Чтение онлайн

У Кёниг зазвонил телефон. Полсекунды спустя зазвонил и телефон Юргена Майера. За этим быстро последовали звуковые сигналы с телефонов всех немецких сверхов. Деверо и Скарлетт обменялись мрачными, встревоженными взглядами.

— Что? — спросила она. — Что случилось?

— Полиция обнаружила взрывное устройство возле Рейхстага, — сказала Кёниг дрожащим от нетерпения голосом. — Чёртов немецкий парламент. Это практически за углом отсюда.

Глава 26

Деверо никогда не видел столько полиции в одном месте. Им лучше надеяться, что эта чёртова бомба не взорвётся, иначе она разрушит инфраструктуру служб безопасности Германии на десятилетия вперёд. Он остановился. Ха.

Майер отошёл от чиновника, с которым спорил.

— Они не подпускают нас ближе, — прошипел он, стиснув зубы от раздражения. — Пока они считают, что обнаружили два отдельных устройства, но думают, что их может быть больше. Ни одно из устройств не находится внутри самого здания, за что стоит быть благодарным.

Деверо огляделся. Это было великолепное здание. Хотя оно намного больше Пантеона, его стеклянный купол и высокие колонны на фасаде почему-то напомнили ему итальянское сооружение, каким оно было до вчерашнего вечера. Он уставился на него. А потом покачал головой. Нет, тут что-то не то.

— Уже были какие-нибудь требования? — спросил Деверо. — У немецких властей просили денег?

— По-видимому, нет, — Майер фыркнул. — Бомбы были обнаружены до того, как террористы успели это сделать, — как только эти слова слетели с его губ, он нахмурился. — Но это не имеет смысла, — медленно произнёс он. — Это самое охраняемое здание в Берлине. Поскольку полиция была в состоянии повышенной готовности, эти устройства непременно обнаружили бы быстро.

На лице Скарлетт промелькнуло беспокойство.

— И как только их обнаружили бы, — сказала она, — силы безопасности со всего города покинули бы свои посты и прибыли сюда.

Деверо мрачно кивнул.

— Цель не здесь. Бомбы не были внутри здания, потому что там слишком усиленная охрана. Террористы никогда бы не пронесли взрывчатку внутрь Рейхстага, как бы хорошо они ни планировали свою операцию, — он снова огляделся. Несмотря на большое количество людей, вокруг царила атмосфера неторопливого спокойствия. Единственное ощутимое волнение исходило от группы журналистов, которых отводили ещё дальше от места происшествия, чем они были на данный момент. Никто не выглядел особенно обеспокоенным — а беспокоиться, безусловно, стоило. — Вам нужно пойти и поговорить с ними ещё раз. Войска и полицию необходимо отвести подальше отсюда и направить к другим важным зданиям и достопримечательностям Берлина. Это блеф. Аванопулос не просто так отправился в такое людное место и привлёк к себе внимание. Он хотел, чтобы бомбы были найдены. Он хотел, чтобы это место собрало всех людей. На самом деле… — голос Деверо прервался, когда он заметил какое-то движение в толпе журналистов. — Что-то происходит, — сказал он, расправив плечи. — Мы должны выяснить, что именно, — он направился в сторону журналистов, но Скарлетт схватила его за руку.

— Что?

Она подняла свой телефон.

— Вот, — сказала она. — Вот что происходит.

Деверо прищурился, глядя в экран, и его желудок сжался, когда он увидел, что там показывалось. Атмосфера вокруг них менялась. Все больше людей опускали глаза в свои телефоны, и на их лицах отражался растущий ужас. Кёниг протолкалась к ним сквозь толпу.

— У меня тоже это есть, — выплюнула она. — Об этом пишут во всех социальных сетях, как на английском, так и на немецком.

Скарлетт сглотнула.

— Вот оно, Дев. Аванопулос, или Алина, или кто там ещё замешан? Это определённо они.

— У правительства Германии есть один час, чтобы передать две тысячи биткоинов, — прочитал Деверо, и с каждым словом у него сводило живот. — Или три конкретных места в Берлине будут взорваны, как Пантеон в Риме. Эники-беники, — чёрт. — Они наращивают свои усилия. Больше целей. Больше денег. И меньше времени.

— И они смеются над нами со всей этой ерундой. На что спорим, — ледяным голосом спросила Скарлетт, — что цели находятся более чем в часе езды отсюда и мы не сможем найти их вовремя?

Майер сжал челюсти.

— Мы знаем о зданиях, попавших в короткий список, из того, что рассказал голландец в Риме. Их уже прочесали. Что бы здесь ни происходило, в этих местах по-прежнему будут находиться силы безопасности.

— Террористы знают, что Виссье был схвачен. Они, должно быть, знают, что их первоначальный список будет обнародован, и, несомненно, соответствующим образом скорректировали свои планы. Они на десять шагов опережают нас, — Деверо заговорил с жаром. — Каких достопримечательностей нет в этом шорт-листе, но они находятся более чем в часе езды?

Майер всплеснул руками.

— Есть много мест! Эти чёртовы бомбы могут быть где угодно!

— Подумайте, — прошипел Деверо. — Музеи. Церкви. Разрушение какого места больше всего навредит берлинцам?

— Я не знаю!

Кёниг вздёрнула подбородок.

— Как насчёт моста Обербаума?

Майер напрягся.

— Это не здание.

— Да, — согласилась Кёниг. — Но он имеет символическое и экономическое значение. Он был частью границы между Восточным и Западным Берлином. Сейчас он считается символом единства всего города. Кроме того, зачем это должен быть музей или церковь? Сейчас все они закрыты из-за того, что произошло в Пантеоне. Обербаумбрюкке — более логичный вариант.

— Вот только, — сказал Майер, — он всего в двадцати минутах езды отсюда.

Скарлетт посмотрела на них обоих.

— У вас есть какие-нибудь другие идеи? Есть ещё что-нибудь, что может быть целью?

— Это как иголка в стоге сена, — плечи Майера поникли. — Одной из целей может быть Обербаум. Кто знает? Если мы совершим ошибку, если отправимся не туда…

Гремлин, имени которого Деверо всё ещё не знал и который до сих пор не произнес ни единого слова, прервал его.

— Взгляните на сообщение, — сказал он. — Прочтите его ещё раз.

Розенфарбен заметил это первым.

— Scheisse, — выплюнул он. — Одна из целей — это определённо Обербаумбрюкке, — сказал он. — Это должен быть он.

— Я не… — Майер побледнел. — Schnick schnack schnuck.

Деверо моргнул.

— А?

— Вместо «эники-беники» в немецком требовании написано Schnick schnack schnuck.

— Это не насмешка, — выдохнула Кёниг. — Это подсказка. Они хотят, чтобы мы нашли одну из бомб. Они хотят, чтобы мы подтвердили, что они не лгут.

Конечно. Деверо возвёл глаза к небу, осознав, что Кёниг, должно быть, права. Это был единственный способ получить чёртовы деньги.

— В чём разгадка? — спросил Деверо. — Что это значит?

— Когда мы играем в «камень, ножницы, бумага», иногда по-немецки мы говорим Schnick schnack schnuck.

— И что же? — спросила Скарлетт.

— На мосту Обербаум есть художественная инсталляция. Неоновая вывеска показывает…

— Дай-ка угадаю, — сказал Деверо, — камень, ножницы, бумага. Его тело напряглось. — Идёмте. Сейчас же.