как же ты остался жив? Почему твой корабль не добили?

– Понимаешь ли, сразу после того как он подбил моё судёнышко ему стало немного не до меня. Я ведь не зря шёл с ним в лобовую атаку. Видел, что у него плазма на борту, ну и решил дать ему себя проявить. Дождался, когда он войдёт в раж и снимет щит чтобы дать по мне залп, а затем вышел ему в лоб и скинул пару подарков. Надеялся, что успею увернуться, не вышло. Пока я поджаривался, ракеты взяли цель и обе точнёхонько вошли ему в корму. Так что весь пыл он растерял и думать про меня забыл. Мне почитай дважды повезло: я выжил, а это разумеется само по себе весьма приятное обстоятельство, вдобавок первыми к месту боя прибыли мои союзники. Когда меня подобрали свои он так и болтался рядом с выбитой силовой и двигателем. Подонку тоже по-своему повезло, он сдох раньше, чем я смог да него добраться.

– Сочувствую, Малькольм.

– Да срать я хотел на твоё сочувствие, приятель. Я сюда не за ним прибыл. За те деньги что мне пообещали я за полгода наберу нужную мне для операции сумму и сделаю себе такую рожу, что с девками можно будет расплачиваться любовью, а не наличными.

Уже в который раз я слышу о том, как нам замечательно платят, но к своему стыду не имею ни малейшего представления сколько это будет в точности или даже в приблизительном эквиваленте, а потому решил спросить Малькольма об этом раз он сам поднял эту тему в разговоре. Последовавшей за этим реакции я не ожидал.

– Ты меня что приятель проверить решил? Я все предупреждения Чеха хорошо помню. Размер оплаты каждому назначается сугубо индивидуальный и трепаться об этом не советуется. За простачка меня держишь?
– Мальком явно начинал вскипать с каждой сказанной фразой накручивая себя всё больше.

– С Чехом я не беседовал, - стараясь как можно скорее снять возникающее между нами напряжение я начал говорить быстро и не раздумывая.
– Точнее беседовал всего один раз и то очень недолго. Ни о чём таком он мне не говорил и ни о чём не предупреждал. Все вопросы оплаты обсуждались с мистером Хоном и кроме того, что они будут достойными, больше ничего не упоминалось.

– Да ты крут приятель! Сам мистер Хон снизошёл до общения с тобой! Хочешь, чтобы я поверил тебе что сам мистер Хон ведёт переговоры с драным пилотом и уговаривает его подписать с ним контракт? Или ты с ним вообще на короткой ноге по-дружески захаживаешь в гости попить чайку и поболтать по душам?
– закончив высвистывать и выщёлкивать эту полную сарказма речь Малькольм принялся издавать ритмичные горловые звуки похожие на частую икоту. С непривычки я не сразу сообразил, что он попросту смеётся надо мной.

От обиды я чуть было не открыл рот и не сболтнул лишнего, но вовремя вспомнив совет Дока без крайней нужды не распространяться о себе и своём прошлом, стиснув зубы промолчал, толчком придал креслу горизонтальное положение превратив его в ложе и вытянувшись закрыл глаза.

Не дождавшись от меня ответа Малькольм презрительно пробулькал:

– Ну-ну!

Его подначку я оставил без внимания. Именно это по всей видимости и подействовало на него таким образом, что, помолчав ещё немного он не выдержал и спросил:

– Неужели не врёшь?

Выждав секунду другую, я поднял голову и посмотрел прямо ему в его глаза:

– Зачем!? Чтобы произвести на тебя впечатление? А оно мне надо?

– Ну ты даёшь.
– с завистью протянул он.
– А с виду...
– увидев, что при его словах я опять начинал принимать лежачее положение Малькольм спохватился и продолжил.
– Нет приятель ты не злись, я без обид честно ничего такого, просто не ожидал. Пойми правильно, это же всё равно как адмирал флота вербует зелёного новобранца. Чех и тот далеко не со всеми беседует, а тут сам мистер Хон! В общем, - Малькольм ненадолго замялся, - Не думаю, что сильно нарушу правила если скажу тебе что в день выходит не менее пяти сотен. Оплату начисляют по итогам каждой вахты и выплачивают на базе. За вылеты доплачивают отдельно, боевые и переработка идут как коэффициент. В итоге если не пускать здесь корни.
– он выразительно похлопал по подлокотнику кресла.
– То можно неплохо подзаработать на безбедную старость к сорока годам.
– и поикивая он опять засмеялся.

Быстро забив названные им числа в интерфейсе и вычислив приблизительный результат, я откровенно приуныл. Причин для веселья не было. С учётом питания, проживания, обмундирования и отсутствия налогообложения всё равно выходила весьма скромная сумма. Чёрт побери, да я кадетом получал от государства почти столько же и для этого мне не приходилось торчать на переделанном под паучье логово астероиде в компании с победителем шоу "самые страшные уроды Вселенной без грима".

Внезапная догадка осенила меня:

– Это в кредитках - спросил я и тут же поправился - В кредитах Федерации?

– Причём здесь федеральные кредиты, приятель?
– весёлый тон Малькольма внезапно исчез и стал как мне показалось толи угрожающим толи недоумевающим при этом он как-то странно смотрел на меня. С такой рожей как у него сложно что-либо точно понять, особенно с непривычки.
– Ты из Федерации что ли?

Не видя смысла отрицать очевидное, я кивнул.

– Ясно. Здесь не платят федеративками. Все расчёты идут в кронах Лиги.
– уловив моё непонимание Малькольм принялся разъяснять, - Приятель, федеральные кредиты -- это не валюта, а так недоразумение. За последние двадцать лет они подешевели более чем в двенадцать раз, иногда в один день теряя порядка половины от своей стоимости. Нигде за пределами Федерации и её марионеток их не примут к оплате. Это виртуальные ничем не обеспеченные фантики, выпущенные исключительно для внутренних расчётов, как ракушки у туземцев или квача у обитателей "Чёрного пояса". Они никому не нужны и представляют ценность только для местного населения.

Кажется, что-то подобное мне доводилось ранее слышать от отца, но я был так занят собственными мыслями и мечтами, что пропустил всё сказанное им мимо ушей. Теперь же остаётся только сожалеть об упущенном времени и утраченных возможностях ближе узнать родного мне человека, его суждения и взгляды.

Малькольм тем временем продолжал. Исходя из его объяснений выходило что ни один свободный пилот не станет рисковать своей жизнью за жалкие федеративки если конечно он не клинический идиот. Что же касается самой Федерации, то она вполне обходится имеющимися в её распоряжении силами и найм свободных пилотов не осуществляет. Из всех денежных единиц, котирующихся на официальном валютном рынке, кроны Лиги по праву считаются самой стабильной. На чёрном рынке ситуация почти такая же и это лишний раз подтверждает сложившееся расхожее мнение о лигийских кронах как о надёжном средстве для долгосрочных вложений и накоплений.